Между сном и явью - Калашников Марк - Страница 42

Спокойно, если меня не убили сразу, значит, все можно решить мирным путем. По крайней мере, хочется в это верить.

– Я лишь защищался, – ответил я, склонив голову.

– А мои дети защищали свою обитель и меня, – в тон ответила Ритария.

Первоуровневые мобы защищали свою Мать, местного босса под шестисотый уровень? Это даже не смешно.

– Не я напал первым! – Попытка парировать провалилась.

– Ты вторгся в чужой дом, – по слогам прошипела Ритария.

Неправильное направление разговора выбрал, крыть тут нечем. Попробуем плясать по-другому.

– Я готов искупить свою вину! – Я вновь сама покорность.

Ох уж и неприятное чувство, когда тебя оценивают и взвешивают полезность, решая: убить или все же не стоит.

– Искупить вину… – задумчиво протянула Мать. – Может быть… И что же ты можешь предложить? Слабый, но потенциал есть. Чувство стаи? Неплохо. Единение… интересно.

Вот так легко и просто Ритария прочитала всю мою подноготную, даже по пройденным и непройденным заданиям прошлась. Благо, все мои деяния, достижения и в целом жизненные похождения заставили поверить Ритарию в мою профпригодность.

– Проклятье, поразившее твою плоть и душу, очень интересно. Оно чем-то похоже на меня и моих детей, развивается и стремится к совершенству, не преследуя каких-то конкретных целей. – Она еще несколько мгновений просто любовалась мной. – Не так давно, около пары тысяч лет назад, мой род заселял каждый уголок Теллуры. Мы были элитой этого мира, только представь, многие века беспрерывной эволюции. Бескрайние просторы Аргарской ледяной пустоши, безжалостные и обжигающие пески Наибэ, темные пучины океанов, магмовые реки. Мы выживали везде, множа ульи и собственную силу и, в конце концов, замахнулись на…

Ритария говорила столь увлеченно, что чуть было не сболтнула лишнего. Я же мог лишь догадываться, на что же замахнулись собратья или скорее сестры Матери, но даже этой малости себе не позволил.

В повисшей паузе я физически ощутил всю тяжесть взгляда Ритарии. Казалось, промелькни в моей голове верная мысль о неудавшихся амбициях ее рода, и мне тут же наступит конец.

– Те времена ушли и не вернутся. Изменился мир, а вместе с ним и мы, вот только на этот раз не по своей воле. Ульев осталось не больше дюжины, и все они заперты для таких, как я и наши дети. Со временем защита ослабла, но не более того. Я пробовала дать отпрыскам шанс, но за пределами дома они обращались в полуразумных тварей, животных, ведомых одними инстинктами.

Мне тут же вспомнился червь-переросток, неплохой такой отпрыск получился, туповатый, но силы не занимать.

– Те же, что остаются со мной, лишены врагов и тягот, а вместе с ними и эволюции, – продолжила Мать. – Для моего народа это хуже смерти. Я еще как-то держусь, но вот детям затишье переждать не удается. За многие века они впервые смогли развиться до столь высокого уровня.

От монолога так и тянуло нехилым заданием! Любой игрок бы удавился ради того, чтобы оказаться на моем месте, ну, а мне хотелось просто пережить эту беседу и заполучить пристанище. Остальное до того момента – тлен.

– Но все это лишь миг, который пройдет, и мои дети вновь ослабнут, а я усну. – Ритария положила мне на плечи изящные и смертоносные руки, кончики коготков кольнули спину. – Дабы искупить свою вину, ты должен помочь возродить мой род.

Возродить? Я нервно сглотнул, предвкушая всю тяжесть сервиса восемнадцать плюс. Нет, она, конечно, по-своему красивая и изящная, но не до такой же степени!

– Не нервничай, Вечный, – усмехнулась Ритария, правильно оценив мое волнение. – Ты не входишь в число тех, кто достоин продлевать род, – вопреки словам она прижалась ко мне вплотную, – по крайней мере пока. Выбор так прост: умереть в моих объятиях или же получить шанс. Твой ход, Алькор из рода Проклятых и отринутых богами.

Доступно новое задание: «Возрождение».

Условия: помочь Ритарии восстановить былое величие своей расы.

Штраф за отказ: Смерть. Ненависть расы Инсектоидов.

