Между сном и явью - Калашников Марк - Страница 25

– Уважаемый, а если я возьму сразу вот это, это и это, то какая будет скидка? – Деловой подход – наше все! Говорил уверенно, но вежливо, так что диалог должен был пойти, может, еще и торговлю открою.

– За все золотой и не медяком меньше, – недовольно бросил торгаш.

Секундный ступор, перепроверка цены и вновь ступор. Я ничего не напутал, и в сумме должно было получиться две с половиной серебрушки. Откуда набежало девять золотых, я категорически не понимал.

– Достопочтенный, вы, наверное, ошиблись, цена на порядок меньше…

– Это со скидкой, и для твоей прогнившей душонки самое то, – едва не сплюнув, ответил дворф. – Не хочешь, не бери, и без твоих проклятых денег проживу.

Отношение с торговцем Лиуром снижено до недоверия.

Торговец Лиур закрыл вам доступ к своей лавке, вы не можете с ним торговать.

…

Отношение с торговцем Сухром снижено до недоверия.

Торговец Сухр закрыл вам доступ к своей лавке, вы не можете с ним торговать.

Вот это беспредел, и кто вообще такой Сухр? Закрутив головой, я быстро нашел искомое, им оказался сосед дворфа, внимательно следящий за нами. Во избежание распространения торгового эмбарго я свалил от греха подальше.

Вернувшись в отдел съестного, решил потренироваться там. Путем проб и ошибок лишился доступа еще к трем лавкам и в итоге пришел к кое-каким утешительным выводам. Народ особо бурно реагировал лишь тогда, когда понимал, кто перед ними такой. Но, к сожалению, в момент перед заключением сделки все максимально концентрировали внимание на клиенте. Глобальная шифровка с моей стороны вызывала подозрение, и результат оставался прежним: разоблачение, недоверие, эмбарго.

Такими темпами придется вора или убийцу раскачивать. Там и скрыт, и черный рынок, тоже милишники. Неужели с характеристиками промазал? Ладно, не будем ударяться в крайности.

Несколько раз ловил спешащих игроков и пытался договориться с ними. Они покупают вещи, после я перекупаю. Двое просто проигнорировали просьбу, умчавшись по делам. Три особо сообразительные личности предлагали с самого начала дать им деньги, а уж они… В общем, разводка. Адекватную и не спешащую по делам личность мне встретить не посчастливилось.

Пока метался от игрока к игроку, приметил магазин, не лавку под навесом, а полноценное сооружение. Перед входом висело сразу две таблички, одна – с зельями, вторая – со всяким хламом. Алхимик и старьевщик? Надписи я, естественно, не разобрал, так что оставалось гадать.

Закутавшись в плащ, я зашел в темное помещение и плотно закрыл за собой дверь. Внутри было пыльно и темно. Видимо, специфика товара, побаивающегося солнца. Протухнет на свету какой-нибудь волос с попы дракона, равноценный кучке золота, и что поделаешь? Хотя, может, все намного проще, продавец просто социопат и боится большого страшного мира. Но мне все это лишь на руку.

– Доброго времени, хозяин, – спешно сгорбившись, поздоровался и тут же поперхнулся, приглядевшись к владельцу магазина, сгорбленному гному сто восемьдесят девятого уровня. Одежда вся в пятнах, а местами и вовсе прожжена.

Это я неудачно заскочил на огонек. Почует нечестивую душонку – и без лишних разговоров в баночку закатает, да на полочку поставит, как элитную отраву. И ведь уровень на виду держит, не стесняется.

– И тебе не хворать, – щуря левый глаз, гном принялся изучать меня правым, – коль не шутишь. Купить пришел аль продать чего? У меня для всякого барахла место есть, если же за медяк отдаешь.

– И купить, и продать.

Чем больше я прятал свое лицо, тем пристальней вглядывался в меня покореженный жизнью гном. Решив пойти ва-банк, я скривил самую что ни на есть рожу, скосив в сторону челюсти и сведя глаза, после чего резко поднял голову так, чтобы гном увидел мое лицо. Тот тут же напрягся, свел седые пышные брови и поспешил отвести глаза, словно и вовсе не пялился на меня.

