Семья Усамы бен Ладена - бен Ладен Наджва - Страница 9

Поскольку беременность протекала легко, я была удивлена тем, что роды оказались весьма трудными и болезненными. Меня не отвезли в больницу, роды проходили дома, ко мне прислали опытную пожилую женщину. Я была так измучена после рождения ребенка, что мой обеспокоенный муж воскликнул:

— С этого дня Наджва будет рожать наших детей только в больнице.

Никогда я не испытывала столько счастья, как в тот день, когда увидела личико нашего первенца. Он оказался здоровым ребенком: благодарение Господу за благословение. Мы назвали нашего сыночка Абдуллой и были очень рады его появлению на свет. Это произошло уже очень давно, в 1976 году, но я все еще помню, что испытывала трудности с кормлением. Я была юной и неопытной матерью и имела ответы далеко не на все возникавшие вопросы. К счастью, со временем все проблемы разрешились, и Абдулла вырос здоровым мальчиком.

После рождения Абдуллы Усама нанял вторую служанку-эфиопку, по имени Наэма. Какие это были счастливые дни! Мы были юной парой, но не имели обычных для молодоженов проблем и тревог. У нас родился здоровый сын, нам посчастливилось наладить хорошие отношения с родителями друг друга, и у нас имелось достаточно средств на все наши нужды. Аллах нас благословил.

Как бы я хотела жить так же счастливо до конца дней!

Мы были настолько поглощены делами нашей молодой семьи, а муж к тому же так увлечен работой и учебой, что время проносилось, словно быстрый ветер. Моему сердцу и разуму казалось, что всё остается прежним, в то время как всё стремительно менялось.

Прошел год с рождения Абдуллы, он был весьма развитым для своего возраста малышом. А я забеременела снова. В 1978 году, когда я перестала быть подростком и разменяла второй десяток, Господь благословил нас вторым сыном, Абдул-Рахманом.

В начале 1979-го я снова почувствовала, что беременна, и была уверена, что на этот раз Бог пошлет мне дочку. Многие саудовские женщины завидовали мне: в нашей стране сыновья — самая большая ценность. А я втайне мечтала о рождении девочки.

Моему мужу должно было вскоре исполниться двадцать два, он учился в Университете короля Абдул-Азиза. Его специализацией были экономика и менеджмент, хотя он также проявлял большой интерес к изучению религии. Помимо этого, Усама уделял немало времени благотворительности, что весьма важно для истинно верующего.

И хотя я никогда не участвовала в общественной жизни, мне часто удавалось слышать разговоры о разных событиях, происходящих в мире. Я слышала о каких-то проблемах в Иране, мусульманской стране рядом с Саудовской Аравией, где недовольные правлением шаха выражали протесты и высказывались за религиозное правительство. В январе 1979 года шаха с семьей заставили бежать из страны, уступив место духовному лицу, Хомейни, который отныне стал править этой большой страной.

Когда мой муж повзрослел и стал образованнее, расширив свои познания о других странах, я заметила, что его ум все больше стали занимать события, происходящие в мире. Время от времени он выражал разочарование мировой политикой, и в особенности тем фактом, что к исламу не проявляется должного уважения. Никто в семье не испытывал опасений относительно его увлеченности политикой и религией, все высоко ценили его искреннюю заинтересованность в поддержке ислама.

Как-то вечером он пришел домой и объявил удивительную новость:

— Наджва, мы едем в США. Мальчики отправятся с нами.

Я была поражена. Это был первый случай, когда я сопровождала мужа в путешествии. В то время Абдулла еще только начинал ходить, а Абдул-Рахман был грудным младенцем — ему не исполнилось и года. Беременная, с двумя детьми на руках, я запомнила мало подробностей того путешествия. Помню только, что мы летели через Лондон, а потом добрались до места, о котором я никогда прежде не слышала — штата в Америке, называвшегося Индиана. Усама сказал, что должен встретиться там с одним человеком по имени Абдулла Аззам. Поскольку дела моего мужа меня не касались, я не задавала вопросов.

