Суд над Танталусом - Сапарин Виктор Степанович - Страница 33

Лоо, насладившись произведенным впечатлением, опустился так низко, что до него можно было дотянуться рукой. Люди расступились, жук, который нес в своем теле Лоо, коснулся брюхом бурой, усыпанной обломками ветвей почвы.

Затем с жуком что-то произошло. Его туловище раскололось, верхняя часть разошлась на две половинки, они откинулись и висели по краям. Жужжание прекратилось, стали видны на миг крылья, медленно взмахивающие за спиной, потом они сложились и исчезли.

Лоо встал с сиденья и стоял теперь открытый по пояс. Все окончательно забыли про Хц.

Лоо, к всеобщему удивлению, произнес целую речь.

— Небесные коу, — сказал он и показал в небо. Потом ткнул себя ладонью в грудь и с убеждением добавил: — Небесный Лоо.

— Ха! — воскликнули все в восторге и ужасе.

Никто не сомневался в его словах. Он действительно спустился с неба. Значит, он побывал там, у небесных коу.

— Небесные коу, — повторил Лоо и махнул рукой в сторону, где остались пещеры. Он еще раз отчетливо выговорил: — Небесные коу! — Потом с большим усилием добавил: — Много кулу. Большие кулу. Хорошие пещеры. — Тут он сделал паузу. Потом подумал и решил, что сказал достаточно.

Он махнул еще раз рукой, сел в кресло, сделал небольшое усилие, словно хотел сдвинуться с места. Тотчас же прозрачные створки кабины вибролета захлопнулись, за спиной Лоо развернулись легкие прозрачные крылья, вибролет стал подниматься в воздух. Едва он поднялся до верхушек деревьев, как полетел вниз. Лоо не мог, конечно, понять, что это результат того, что он вдруг увидел Хц и ему захотелось посмотреть на старого вождя вблизи. Аппарат, управляемый биотоками, возникающими в организме при одном появлении желаний, имеет свои неудобства. Инстинктивно, увидя совсем близко поверхность планеты, Лоо мысленно отпрянул, и вибролет тотчас же взмыл кверху.

Хц, видя летящее на него сверху тело, со страху упал на колени, и ладони его коснулись скользкой, упругой, немнущейся травы.

— Ха! — раздался крик ужаса.

Встать на четвереньки на глазах у всех! Хц тотчас же вскочил. Ноги его дрожали. Теперь все смотрели на него, но это было совсем не то внимание, которого он так жаждал. Закон требовал неукоснительного изгнания человека, опустившегося на четвереньки. Сам Хц внушал всегда, что это правило не должно знать исключений. Закон, введенный когда-то для того, чтобы заставить людей резче стряхнуть с себя звериное прошлое, уже давно превратился в обычай, но соблюдался тем более строго.

Пока Хц топтался на месте, машина Лоо продолжала парить низко над поляной. Она жужжала так настойчиво, что люди перевели, наконец, свои взгляды на него. Лоо жестами показал, что Хц может присоединиться к остальным. Лоо сам однажды нарушил закон, правда никто не видел его тогда. Потом он понял, что совершенное им не так уж страшно. Он не хотел подвергать Хц наказанию, которого избежал сам.

Хц сделал неуверенный шаг к людям. Не потому, что он признал право Лоо приказывать. Ему стало страшно остаться одному. Человек не может существовать один. Изгнание означает смерть.

Лоо поднялся над деревьями и медленно полетел. Он даже не оглядывался. И так велик был авторитет прилетевшего с неба Лоо, что люди подчинились. Разрозненной толпой они следовали за Лоо, пробираясь в редких зарослях.

Хц брел позади, склонив узкую голову с низким скошенным лбом, с тупым затылком, покрытым блестящей, местами потертой шерстью.

— Вина отчасти на мне, — сказал Горин. — Прошу дать мне возможность найти Лоо.

— Лоо на этой планете — дома, — пожал плечами Лыков. — Особенно беспокоиться нечего.

— Не уверен, — возразил Сун-лин. — Одному тут нелегко. Я думаю, он потому и пришел к нам, что отбился от остальных.

— Опасность еще и в другом, — сказал Нгарроба. — Представьте себе ощущения Лоо. Он летит! Радость дикаря и необузданность желаний могут утянуть его неизвестно куда.

— Или он падает в заросли неподалеку от станции, — мрачно заключил Гарги. — Лоо не владеет своими чувствами, как мы. Вибролет не для первобытных существ.