– Ну, так чего мнешься, показывай, чего принес. – Алхимик явно чувствовал себя неуютно из-за собственного чрезмерного любопытства, оказанного моей несчастной персоне. Ох, и тяжело с таким лицом стоять.

– Глаза, сердце и печень крысы… – со скошенной челюстью особо не поболтаешь, так что появился весьма специфический говор, благо хоть слюни не летели во все стороны, но вот начать течь норовили. Чертова реалистичность.

– Молодец, знаешь много разных умных слов, а показать не хочешь? – проснулась деловая хватка у гнома. – А чего там, ладно, беру. За каждый – медяк.

Бинго! Место сбыта товара найдено, явно уцененный вариант, но это дело наживное. Правда, неожиданно появилась проблема: нужно было достать товар, а светить руки не хотелось, нужно обязательно перчатки купить. Да и поторговаться надо. Не то чтобы меня не устраивала цена, в последней лавке мне вовсе предлагали подтереться своей сборной солянкой, но и за спасибо отдавать не хотелось. Те же глаза были с открытым свойством, да и печень ингредиент не низшего, а просто низкого уровня.

– Надобно за печень добавить, все же ценность товара выше, и полезность больше!

– Экий ты, ну да ладно, считай из жало… доброты душевной по рукам. За печень по два медяка.

– И за глаза, я уже одно свойство открыл.

А вот это я сказал зря, еще не понял почему, но то, что зря – это точно. Гном, еще секунду назад лениво ковырявший пальцем стол, напрягся и принялся с удвоенным усердием всматриваться в мое лицо.

– Свойство, говоришь, открыл. Занятно, а на алхимика не похож. Тебя так перекосило из-за того, что всякую дрянь в рот тянешь?

Ого! Только что местный при мне логическую цепочку выдал? Нетупо с самого начала знал, а сделал выводы, основываясь на фактах? Сильно и очень плохо.

– А кому сейчас легко? – А что я еще могу сказать? – В вопросе жизни и смерти порой приходится чем-то поступиться.

Без лишних слов гном кинул окно обмена, в которое я быстро перетащил из своего инвентаря весь хлам. Мда, разоблачение не прошло бесследно, за печень давали полтора медяка, а глаза так и вовсе остались по одному.

– Эк чего ты удумал! – нахмурив лоб, проворчал гном. – Чтобы старый Грум всю выручку дневную на этот парад крысиных внутренностей потратил? Так дело не пойдет. По двадцать пять глаз и сердец, пятьдесят печеней я еще могу взять, а вот остальное пристраивай кому-нибудь другому…

– Уважаемый Грум, смилуйтесь, пропадет же товар, а зелья, которые вы можете сделать, со временем найдут своих хозяев и вернут потраченное сторицей.

– А кто тебе сказал, что я не только продаю, но и делаю зелья?

И правда, кто мне сказал? Может, и правда, только продает. Так, с недоверием гнома нужно что-то делать, причем как можно быстрее. Рискнем!

– Так любой в городе знает, что если нужно хорошее зелье – иди к Груму! Таких, как у вас, в других лавках-перекупщиках не найдешь, а все потому, что с душой вы работаете.

– И что, даже Гунглиф так говорит? – не унимался бурый коротышка.

– Нет, Гунглиф говорит прямо противоположное, – почуяв подвох, решил пойти от обратного. – Но каждый знает, что все его речи исключительно от зависти…

Гном расплылся в довольной улыбке и сменил гнев на милость.

– Ладно, помогу тебе, да и свои запасы пополню. Беру в два раза больше, с меня серебрушка и зелий на столько же.

Дело сдвинулось с мертвой точки, но все еще не тот куш, который я надеюсь сорвать.

– Достопочтенный Грум, не серчайте, но давайте две серебряных и толика вашей мудрости алхимика в придачу, а я отдам вам все, что уже показал, и это кольцо!

Вот теперь гном крепко призадумался. Получить практически даром столько ингредиентов, пусть далеко не редких, для него было выгодно, но и так легко сдаваться он не хотел, торгашеские принципы.

– Полтора серебряных, – нехотя, но я все же кивнул, а Грум, войдя в азарт, продолжил: – И еще минус двадцать пять медяков за ступу с пестиком!

Меня обдирали по полной, чуть ли не обворовывали! Но пришлось проглотить все возражения, ибо гном всем своим видом показывал, что дальше будет только хуже.