Том 7. Человек, нашедший свое лицо - Беляев Александр Романович - Страница 63

Потом раджа посмотрел на окружающих его людей, одеяния которых могли поспорить в яркости и пестроте с оперением павлинов и попугаев.

Раджа приказал Ариэлю подойти поближе.

Слуги подтолкнули Ариэля в спину.

– Кто ты? – спросил раджа.

Ариэль, еще не решив, как ему вести себя, молчал.

– Кто ты? – переспросил раджа по-английски, думая, что Ариэль не знает языка хиндустани.

Юноша по-прежнему молчал.

Мохита, в свою очередь, задал тот же вопрос на языках бенгали, маратхи, потом с арийских языков перешел на дравидские – телугу, тамиль, наконец на тибето-бирманские… Тот же результат.

Раджа нахмурился и сказал:

– Он или глух, или упрям. Но я заставлю его говорить! – И его глаза сверкнули. – Ты умеешь летать? – спросил раджа, переходя снова на хиндустани.

Мохита не выдержал и, подойдя к Ариэлю, ударил его по затылку:

– Да говори же, осел, если не хочешь совсем потерять язык!

Губы Ариэля дрогнули, но он ничего не сказал. Он решил, что если представится глухим и не покажет своей способности летать, его, может быть, отпустят.

Раджа вырвал из рук слуги веер, которым тот обмахивал его, и бросил в Мохиту, затопал ногами, заревел:

– Негодяй! Привел мне какого-то идиота!..

– Смилуйся, владыка жизни моей! – воскликнул Мохита, бросаясь перед раджой на колени. – Я не лгал! Спроси их, – он указал на слуг, – спроси мою жену Бинтьяба-сини. Все видели, как этот человек или дух во плоти летал! Прикажи бить его плетьми, и он заговорит и полетит!

– Ему не уйти от плетей, но пока получишь их ты! – Раджа хлопнул в ладоши.

Занавес по правую сторону трона раздвинулся. Возле раджи появился огромный курчавый человек, черный, как эбеновое дерево, с плетью-семихвосткой в руке, всегда готовый выполнить приказание владыки.

Раджа молча указал на Мохиту. Палач, со свистом взмахнув плетью, ударил. Мохита, лежа на полу, неистово завизжал и весь скорчился, подобрав руки и ноги.

Ариэль выпрямился и вдруг сказал:

– Прекратите это! Да, я могу летать!

Плеть палача застыла в воздухе, а раджа в испуге откинулся на подушки, потом закричал слугам:

– Держите крепче веревку! Если улетит, со всех вас голову сорву!

Ариэль опустился на пол. Мохита охал, но лицо его сияло. Гроза миновала! Он поднялся на четвереньках и сел тут же на полу.

– Кто ты? – вновь спросил раджа, не без страха глядя на Ариэля.

Ариэль больше всего опасался, что его могут отправить обратно в Дандарат, и потому сказал:

– Я не знаю, кто я и откуда пришел.

Раджа был совсем озадачен.

– Как же так ты не знаешь? Ведь ты залетел в мой парк с улицы. Ну, а раньше где ты был?

– Я это знаю столько же, как и новорожденный младенец. Я осознал себя на улице, откуда прилетел. – Ариэль говорил первое, что ему пришло в голову.

– Но откуда же ты знаешь о новорожденных младенцах? – спросил раджа.

Ариэль смутился, не зная, что ответить.

– Ты, кажется, путаешь, – сказал раджа. Но в его голосе уже не было гнева.

Летающий человек глубоко поразил его воображение.

С этим чудесным человеком надо быть осторожнее. И потом, какое приобретение! Ни фараоны, ни величайшие императоры и короли не обладали такой игрушкой! Если бы только приручить эту двуногую птицу!..

– Как тебя зовут?

Ариэль подумал и ответил:

– Сиддха.

Это было имя одного из духов индусской мифологии.

– Сиддха? Пусть будет Сиддха, – сказал после паузы раджа.

– Всемилостивейший владыка! – напомнил о себе оживший Мохита.

Раджа бросил на него благосклонный взгляд и сказал:

– Казначей выдаст тебе крор рупий… И семьсот лаков[12] рупий… за семь рубцов на теле, которые ты получил.

Мохита поклонился до земли. Столько тысяч рупий раджа, конечно, не даст ему, но все же не оставит без награды.

– Послушай, Сиддха, оставайся у меня, и ты не пожалеешь.