— Мне кажется, — снова возразил Сун-лин, — что будь на месте Лоо нервный земной человек прошлого века, тот скорее свалился бы. Вибролет последнего образца, как ни парадоксально, лучше всего приспособлен для людей XXI века на Земле и каменного века на Венере. У Лоо замедленные реакции и верные инстинкты. Это то, что нужно. Заменяет наше владение собой.

— И все же это первый его самостоятельный полет со всеми вытекающими отсюда последствиями, — сказал Нгарроба.

— Я повторяю свою просьбу, — напомнил Горин.

— Ну что ж, — сказал Коробов, — было бы жестоко отказывать вам в этом. Но только вы не должны действовать в одиночку.

— Я согласен отправиться в паре с Гориным, — объявил Варгаш.

Сверху могло показаться, что в траве запуталась пчела. Брюшко, золотистое, с темными внутренностями, блестело на солнце, тонкие прозрачные крылышки смялись о жесткие стебли.

Но то, что казалось травой, представляло собой гигантские колючие заросли матово-сизого цвета. Пчела же была потерпевшим аварию вибролетом.

— Никак не подберешься, — в сердцах сказал Горин.

Варгаш, работавший следопытом в Службе биологической защиты на Земле, бывавший в разных переделках, не тратил слов на выражение эмоций, он просто пошел в новый круг.

— Видите кольцо? — коротко сообщил он Горину. — В нем шанс.

В тыльной части вибролета, чуть выше того места, откуда выходят крылья, имелось кольцо, соединенное с остовом летательного аппарата. За это кольцо подвешивали вибролет при транспортировке или хранении в ангаре. Сейчас оно от толчка стало почти вертикально, и можно было надеяться зацепиться за него крюком.

«Черепаха», прожигая ход в зарослях, сможет прийти сюда только через неделю. Опуститься человеку тут просто некуда. Отовсюду торчали острые и длинные шипы и колючки. Одного прокола в скафандр достаточно, чтобы в него ринулись полчища микробов. Путешественников окружали как бы тысячи бактериологических шприцев.

— Другого шанса нет. Попытаемся!

Горин достал лесу, из тех, что на Земле применяются для ловли тунцов, и подвязал грузило с крючком.

В то время как Варгаш старался удержать вихрелет над застрявшей в зарослях машиной, Горин движениями рыбака то опускал, то поднимал руку с намотанным на нее шнуром.

Раза два крючок зацеплялся за шипы и, как ни дергал Горин лесу, не хотел освобождаться. Приходилось обрезать ее, подвязывать новую снасть и начинать сначала.

— Хватит ли лесы? — засомневался Горин. Но тут же воскликнул: — Ага, попалась!

Крючок задел кольцо. Теперь следовало не ослаблять лесу.

— Попробуйте, — сказал Горин, — только потихоньку.

Варгаш стал поднимать аппарат вертикально. Горин через люк в днище наблюдал. Леса, привязанная к стойке, натянулась так, что превратилась в идеальную геометрическую линию. Сейчас она со звоном лопнет!

«Пчела» внизу даже не пошевелилась. Должно быть, она крепко застряла в растительном клубке, вцепившись в него зубами и когтями. Особенно страшны были загнутые шипы растения, напоминающего толстого удава, лениво переползающего от ствола к стволу.

Тогда Варгаш повел машину в сторону, потом в другую — старый прием рыболова, у которого леса зацепилась за корягу. При каком-то из этих маневров вибролет внизу дрогнул.

— Есть! — закричал Горин.

Но дело не пошло так просто. Груз, повисший на лесе, выдирался короткими толчками и снова застревал — иногда, казалось, еще основательнее, чем прежде. Горин и Варгаш действовали терпеливо и настойчиво.

Вот уже вся спина механического насекомого показалась над верхушками деревьев. Только «лапки» — нижняя часть — удерживались невидимыми сверху зацепами.

— Осторожнее! — предостерег Горин. — Лоо может вывалиться прямо на колючки.

Но тут леса, упруго натянутая, подпрыгнула, как это случается, когда крупная рыба сходит с крючка. Горин, смотревший в люк под ногами, увидел, что леса не оборвалась и крючок цел, более того — по-прежнему крепко держит кольцо. Но само кольцо вместе с двумя-тремя «хребтинами», к которым оно было прикреплено, выдернулось из обмякшей оболочки вибролета.