Пособие по выживанию - Руденко Елена "Элен Уайт" - Страница 102

Что началось дальше, и во сне кошмарном не увидишь — полдеревни сбежалось посмотреть на это представление. Кузя яростно доказывал своей кошечке, что муж главный, а место жены у плиты (кошка у плиты, наверное, смотрится весьма колоритно), Дарт доказывал это же Саре, эльфийка в ответ скептически кивала головой, но я понимала, что так просто она не сдастся. К четырем спорщикам добавились местные жители, лишь я стояла в стороне, изредка пытаясь успокоить Кузьму, раз вытащить его из гущи событий не вышло. Дарт с Даном тоже устроили спор, но я закрылась, чтобы не сойти с ума от аргументов одного маленького и другого большого тирана.

Алекс все это время стоял рядом, но благодаря иллюзии на него никто не обращал внимания. Хотя, наверное, даже если бы он явился в мантии, никто не заметил бы — настолько все были увлечены спором. В один момент муж вновь побледнел и пошатнулся.

— Алекс, что случилось? — спросила я, прекратив обращать внимание на спорщиков.

— Ничего страшного, царапина, — слабо улыбнулся супруг.

«Знаю я твои „царапины“!» — подумала и, ухватив мужа за рукав, подтолкнула в сторону своего временного жилища. Он пошел, понимая, что спорить с беременной женщиной нельзя. И правильно сделал: с беременной женщиной, что-то для себя решившей, спорить вообще вредно для здоровья. И еще большой вопрос, для чьего здоровья!

Голоса друзей стихли. Небось озадачились спорщики нашим внезапным уходом. Может, скоро проверять придут, кто кого прибил за короткий строк.

— Рассказывай, — сказала, закрыв дверь домика и пропустив Алекса вперед.

Он стоял посреди помещения, возвышаясь над всем и превращая большую комнату в маленькую и уютную. Я против воли засмотрелась на него — усталый, раненый, но одновременно такой родной и любимый. Можно тысячами слов убеждать себя, что он нас бросил, можно доказывать, что обида жива, но сердце знает, что больше всего на свете сейчас мне хочется обнять его, прижаться к нему и залечить раны…

— Нечего рассказывать — все нормально. Я уже сказал, что демоны нас больше не побеспокоят. А это, — муж кивнул на плечо, — я легко отделался. — Алекс устало опустился на стул. Было видно, что сил у него осталось не так много. Сдавалось мне, что там не просто царапина, а тут еще я со своими истериками.

— Рассказывай! Все, — тихо попросила, опустившись на стул рядом с ним. От осознания того, что Александр еще недавно был на грани смерти, сражаясь с этими тварями, сжималось сердце. А что, если его били? Пытали? Он, может, на грани гибели был, а я ничего не почувствовала… Какая я теперь жена после этого?

— Элли, хорошая моя, не плачь, — нежно сказал Алекс и, поднявшись, попытался обнять меня.

— Ну как не плачь?! А если бы с тобой что-то случилось?! Что было бы с детьми? Как ты мог быть таким бессердечным?! — возмутилась я, вывернулась из объятий и резко вскочила, при этом случайно задела его плечом. Супруг зашипел, отодвинув руку.

— Царапина, значит? — зло спросила я.

— Элли, я не… — попытался оказать сопротивление Алекс.

— Снимай рубашку! И остатки иллюзии сними — я все равно увижу!

Супруг вздохнул и послушно разделся.

От того, что я увидела, мое сердце сжалось. Повязка на плече была насквозь пропитана кровью, спину, руки и грудь любимого покрывали кровоподтеки и ссадины, словно его методично избивали, слишком хаотичными были раны, чтобы списать на честный бой.

Его избивали… Это же какими надо быть тварями, чтобы избить человека до такой степени? Рана на плече тоже оставляла желать лучшего, она хоть и поджила немного, но грязь осталась и вызвала небольшое нагноение. От этой картины меня слегка затошнило.

— А внутренности? — тихо спросила я, понимая, что внешними ранами тут не обошлось. Страшно подумать о том, что Алексу пришлось пережить. — Так все и было или это ты подживил немного?

— Ребра заживил немного, — в голосе Алекса послышались неуверенные нотки. Он чего-то недоговаривает?

