Тео Носик и Генерал - Брок Петер - Страница 31

— Ты что, рехнулся? Никаких имен! — взволнованно зашептал он.

Носик переключил на прием и стал напряженно вслушиваться. И верно, вот уже до него донесся ответ:

— «Благодарю, Дэ Эм три — Эс Пэ И. Мы слышали вас хорошо».

В приемнике еще раз что-то треснуло. И все стихло. Носик выключил свои аппараты.

— Глядите, — сказал он и показал на раздел «Основные сокращения» в своей книжке. — QSL — это значит, что они хотят прислать мне по почте подтверждение радиосвязи. Смекнули?

— Теперь смекнул, — ответил Генерал.

И все засмеялись.

— Представьте себе, — тараторил Герберт, — как ребята глаза вытаращат, когда мы покажем им QSL! Да они и не знают вовсе, что это значит!

Эх, эти двое чувствовали себя опять как рыба в воде. И даже надулись от важности.

— Знаешь, Носик, — начал через некоторое время Генерал, понизив голос, — лейтенант — классный парень. Но как ты думаешь, знает он про… ну, сам понимаешь про что.

— Нет, — ответил Носик. — Я ему ничего не рассказал. Но очень может быть, что он кое о чем догадывается.

Генерал кивнул. Хотел было ответить, но тут Герберт от восторга как подтолкнет обоих приятелей! Те чуть кувырком не полетели.

— Внимание! Внимание! — закричал Герберт, сложив руки рупором. — Говорит Москва! Вызываем Ингельсбах…

А на радионаблюдательной станции в Иксхаузене один из радистов, сев к телеграфному аппарату, выстукал следующий текст:

РАЙОННОЕ ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ИНГЕЛЬСБАХ ТЧК НА СТАРОМ КОРТЕ ИНГЕЛЬСБАХА ОБНАРУЖЕН ПОДПОЛЬНЫЙ ПЕРЕДАТЧИК ТЧК ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО ДЕТИ СОБРАВШИЕ СХЕМУ КРУЖКЕ ТЧК ПЕРЕДАВАВШИЙ НАЗВАЛСЯ ТЕО НОСС ТЧК…

— Ясное дело, будем держать экзамены в обществе, — мечтательно говорил Генерал.

Они тихо и мирно сидели рядком, строя совместные планы на будущее.

— Ты, Носик, будешь директором станции «Юный техник». Эх, ребятки, вот классно! Смекнули?

— Смекнули, — сказал Носик. — Тогда и «охоту на лис» против солдат проведем. Вот лейтенант удивится, а?

Они то подталкивали друг друга, то ерзали взад и вперед по длинной скамье. Вот Герберт снова взял микрофон — только что, незаметно от Генерала, он вытащил вилку из розетки, — и стал «передавать»:

— Внимание! Внимание! Говорит пионерская станция «Шпицберген». Вызываем Прагу! Прага, отвечайте!

Генерал даже подскочил от испуга и бросился отнимать у Герберта микрофон.

— Ты что, спятил? — заорал он. — Тсс! Ни слова!

Но Герберт ловко увернулся от него и обежал стол. Генерал — за ним. Тут Носик поймал Генерала и показал ему пустую розетку. Но Герберт продолжал «передачу»:

— Здесь находятся Носик и Генерал. Докладываю: Генерал струсил.

Генерал, смеясь, обернулся к Носику:

— Это мы-то струсили, а. Носик? В жизни так не смеялся! Смекнул?

— Да кончай ты с этим дурацким «смекнул». Меня уже тошнит от него, — скривился Носик.

Генерал только крякнул от удовольствия и, схватившись с ним, стал его тузить. Нет, совсем-совсем не так, как в тот раз у изгороди.

А Герберт продолжал свое:

— Говорит «Змеиное гнездо». Вражеское нападение Носика на Генерала. Генералу срочно требуется подкрепление. Алло, полицейское управление! Прием… — Последнее слово буквально застряло у Герберта в горле. Он ошалело глядел на дверь.

Там стояли два самых настоящих полицейских из Народной полиции.

Генерал вскочил. Носик же как сел на скамью, так и не встал. Никто не произнес ни слова.

— Кто из вас Тео Носс? — спросил один из полицейских.

— Я. — Носик поднялся.

— А где твой передатчик?

— Вон, — беззвучно прошептал Носик.

— Вот эта штуковина? — переспросил другой недоверчиво. Жестяной ящичек казался ему очень уж несерьезным.