Я беспокоилась за Абдул-Рахмана: он плохо почувствовал себя в дороге, у него даже поднялась высокая температура. Усама записал нас на прием к врачу в Индианаполисе. Я успокоилась, когда этот добрый доктор сказал, что ребенок скоро будет в порядке.

Когда окружающие неожиданно выясняют, что я побывала в Америке, меня спрашивают, какое мнение у меня сложилось о стране и ее жителях. Мне на удивление трудно ответить на этот вопрос. Мы пробыли там всего две недели, и одну из них Усама был в отъезде — в Лос-Анджелесе, где встречался с какими-то людьми. Мы с мальчиками остались в Индиане. Со мной еще была подруга, имени которой я не назову ради ее безопасности и спокойствия.

Моя подруга была очень любезна и сопровождала меня в коротких поездках, которые я не рискнула бы совершить в одиночестве. Мы даже съездили в большой торговый центр в Индианаполисе.

Меня поразило, что ландшафт был совсем плоским — сплошная равнина; этот ландшафт сильно отличался от Саудовской Аравии. Впрочем, как и жители. Из небольшого опыта общения с ними, полученного во время этих коротких поездок, я составила мнение, что американцы учтивые и милые люди и с ними легко общаться. Что касается самой страны, то мы с мужем не испытывали ненависти к Штатам, хотя и не полюбили их.

В Америке произошел один случай, благодаря которому я поняла, что некоторые американцы мало знают о других культурах. Когда пришло время уезжать, мы с Усамой и нашими мальчиками ждали вылета в аэропорту. Я молча сидела в кресле, отдыхая и радуясь, что мальчики ведут себя тихо.

Внезапно какое-то чутье заставило меня оглянуться. И конечно, увидела какого-то американца — он таращился на меня во все глаза. Я сразу поняла, что столь неприятное внимание вызвано моим черным саудовским одеянием, состоявшим из абайи и головного платка, полностью закрывавшего волосы и лицо. Любопытство заставляло мужчину прохаживаться туда-сюда поблизости от меня.

Но он не знал, что мои глаза из-под чадры тоже пристально наблюдают за ним. Этот забавный незнакомец упорно изнашивал свои туфли, направляясь сначала в одну сторону, затем возвращаясь назад и с каждым разом подвигаясь ближе ко мне. С открытым от удивления ртом и расширившимися от любопытства глазами, почти вылезавшими на лоб, он наконец остановился возле меня и уставился на мое закрытое лицо. Я, разумеется, не реагировала, хотя он стоял долго, рассматривая меня со всех сторон.

Мне стало интересно, что думает по этому поводу мой муж. Я кинула взгляд в его сторону: Усама внимательно изучал глазами любопытного мужчину. Я знала, что муж никогда не позволит этому человеку приблизиться ко мне, и не беспокоилась о том, что может произойти.

Позже, когда мы с мужем обсуждали этот случай, мы говорили об этом как о забавном, а не обидном происшествии. Мы здорово посмеялись над тем мужчиной: было ясно, что он не имел ни малейшего представления об исламских традициях и не знал, что мусульманка скрывает свое лицо и тело под черной накидкой, потому что считает это правильным.

Больше никаких неприятностей с нами не случилось, и мы благополучно вернулись в Саудовскую Аравию.

К счастью, самочувствие Абдул-Рахмана улучшилось, и жизнь моя текла спокойно, когда на свет появился третий ребенок. Саад родился с улыбкой на устах. Конечно, Усама получил много поздравлений, став отцом третьего сына подряд.

В том же 1979 году произошли печальные события, принесшие много тревог мусульманам, хотя, по правде, я была так занята своими детьми, что почти не замечала происходившего за стенами моего дома.

Но самое важное событие того года негативно повлияло на жизнь моей семьи, включая малюток и еще не родившихся детей. В декабре 1979 года Советский Союз вторгся в Афганистан и начал жестоко притеснять наших мусульманских братьев. Многих саудовцев и мусульман других стран потрясло случившееся, а мой муж был взволнован этим куда сильнее многих. Он постоянно интересовался новостями о событиях в Афганистане, узнавал о них как из мусульманских источников, так и из западной прессы. И чем больше он узнавал, тем сильнее становилось его беспокойство.