Испытания Чемпиона (ЛП) - "ksomm814" - Страница 39

Глава 13. Просто бал.

Всю неделю перед Рождеством Гарри старался как можно меньше времени проводить в башне Гриффиндора. Из книг о мерфолках он узнал, что для того, чтобы понять, о чем кричит яйцо, ему потребуется что‑то, что поглотит большую часть звуков. Он перепробовал подушки, одеяла и другие предметы, которыми закрывал яйцо, но ничего не помогало. Через два дня Гарри решил, что будет полезно отвлечься, и занялся домашней работой. Казалось, преподаватели превзошли сами себя и назадавали просто огромные объемы заданий.

Гермиона, Джинни, Фред и Джордж иногда заглядывали в библиотеку, в нерешительности смотрели на Гарри и уходили, так ничего и не предприняв. Все они считали, что Рон поступил нехорошо, но уважали чувства Гарри и не приставали к нему. Гарри же считал, что если семья Рона явно примет сторону Гарри, а не собственного брата, это только подольет масла в огонь и испортит отношения с Роном еще больше. Ему, конечно, симпатизировало то, что Фред, Джордж и Джинни заняли его сторону, но это не могло помочь заглушить ту боль, которую Гарри почувствовал, когда оказалось, что его лучший друг испытывает такие же чувства, как и Драко Малфой.

Что касается самого Малфоя, то затворничество Гарри в библиотеке дало студенту Слизерина долгожданную возможность вновь начать свои издевательства, но в этот раз их объектом стали Уизли и Гермиона.

Однажды вечером, во время ужина, Гарри поднимался из кухни в библиотеку, как неожиданно услышал за поворотом голоса. Медленно и осторожно заглянув за угол, Гарри увидел Малфоя, стоявшего между Креббом и Гойлом. К стене напротив них прижались Гермиона и Джинни.

— Не отрицай, грязнокровка, — растягивая слова, говорил Малфой. — Поттер просто не нашел, с кем пойти на бал, поэтому ему пришлось взять тебя.

Гарри отступил на шаг — его еще не заметили. Малфою не следует знать, что Гарри слышит его.

— Извините, профессор Моуди, — невинным тоном произнес парень. — Я еще не видел Малфоя. Мне пойти и передать ему, что вы его ищите?

Стоило ему это произнести, как три человека, судя по звукам, изо всех сил припустили по коридору. Еще раз столкнуться с профессором Моуди Малфою, Креббу и Гойлу не хотелось. Прислонившись к стене, Гарри терпеливо дождался, когда Гермиона и Джинни подошли к нему. Не увидев рядом с Гарри никого, обе тут же поняли, что это была всего лишь уловка, чтобы испугать Малфоя. На лицах подростков появились улыбки, которые через несколько секунд перешли в неконтролируемый смех.

Когда все немного успокоились, Гарри внимательнее пригляделся к своим подругам. Тот факт, что Малфой подкараулил их в пустынном коридоре, навевал далеко не самые приятные воспоминания.

— С вами все в порядке? — серьезно спросил Гарри.

Гермиона и Джинни кивнули.

— Мы научились обращаться с Малфоем, — уверенно произнесла Гермиона, встала от Гарри слева и взяла его под руку. — Хотя твой метод был лучше. Он ведь всего лишь небольшой прыгающий хорек, не так ли? — она лучезарно ему улыбнулась, но Гарри не было весело.

— Извините, что бросил вас одних, — тихо произнес он, опустив глаза. — Просто боюсь встретиться с Роном. У меня и так достаточно забот с Турниром, уроками и этим балом, чтобы постоянно доказывать ему, что его жизнь лучше моей. Я думал, что после первого испытания стало ясно, что жизнь чемпиона — это не забава и не игра. Но похоже, я ошибался.

Джинни покачала головой, встав справа от Гарри и прислонившись к стене.

— Не хочу разочаровывать тебя, Гарри, но Рон всегда завидовал, — честно произнесла она. — У него пять братьев, которые добились успеха в самых разных областях. Билл был старостой школы, Чарли — капитаном команды по квиддичу, Перси тоже староста школы, а близнецы одержимы идеей открыть магазин шуток. Если быть совсем честной, то Рон стал завидовать тебе еще в ту ночь, когда твое имя вылетело из Кубка. Правда, его беспокойство о тебе на следующее утро было настолько сильным, что заглушило на время эту зависть.

