Грядущий мир. Фантастические повести советских авторов 20-х годов - Окунев Яков - Страница 18

Дальнейшие события стали развертываться с головокружительной быстротой. Едва улица свернула за ближайший угол, как Джери попал под влияние психоконтрольной доски… И вот здесь-то и произошло нечто невыразимо-ужасное. Давление в шкале преступной неуравновешенности показало небывалую высоту, отмечая появление в сфере своего влияния преступно-неуравновешенного элемента. Вибрационные щупальца сделали необыкновенный скачок кверху и, испуская светящуюся струю воздуха, образовали над головой Джери лучезарный ореол, наподобие сияния древнехристианских мучеником. Раздался резкий звонок, столь непривычный слуховому восприятию окружающих, что те в ужасе попадали на землю. Какой-то старичок не первого омоложения конвульсивно дрыгал ножками, стараясь пропусканием воздуха через уши восстановить нарушенное слуховое равновесие, Уличное движение остановилось. К Джери подошел Слуга Общественной Безопасности и, положив ему руку на плечо, знаком пригласил следовать за собой.

Джери молча повиновался.

Глава вторая

Джери сидел в камере предварительного испытания и старался ни о чем не думать, зная, что все его мысли с яркостью калейдоскопа усваиваются стенами. Это ему плохо удавалось, особенно с тех пор, как его отовсюду стали пронизывать Лирагамовские лучи, совершенно безвредные, но имеющие свойство возбуждать деятельность мозговых функций человеческого организма… По-видимому, Совет Мирового Разума, чей приговор ему предстояло сейчас выслушать, решил подробно ознакомиться с внутренним содержанием обвиняемого.

Подумав об этом, Джери пришел к заключению, весьма пассивному и весьма трудно передаваемому: нечто среднее между выражением древних русских «черт с ними» и «бог с ними». Пожалуй, нечто, приближающееся более к первому понятию — «черт с ними», ибо, как-никак, а Джери после всех пережитых ужасов чувствовал себя достаточно отъявленным негодяем и поэтому склонен был поддерживать в себе дух возмущения. Под влиянием все тех же проклятых Лирагамовских лучей ему пришлось мысленно вернуться к своему раннему детству, выявив, между прочим, инцидент, о котором он, казалось, совершенно забыл… Воспитанный, как и все дети Города Разума, он знал о своих родителях только то, что они были мужчина и женщина… Впоследствии он узнал еще кое-какие подробности, связанные с личностью отца и матери, но, так как это произошло при довольно неприятных обстоятельствах, то Джери старался об этом поскорее перестать думать. Тем не менее ему пришлось восстановить в памяти все подробности. Однажды, уже будучи сознательным отроком, он проявил по отношению к одному из своих воспитателей неслыханное непослушание: факт был столь необычайным, что дошел до Совета Мирового Разума. Была произведена подробная научная экспертиза, как самого Джери, так и его родителей, в результате чего Выяснилось, что хотя и отец Джери и его мать в отдельности были вполне уравновешенными людьми, но потенциал духовной мощи мужчины во много раз превосходил потенциал женщины, следствием чего явилась неуравновешенность в характере ребенка. Брак был немедленно расторгнут. Обоим была возвращена их девственность, но ошибка же произошла и результатом этой ошибки явился Джери. Наука долго работала над уравновешиванием Джериного духовного мира. Искусственно вводились новые элементы… балансировались, медленно видоизменяя сущность Джериного «Я». Сейчас вспоминая обо всем этом, Джери приходилось фиксировать очень неприятные подробности, связанные с этими видоизменениями: над ним было проделано все, вплоть до многочасового стояния под аппаратом, которое систематически вводило в его сознание элементарные понятия «о необходимости разумного послушании». Затем его мысли возвращались к Дони… и, не владея больше ни ими, ни собою, он начинал бегать по камере предварительного испытания, давая тем самым исчерпывающий материал для наблюдения.

