Семья Усамы бен Ладена - бен Ладен Наджва - Страница 62

Я так надеялась, что Усама сдержит свое обещание. Наши сыновья казались брошенными детьми. В ту ночь я много думала о муже, о детях и чувствовала острую необходимость выбраться наружу из моей каменной лачуги, подышать свежим горным воздухом. После того, как дети поужинали хлебом и вареными яйцами, они улеглись на свои матрасы и ворочались, пока один за другим не отправились в мир сновидений. Убедившись, что я одна в доме бодрствую, я потихоньку выглянула на улицу. Уверенная в том, что меня никто не заметит, все же надела непривычную для меня паранджу и тихо зашагала к краю уступа. Подобрав под себя пышные складки своего одеяния, я села на холодную каменистую землю. И молча сидела, закутанная с головы до пят, наедине со своими мыслями.

Вокруг не было слышно почти ни звука, потому что горные обитатели давно уснули, а я смотрела вдаль на много-много миль. Нарождавшаяся луна ярко сияла над миром, и легкие отблески лунного света, словно безмолвное эхо, отражались от бесчисленных горных вершин. Так я и сидела, глядя сквозь сетчатую лицевую завесу паранджи на усыпанное звездами небо Афганистана. Я перестала быть частью шумной и суетливой земной жизни. Конечно, я знала, что где-то там, за горами Тора-Бора, продолжает существовать совсем другой, деятельный и хлопотливый, мир. И эта мысль заставила меня остро ощутить свое одиночество — я была женщиной в парандже, оторванной от жизни и забытой всеми. Всего несколько людей в этом мире знали и помнили о существовании Наджвы Ганем бен Ладен. Но кто посмел бы отрицать, что я жила, ведь я произвела на свет девять детей, и десятый ребенок сейчас был во мне.

Я провела в тишине наедине с этими мыслями много долгих часов. Яркий лунный свет заливал мою хрупкую неподвижную фигурку. Я чувствовала себя одним из камней на этой горе, о существовании которого знает один Аллах.

ГЛАВА 18. Армия моего отца

Омар бен Ладен

Отец не сдержал обещания проводить больше времени с сыновьями. После той встречи жизнь наша потекла как и прежде. Отец без конца занимался «делами всего мира», а сыновья болтались как неприкаянные на задворках его жизни, целиком отданной джихаду.

Пока мы жили в Судане, отца хоть как-то интересовала нормальная жизнь, хотя бы его бизнес, будь то фермы или фабрики. Но, потеряв право жить и работать в Судане, он впал в такую ярость, что единственной оставшейся у него мечтой стала месть. И тогда насильственный джихад стал делом его жизни, а не просто ее частью.

После того как мулла Омар одобрил пребывание отца в Афганистане, он обрел уверенность и стал набирать бойцов для участия в джихаде. Афганистан наводнили будущие солдаты, рабочие пчелы, слетевшиеся в поисках своей королевы-матки, вернее, в данном случае — своего короля. Что в этом удивительного? Я своими глазами видел, какой ошеломляющий эффект производило на тех грубых воинов простое присутствие моего отца.

В то время я стал проявлять живой интерес к джихаду и истории развития организации отца — его «Аль-Каиды», выросшей из Служебного отдела Абдуллы Аззама, сформированного в целях оказания организованного сопротивления советским войскам в Афганистане. Необходимость создания такой организации остро ощущалась в годы войны. Поскольку множество молодых бойцов отправлялись в незнакомые им края, требовалось разработать процедуру регистрации, чтобы отслеживать их передвижение и местонахождение. Существовали и другие насущные нужды. Солдатам требовалось жилье в Пакистане на период обучения военному делу. И сама учеба являлась важной частью процесса, ведь большинство понятия не имело, как правильно сражаться. Необходимо было также назначить командиров, которые поведут солдат в бой.

Создание организованных военных подразделений являлось чрезвычайно сложной задачей — Абдулла Аззам и отец начали этот процесс, имея в распоряжении весьма скудные средства. Но ими двигало неиссякаемое стремление выиграть священную войну.