Гарри вздохнул и откинулся назад, прислонившись головой к стене.

— Почему никто мне не сказал? — спросил он.

— Чтобы заставить тебя страдать из‑за того, что ты не в силах изменить? — спросила Гермиона. — У тебя было достаточно, о чем беспокоиться. И я не думаю, что Рон завидует только твоему чемпионству. Думаю, это скорее связано с тем, что случилось потом, — под недоумевающим взглядом Гарри Гермиона продолжила: — Ты стал проводить все свое время в занятиях, и это не плохо… но очень отличается от прежнего. Потом ты сходишься с Виктором Крамом, международным игроком в квиддич и такой же знаменитостью, как и ты. — Гарри собрался протестовать, но Гермиона остановила его, приложив руку к его губам. — Дослушай меня, Гарри. Ты поступил правильно. Те девчонки действительно ужасно раздражали, и Виктор оценил то, что кто‑то стал рассматривать его как обычного человека. В твоей жизни появились новые люди. Я думаю, Рон боится, что ты про него забудешь, что он тебе станет не нужен.

Гарри в полном недоумении уставился на Гермиону.

— Это же просто смешно, — произнес он. — Рон — мой лучший друг. Ничто не может изменить этого.

— Мы знаем это, Гарри, — терпеливо произнесла Гермиона. — И со временем Рон тоже это поймет. — Она обернулась к Джинни, потом снова взглянула на Гарри. — Слушай, Гарри, почему бы тебе не провести этот вечер в башне Гриффиндора? Ты выглядишь совершенно измученным. Когда последней раз ты хорошо высыпался?

Гарри пожал плечами. Он, и правда, не мог вспомнить, когда последний раз спал целую ночь. У него постоянно было слишком много мыслей. Приняв его молчание за знак согласия, девушки потянули Гарри в библиотеку, где он оставил свои вещи, а затем он под конвоем был сопровожден в башню Гриффиндора. Гостиная была пуста, что не удивительно, учитывая, что все еще были на ужине.

Спать еще не хотелось, и Гарри подошел к дивану и сел. Открыв учебник по Трансфигурации, он продолжил читать с того места, где остановился. Гермиона и Джинни быстро сбегали в свои спальни и захватили несколько своих заданий. Гермиона устроилась на диване рядом с Гарри, тогда как Джинни села на кресло, стоявшее рядом. Это, конечно, было не то, чего они хотели, но, по крайней мере, Гарри больше себя не изолировал.

Возвратившись с ужина, все очень удивились, увидев Гарри в гостиной. Одни пытались выяснить, узнал ли он что‑либо о золотом яйце, другие выпытывали из него имя той, с кем он пойдет на рождественский бал. Гарри уклонялся от ответов и вновь погружался в книгу. В конце концов волнение утихло, и все разошлись по спальням. И Гарри был в числе первых. После многих дней одиночества шум чрезвычайно раздражал. Но несмотря на весь этот шум и гам, Гарри не мог не заметить, что Рон избегает встречаться с ним даже взглядом. Высокий рыжеволосый парень просидел в одиночестве поодаль с обиженным выражением на лице. Было очевидно, что Рон еще не отошел от своего приступа зависти.

Ощущение чего‑то влажного на лице вырвало Гарри из дремоты. Открыв глаза, он увидел перед собой что‑то большое и мохнатое и засмеялся. Ему не требовалось очков, чтобы узнать, что это за большой шар меха, который только что облизал его лицо. Обхватив шею пса, Гарри крепко его обнял и не отпускал довольно долго. Оказывается, он очень соскучился по Полуночнику, но только сейчас понял, насколько.

— Привет, Полуночник, — тихо произнес Гарри в мех крестного. Он чувствовал, что его тело дрожит, но не мог понять, почему. Он лишь знал, что его крестный рядом, и все, происходившее за последние недели, ударило по нему в полную силу. Хлопок, и вот уже человеческие руки обнимают его. Оба молчали, и вскоре Гарри перестал дрожать.

— С Рождеством, Сохатик, — прошептал Сириус и нежно потер спину крестника. — Лунатик внизу, ждет нас. По–моему, нам о многом нужно поговорить. Давай, одевайся потеплее и спускайся вниз. Позавтракаем пораньше, расскажешь нам все, что захочешь.