— Правильно срослись? — спросила, учуяв неладное, и принялась промывать рану. Хорошо хоть в доме обнаружилась замена аптечки, стандартный деревенский набор — простыня, что ушла на бинты, и самогон.

— Не уверен… — пожал плечами Алекс, тем самым помешав мне, а я случайно задела плечо.

— Что ж, подождем — узнаем.

— Элли, ты простишь меня? Я не хотел говорить то, что сказал, — произнес супруг после небольшой паузы.

— Алекс, все ты хотел! И понимал, что сделаешь мне больно. А сейчас просишь прощения потому, что тебе удобно. Удобно быть со мной. Не говори под руку, могу задеть рану! И вообще, все это бессмысленно!

— Ай! — вскрикнул Алекс, когда я опять нечаянно задела рану.

«Ага, случайно! — подал голос Дан. — Я, может, и не вижу, но тебя знаю. Мам, можно уже глаза открывать?»

«Нет!» — прервала я сына, навесив еще несколько блоков. Нечего детям взрослые разговоры слушать, а этого блока им с Киром на час должно хватить.

— Не айкай! Властелин ты или как? Все, я закончила промывать рану. Теперь не дергайся — я ее немного подживлю магией, — сказала, когда рана стала чистой.

Заклинание достаточно сложное, поэтому приходилось сосредотачиваться по максимуму, чтобы не вырастить грибы на спине. Осталось лишь начертить руну и произнести последние слова.

— «…Темпо ино мор тивэ…»

Руки держала чуть поодаль, ощущая, как сквозь пальцы проходит тепло, как легкая паутинка золотистого цвета обволакивает рану, покрывая невидимой пленкой. Алекс старался не шевелиться, понимая, что разрыв контакта с пациентом сулит лекарю болевой откат. Вот и все.

Закончив «реанимацию», я отошла, чтобы помыть руки и выкинуть грязные бинты.

— Я знаю, с кем ты целовалась, — тихо сказал Алекс, но для меня это прозвучало очень громко, и слова словно пульсировали в голове, причиняя боль.

— С кем? — нервно спросила его. До сих пор воспоминания об этом эпизоде, что разрушил нашу с мужем размеренную семейную жизнь, были живы. До сих пор я не понимала, что произошло, и практически не верила сама себе. Хотелось наказать виновника.

— Это все подстроил мой советник Нирос, точнее, демон, которым он был одержим, — кратко объяснил Алекс, но мне этого было достаточно.

Происки демонов… все-таки я невиновна… В последнее время мне начало казаться, что меня глаза обманули. Нет. Все-таки демон… Это многое объясняло: ясно, почему я повелась на обман, не различив иллюзию, а Алекс мне не верил. Он ведь действительно видел все собственными глазами.

— Ты убил этого Нироса? — спросила холодным тоном. Хотелось знать, что все закончено.

— Да, я убил его. А заодно и всех демонов, — кивнул супруг.

— Я хочу знать все, — решительно сказала, вновь присев рядом.

Алекс спорить не стал, рассказал обо всем, начиная с похода в библиотеку, заканчивая схваткой. А может, все же не все?

— Ты мне все рассказал? — прищурилась я.

— Нет, — ответил муж, — но остальное тебе знать ни к чему. Бой состоялся, заклинание сработало. А как и почему — это лишнее. Тебе нельзя нервничать из-за меня, а я и так в этом деле уже взял фору. Теперь мой магический резерв пуст и очень медленно восстанавливается.

— Это не худшее, — тихо сказала ему. Думать о том, что любимый муж мог не вернуться с поля боя, не хотелось. Да, я не могла броситься ему на шею и простить обвинения, но ведь сердце кровью обливалось из-за страха за любимого. — О, боги, Алекс, о чем ты думал?! А если бы демоны тебя убили?!

— Они бы убили меня в любом случае, а так был шанс на спасение. Я думал о тебе и ребенке. Нельзя ему жить в мире, где полно демонов. Прости меня. — Он, казалось, сам не понимал, за что просит прощения. За слова свои или за то, что рисковал своей жизнью. Я не знала, но в его взгляде было столько надежды, что просто не смогла ему отказать. От словосочетания «наш ребенок» по всему телу распространилось приятное тепло.

«Как это ребенок? Нас же двое!» — воскликнул Кир обиженно.

«Мам, скажи ему, что надо говорить „наши дети“!» — поддакнул Дан.