В те дни отец был восторженным студентом, который многому учился у Абдуллы Аззама. Вскоре отец открыл что-то вроде приюта — Дом содействия — для оказания поддержки бойцам и постепенно создал собственную армию из арабов-волонтеров.

К тому времени, как война стала приближаться к концу, отец начал искать пути расширить свою миссию. Несмотря на то что изгнание русских захватчиков из Афганистана отнимало у него огромные силы на протяжении десяти лет, отец все больше загорался идеей изменить облик стран Ближнего Востока, избавив их от пагубных западных влияний, а также свергнув арабских королей и диктаторов и поставив им на смену религиозных лидеров. По завершении своей миссии в странах Ближнего Востока он собирался изменить облик всего мира.

На всей земле должен воцариться ислам.

Теперь мы знаем, что «Аль-Каида» сформировалась под влиянием отцовских представлений о мире. И хотя существовал ряд других исламских организаций со схожими взглядами, благодаря богатству отца и его страстной увлеченности джихадом «Аль-Каида» стала основным орудием для удовлетворения амбиций движения «Исламский джихад». Постепенно ядовитые щупальца «Аль-Каиды» стали проникать по всему миру, принося в него идею насилия ради великой цели.

После Войны в Заливе внимание отца сосредоточилось на американцах и британцах. Его ненависть к американцам вскоре привела к трагическому разрыву с королевской семьей Саудовской Аравии.

С момента высылки из страны его позиция еще больше ожесточилась.

Отец начал создавать тренировочные лагеря для бойцов по всему Афганистану. Многие располагались на месте бывших военных лагерей русских, другие создавались с нуля. Когда я подрос, мне чаще дозволялось находиться подле отца, занятого делами. И тогда до моих ушей впервые стали доходить тревожные рассказы о том, как американцы ненавидят ислам и посылают свои бесчисленные войска по всему миру, чтобы убивать ни в чем не повинных мусульман. Помню, мне показали карту, на которой отмечены все страны, позволившие американским солдатам разместить в них свои базы. У американцев были военные базы более чем в пятидесяти странах, а американский военный контингент находился на территории примерно ста пятидесяти стран.

Я наблюдал за лицами отцовских солдат, когда они тыкали в эту карту и возмущались, что американцы теперь повсюду. Отец высказывался следующим образом:

— Америка — единственная в мире держава, чья армия способна контролировать и патрулировать весь мир. Их плацдармы разместились во всех регионах. А какова цель всего этого? Уничтожить исламские страны.

Я ничего не знал о мире, кроме того, что говорили в ближайшем окружении, и эти речи вызывали у меня сильную тревогу. Я поверил: все мы, мусульмане, в большой опасности.

Лидеры джихада постоянно выступали перед юными мусульманами с лекциями о том, что американцы фактически вынудили Израиль вступить в конфликт с палестинцами. Нам говорили, что каждая пуля, выпущенная израильтянами в палестинцев, была предоставлена им в подарок американцами. Израиль был перчаткой на руке Соединенных Штатов.

Конечно, теперь я знаю, что эти взгляды присущи были не только лидерам «Аль-Каиды». Их разделяли многие в мусульманском мире. Поскольку большинство правительств арабских стран придерживались того же мнения, солдаты моего отца приезжали на его базы морально подготовленными к таким разговорам. Почти весь арабский мир ненавидел американское правительство, несмотря на то что к отдельным американцам и к самому американскому народу в целом отношение было более благосклонным.

На встречах в Кандагаре бойцы яростно возмущались по поводу видеозаписей, на которых израильские солдаты с жестокой радостью издевались над палестинскими женщинами. Израильские танки намеренно крушили палестинские дома. Израильские солдаты зверски избивали палестинских мальчиков и с ненавистью стреляли в палестинских детей, кидавших в них камни.

После таких просмотров сердца молодых бойцов разрывались от гнева и боли. Воины джихада были готовы к борьбе, какую бы форму она ни приняла. И кто бы поставил им это в вину? Их взгляды были результатом их видения реальности. Мусульмане должны напасть, пока не напали на них!