Штраф за провал: Ненависть расы Инсектоидов.

Награда: Неизвестно.

Порадовала ненависть расы в случае отказа, на фоне развоплощения аватары подобные заявки не пугали. Но это так, бравада на фоне нервов. Как она и сказала, выбор был очень простой.

– Я согласен!

Крылья Ритарии, нежные, словно шелк, окутали меня. Казалось, одно неловкое движение, и они порвутся – жалкая иллюзия. Стоило дать ответ, как они тут же стянулись, прижав меня к Матери, а спустя пару секунд я и вовсе оказался внутри непроницаемого кокона, тьму которого не могли пересилить даже мои глаза.

– У нас не так много времени, придется поторопиться. – Я почувствовал легкий укол в шею, и тело начало наливаться усталостью, а разум застелил туманом. – Представь, что это все сон, а я постараюсь все сделать нежно, – почти промурлыкала мне на ухо Ритария, а я с трудом сдержал нервный смешок.

Активирована система частичного слияния и трансформации!

Наложен эффект «Эссенция Жизни»: регенерация +1.000 хп/сек; неизвестно; неизвестно; неизвестно. Время действия 24 часа.

23:59:59… 58… 57…

– Долг… – с трудом промычал я, видимо, под одним из неизвестных эффектов скрывался дурман или опьянение, – души… должен…

– Я знаю, – успокоила меня Ритария, – об этом можешь не беспокоиться.

Чуть ниже грудины что-то кольнуло, и, если бы не посыпавшиеся сообщения, никогда бы не подумал, что нахожусь на грани смерти.

Повреждения внутренних органов. Жизнь 1/880.

Изменения внутренних структур. Жизнь 1/880.

Неестественная мутация. Жизнь 1/880.

Твою ж Мать-Ритарию, это она меня сейчас разделывает?! Боль с каждой секундой нарастала, но была вполне терпимой, а вот ощущение, что в кишках ковыряются, – не очень.

Повреждения внутренних органов. Жизнь 1/880.

Изменения внутренних структур. Жизнь 1/880.

Мутация, несовместимая с жизнью. Жизнь 1/880.

– Все сложнее, чем я ожидала…

Вживую разделывают меня, а недовольна Ритария – форменный беспредел!

Наложен эффект «Объятия Матери»: во время его действия вы не можете умереть.

В груди что-то хрустнуло, тьма перед глазами поплыла, и я на миг выпал из реальности.

Грубые повреждения внутренних органов. Жизнь –478/880.

Грубые изменения внутренних структур. Жизнь –654/880.

Мутация, несовместимая с жизнью. Жизнь –1245/880.

Да что ты творишь, насекомое чертово! Крылья и хитин мне вживляешь?

В этот момент порадовался, что уже не могу говорить, иначе все могло закончиться очень нехорошо. Вместе с тем окончательно перестало слушаться и тело, только поэтому я не заорал. В целом терпимо, когда вывих вправляли, было примерно так же, но если пойдет по восходящей…

Как и с червем, экстремальные условия простимулировали мозговую деятельность, подсказав выход из ситуации.

Лиэль… я хочу к тебе…

Стоило позвать, и девочка откликнулась, потянулась ко мне, готовая принять боль, но Ритария пресекла попытку во имя чистоты метаморфозы. Закрыв глаза, попытался погрузиться в медитацию, но очередное хрустнувшее ребро поставило крест и на этой хитрости. Хруст, и новая порция боли.

Двадцать четыре часа! Я столько не продержусь, крыша поедет…

Накатила дурнота, а сердце заколотилось с бешеной скоростью.

– Ты должен успокоиться, – ласково прошептала Ритария.

С языка рвалось терпкое словечко, и не одно, но в силу обстоятельств они все остались при мне.

– Я помогу тебе…

Стрекотание, поначалу назойливое, оно лишь раздражало, но с каждой секундой становилось все приятней, словно Ритария подбирала ключ к моему восприятию. Крылья перестали давить, отступила паника, а тело наполнилось легкостью. Я больше не был узником кокона, а просто парил в мягкой и теплой тьме. До меня доносились отголоски хруста, но лишь они, боль оставалась где-то там, далеко. Закрыв глаза, я просто парил и наслаждался, но в какой-то момент весь мир изменился.