В зал вошла раджина Шьяма.

Шьяма была в национальном наряде. Золотой обруч художественной чеканной работы украшал лоб и был прикреплен к черным волосам булавкой с крупными камнями изумрудов и кровавых рубинов, массивное ожерелье кованого золота охватывало шею, на ногах низко спускались платиновые обручи с погремушками. На ней было ярко-зеленое платье, как и полагается правоверной, и руки ее от плеч до кистей были закрыты золотыми запястьями, перевязанными шелковыми шнурками, поддерживавшими также и хрупкие стеклянные браслеты, спущенные на кисти рук. Среди всех этих украшений туземной работы на руках раджины было несколько золотых браслетов с драгоценными камнями работы лучших парижских ювелиров.

Глядя на нее, трудно было себе представить, что эта женщина, похожая на сказочную царицу, умеет щеголять в европейских платьях и туфлях на высоких каблуках.

– Послушай, Шьяма… – сказал раджа. – Мохита раздобыл мне новое чудо.

При этом верный наперсник начал улыбаться и кланяться. Раджа уже был в хорошем настроении и хотел загладить вспышку своего гнева похвалой Мохите в присутствии жены.

– Смотри, этот юноша умеет летать, – продолжал он, указывая на Ариэля пальцем с нанизанными до среднего сустава перстнями.

– Так это он! Я уже слышала, что он спас Аната. Его надо вознаградить за это, – сказала Шьяма, приближаясь к Ариэлю. – Почему он связан? Бедняжка!.. И какой красивый!.. Развяжите ему руки! – приказала она слугам.

– Развяжите руки, но обвяжите веревкой вокруг тела, – поспешил сказать раджа, беспокойно заерзал на подушке. – И держите крепче конец веревки!.. Ну, а теперь, Сиддха, покажи, что ты умеешь.

На этот раз Ариэль тотчас начал подниматься на воздух. Слуги постепенно отпускали веревку, словно от привязанного аэростата. Ариэль поднялся к высокому потолку и начал описывать круги, разглядывая лепные украшения.

Раджа с интересом и беспокойством следил за ним, откинувшись на подушку. Шьяма отошла подальше, чтобы лучше видеть, и следила за летающим человеком с побледневшим от волнения лицом.

– Изумительно! – воскликнула она.

– Довольно, Сиддха! Спускайся.

Ариэль спустился.

– Что же все это значит? – спросила взволнованная Шьяма. – Кто он? Бог? Человек?

– Сиддха не хочет сказать нам об этом, – ответил раджа. – Но он скажет и будет жить у нас. Не правда ли, Сиддха? И ты не улетишь от нас? Бог ты или человек, но тебе и на небе не будет так хорошо, как у меня. Не улетишь?

– Нет!

– Ну вот и великолепно. Но уж не обижайся, пока все-таки мы будем присматривать за тобой.

– Ты, может быть, голоден, Сиддха? – дружелюбно спросила Шьяма.

Ариэль посмотрел на нее с благодарностью. Об этом могла подумать только женщина.

Но Ариэль немного ошибался: Шьяма была доброй женщиной, но, задавая этот вопрос, она имела заднюю мысль: «Боги не нуждаются в пище». И своим ответом Сиддха откроет свою сущность – божескую или человеческую.

– Да, я проголодался, – просто ответил Ариэль, улыбнувшись.

«Не бог!» – подумала Шьяма.

А раджа вполголоса давал Мохите строжайшие и точнейшие указания о том, как беречь и содержать Сиддху.

В заключение, сняв с пальца два перстня, раджа бросил их Мохите.

Мир был восстановлен.

Глава двадцать первая. Согласен

Ариэля отвели в комнату, которая помещалась рядом со спальней раджи. Раджа хотел иметь Сиддху поближе к себе.

К летающему существу приставили двенадцать слуг, словно он был принцем крови. Впрочем, слуги являлись и сторожами пленника.

С низкими поклонами они предложили господину Сиддхе принять ванну с душистыми эссенциями, облачили в дорогие одежды, принесли обильный и вкусный обед.

Среди фруктов были редкие плоды, в том числе бирманские мангустаны, которых Ариэль никогда не видел и не знал, как их есть. Со смущением он давил и щипал плоды, пробовал кусать.

12

Крор – сто лаков, лак – сто тысяч рупий. Рупия – около шестидесяти четырех копеек золотом.