— Да.

Тут вошел третий полицейский.

— Барак пустой, — доложил он. — И на корте ничего подозрительного не обнаружено. Антенну мы сняли.

— Кто из вас вел передачу? — спросил полицейский, по-видимому начальник группы.

— Я хотел только попробовать… — заикаясь пролепетал Носик.

— Хотел только попробовать? Так, так. Без специального разрешения. Без руководителя. Очень уж просто ты себе это представляешь. А вы двое тоже пробовали?

— Нет, — выпалил Герберт.

Генерал, однако, добавил:

— Это мы подговорили его на передачу.

— Как твоя фамилия?

— Альфред Хольман.

Пока один из полицейских собирал со стола всю аппаратуру и выносил ее из барака, начальник записал необходимые ему данные о ребятах: адрес родителей, номер школы, фамилию классного руководителя… Ничего не упустил. Кончив, он сказал:

— Вы двое отправляйтесь немедленно по домам, ясно? Об остальном поговорим завтра. А ты, — он указал на Носика, — пойдешь с нами.

— Но ведь он только… — Генерал с отчаянием поглядел в глаза начальника. «Неужели Носика арестуют?»

— Вы же знали, что за незаконную передачу полагается наказание?

Ребята, вполне сознавая свою вину, кивнули.

— Идем, — сказал начальник и повел Носика к выходу.

Через минуту до Генерала и Герберта донесся рокот мотора. Застыв на месте, они прислушивались к шуму удаляющейся машины.

Прошло немало времени, прежде чем Генерал сдвинулся с места. Он машинально запер шкаф, сунул ключ в карман. Тут и Герберт обрел дар речи:

— Если бы ты хоть молчал…

— Заткнись! — крикнул Генерал.

«Чего это он так разорался?» — удивленно подумал Герберт, впервые взглянув на Генерала совсем другими глазами. У самого же у него буквально опустились руки.

— Что нам делать?

Генерал не ответил. Он молча подтолкнул Герберта к выходу. С улицы еще раз проверил, хорошо ли заперта дверь. И оба, не говоря ни слова, пошли через темный корт. Герберт не осмеливался нарушить молчание первым. Приятель показался ему вдруг каким-то странным. А ведь до нынешнего дня он знал его как дерзкого, равнодушного ко всему парня.

— Альфред, неужели они его посадят?

Генерал ничего не ответил. Но, пройдя несколько шагов, кажется, принял решение. Он остановился:

— У меня есть дела. А ты иди домой.

Герберт не задавал вопросов. Он только пожал Генералу руку и ушел.

Часовой у ворот казармы удивленно поглядел на мальчишку, желавшего во что бы то ни стало в этот поздний час видеть лейтенанта Борнемана.

— Это очень важно, — объяснял ему Генерал. — Иначе произойдет непоправимое несчастье, понимаете?

— Нет, — сказал солдат и послал мальчика в караулку.

Оттуда позвонили в казарму, и потом начальник караула ответил ему, что лейтенант Борнеман ушел в город.

— Придется тебе подождать до утра, — сказали Генералу.

«До утра, — подумал он, — это двенадцать, нет, пятнадцать часов. А Носику пока придется сидеть в тюрьме».

— Вы не будете добры позвонить мне, когда лейтенант вернется?

— А в чем, собственно, дело? — спросил начальник караула.

— Я могу сказать это только ему лично, — ответил Генерал. — Нет ли у вас листочка бумаги?

Ему дали бумагу. Он быстро нацарапал несколько строк и отдал записку.

— Вы передадите ему сегодня вечером, да?

Начальник караула кивнул.

— Большое спасибо!

— Чего это он так волнуется? — спросил один из солдат, когда Генерал ушел. — Что там у него стряслось?

Валерьянка успокаивает нервы

В это время лейтенант Борнеман сидел со своей невестой в ресторане «Под елкой». Пока кельнер наполнял их бокалы вином, лейтенант пытался объяснить любимой девушке, почему он сегодня опять опоздал на свидание. За последнее время ей частенько приходилось его ждать, вот у нее и настроение было не очень хорошее.

— Конечно, я мог бы пойти с Вюншером, — признался он. — Но ведь Носик хотел продемонстрировать мне еще свой коротковолновый приемник. А Носику…

При этом слове его невеста покосилась на соседний стол.

— Говори, пожалуйста, потише.

— Извини, — сказал он, улыбаясь. — Кое-кто называет его даже «Носик-песик».