Глава третья

Допрос кончился совершенно неожиданно. Стены, о которых Джери был столь плохого мнения, внезапно раздвинулись и, бесшумно скользя, постепенно скрылись в отдалении… Джери был в зале приговора. Едва он взглянул вверх, как сразу же почувствовал свою полнейшую беспомощность. Зала представляла собой огромную круглую площадь, в несколько километров окружностью, с непрозрачными гладкими стенами, наклоненными к середине и образующими над головой свод колоссальной величины. Теперь Джери пришлось познать весь гнет пустоты… Ни один предмет не приковывал взгляда… Единственная линия, которую он мог уловить, была линия пересечения стены и пола, дававшая впечатление правильно замкнутого круга. Когда Джери, закинув голову, смотрел прямо вверх, он еле мог уловить на огромной высоте над собою сливающуюся точку, где замыкались в своем ужасном однообразии все эти серые стены. Судьи находились где-то высоко над ним. Вероятно, они видели его такого маленького и жалкого среди окружающей его пустоты. Он ждал приговора… Жаждал его!.. Но все оставалось бесконечно безмолвным. Чтобы придать себе мужество, Джери вытянул вперед руку, растопырив пальцы и стараясь в разнообразии их очертаний найти успокоение для своего взгляда. Но фон для них оставался все так же до ужаса однообразным. Преступник, как бы велико ни было его преступление, чувствовал свое ничтожество перед этой все подавляющей серой пустотой. Это была сама реально воплощенная Вечность.

Джери рискнул заговорить:

— Я — здесь! — робко заявил он в пространство, и его робкое заявление, повторяясь в стоголосом эхе, достигло слуха судей, в форме шепотом сказанной просьбы.

Тогда разверзлись небеса. Голос сверху говорил:

— Совет Мирового Разума, рассмотрев Ваши мысли, убедился, что Ваш организм потерял уравновешенность, необходимую для общения с человечеством.

При первых же словах этого ужасного голоса, повторяемого стенами в бесчисленных интонациях, Джери бессильно опустился на колени, стараясь руками заткнуть себе уши. Жест извечно красноречивый… Но здесь он не достигал цели. Звуки росли, ширились и, коснувшись слуховых органов, проникали в сознание…

Голос сверху продолжал:

— Дополнительный анализ состояния Вашего организма указывает на повышенную нервозность, превышающую все положенные в наше время границы. Причиной тому Ваша чрезмерная половая зрелость. Если Вы добровольно не согласитесь жениться, Совет Мирового Разума принужден будет изолировать Вас от остального человечества, имея в виду Вашу психологическую неуравновешенность. Во Имя Общественного Блага! Отвечайте!

По своему характеру Джери, в сущности говоря, не был пессимистом, но такое неожиданное заключение приговора превзошло его самые оптимистические надежды. В порыве благодарного восторга вскочил он на ноги и, простирая кверху руки, воскликнул:

— Вы делаете меня счастливейшим из людей! О, милая Дони, как нам будет хорошо!

Голос сверху его перебил:

— Спокойнее, не шумите: излишек шума принесет Вам только страдание; Вы должны знать, что все, имеющее отношение к нарождению и воспитанию будущего поколения, находится в непосредственном ведении Совета Общественного Благополучия; ни один брак не может быть заключен без его санкции; а между тем установлено, что Дони и Вы, по своим психофизическим очертаниям внутренней жизни, совершенно не подходите друг к другу; это обстоятельство делает Ваш брак невозможным.

Распростертое тело Джери несколько мгновений оставалось безмолвным. Затем стон нечеловеческой муки, жалобно вибрируя в воздухе, поднялся кверху.

Голос продолжал:

— Вы сами не подозреваете, как велика сила Вашей страсти. На всем пространстве Великой Республики обнаружено лишь несколько женщин, способных органически узнать Вас… Та, которая предназначена Вам в жены, живет на 6C-D Российской Низменности. Вам придется перелететь океан. Завтра Вы ее увидите. Ваши психофизические потенциалы почти тождественны. Потомство будет вполне уравновешенным.

Крик дикой животной боли потряс воздух. Джери бежал, не помня себя, рыдая и смеясь в одно и то же время… Добежав до ближайшей стены, он в изнеможении бросился на землю.