Криминальный гамбит - Сартинов Евгений Петрович - Страница 70

— Ага, посмотрим, как ты бы орал, когда тебе самому так крутили ноги, — заявил, приподнимаясь со стола, Гусев. Лариса чуть было не убежала, она боялась, что сейчас тот встанет и увидит ее. Но Богомолов держал строптивого клиента. А Лариса никак не могла пройти мимо двери, она боялась всех, кто сейчас находился в процедурной. Тот же Богомолов мог позвать ее, невольно подставив девушку под взгляд этих пристальных, невыносимых глаз Гусева.

— Лежи-лежи, куда это ты с двумя переломанными ногами идти собрался?

Сейчас позовем санитаров, и тебя перевезут в палату. Теперь тебя торжественно сопровождать будут, милиция уже здесь.

Гусев чертыхнулся:

— Вы бы лучше сказали, чтобы мне укольчик сделали, а то терпеть сил нет..

— Ну вот, а еще мужчина. Ладно, Макарьевна, сделай ему ношпу с анальгином, — велел Богомолов медсестре.

— Мне бы лучше морфенольчика, — заявил Гусев.

— Ишь, размечтался! Морфенольчика ему. Это тебе не онкология, здесь такого не водится.

Вадим приуныл. Кайф от последней дозы давно прошел, боль в раздробленных костях накладывалась на первый прилив ломки.

— Давай хоть чего-нибудь, — взмолился он. — Невмочь терпеть!

— Ну, ладно-ладно, не стони. Лежи спокойно, сейчас тебе сделают укол, то, что надо, — и обратился к медсестре:

— Приказано поместить его в седьмую, там кроме этих ментов сейчас никого больше нет.

Врач с медсестрой вышли из процедурной и, пройдя мимо прижавшейся к стенке Ларисы, отправились в ординаторскую.

— Где сейчас санитаров для этого борова найдешь? — на ходу рассуждал Богомолов. — Поди, гуляют после вчерашнего аванса.

— Думаю, да, — согласилась Анна Макарьевна.

Лариса могла беспрепятственно идти дальше, но мысль, пришедшая ей в голову, заставила ее остановиться. Она была и ужасна, и восхитительна в своей простоте. Лариса колебалась недолго — секунд десять, потом повязала на лицо маску и решительно вошла в процедурную, на ходу вынимая из кармана один из шприцев. В другом кармане она нащупала ваточку, оставшуюся со вчерашнего дня, и, сунув ее под струйку воды из крана, подошла к пациенту в полной готовности.

Гусев пытался поймать кайф от воспоминания о последней встрече с бывшим другом и подельником Аркадием. Когда Вадима поднесли к «скорой», уже достаточно рассвело, и он увидел стоящее в сторонке семейство Антоновых. Татьяна все так ж куталась в плед, Аркадий держал на руках спящего сына. Гусева на носилках начали запихивать в салон, «скорой», но он рукой улепился за край машины и проорал в сторону святого семейства:

— Антоша, ты только не думай, что я тебе это все спущу! Василька-то ты убил вместе со мной, да, ты тоже стрелял. Считай, что я на тебя уже заявил! Так что вместе сядем, и надолго!

Он успел рассмотреть на лице Аркадия беспомощное, затравленное выражение и, захохотав, сделал неприличный жест рукой. Это воспоминание сейчас грело его душу, когда он беспомощным куском мяса валялся в процедурной в ожидании неизбежной ломки.

Увидев вошедшую медсестру, Вадим оживился.

— Ну, наконец-то! — сказал он, а потом спросил:

— Куда колоть будешь?

Лариса жестом велела ему перевернуться, Гусев со стоном перетащил свои ноги, до колен закованные в массивные, похожие на разрезанные валенки лангетки.

Лариса обернулась на дверь, Гусь внимательно наблюдал за ее действиями.

— Что колоть будешь? — поинтересовался он. Девушка молчала, быстро растирая ягодицу пациента сырой ваткой. И у Вадима возникло первое подозрение.

— Эй, подруга, где я тебя раньше видел? — спросил он, пристально всматриваясь в глаза девушки.

— Лежите спокойно, — сказала медсестра, чуть прихлопнув его по голой заднице. И тут он вспомнил этот голос, вспомнил эту девушку, больше похожую на подростка. Но острое жало иглы уже вонзилось в ягодицу бригадира кривовской мафии, Лариса нажала на шток, и Вадим почувствовал, как у него немеет нижняя часть тела.

— Сука, ты что сделала! — успел выкрикнуть он, прежде чем паралич замкнул его уста. Лариса быстро выдернула иглу. Дрожащими руками, сама едва не уколовшись, накинула наконечник и, сунув шприц в карман, торопливо вышла из процедурной. На ходу она сняла маску, в туалете зачем-то выкинула ее в мусорное ведро вместе с двумя шприцами и ваткой, а потом долго, усиленно отмывала руки и лицо хозяйственным мылом, словно смывая все то, что произошло за последние дни.

Когда Анна Макарьевна вплыла в кабинет, Вадим Гусев был еще жив, но это можно было понять только по глазам, полным боли и ненависти. Ларисе попался шприц «замедленного действия».

Глава 35

Спустя две недели в воскресенье в больничном сквере сидела с виду обычная компания: выздоравливающие больные и навестившие их друзья. Они разместились на скамейке в зарослях карагача, прикрывавшего их от проницательных глаз медработников. Необычным был только профессиональный состав присутствующих. Все они были сотрудниками МВД.

Если с лица следователя прокуратуры Сергея Шалимова синяки уже почти сошли, то на худенькой мордочке участкового Андрея Мысина они расплывались в желтых и коричневых тонах позднего Пикассо. Иван Михайлович Мазуров, отложив костыли, пристроился на траве, воспользовавшись любезно подстеленной курткой Колодникова. Сам майор сидел рядом на бетонном блоке, оставшемся с незапамятных времен капитального ремонта больницы. Здесь же, на расстеленной газетке, расположился как всегда невозмутимый Паша Зудов, главный виновник нынешнего торжества. На другой газетке была разложена нехитрая закуска.

— Ну, Паша, за твою майорскую звездочку, — сказал Колодников и выпил из пластикового стаканчика, запив водку минералкой. Для конспирации оба напитка размещались в одинаковых пластиковых бутылках из-под нарзана, но разложенные на газетке сало, лук и свежие огурцы указывали на то, что компания потребляет не только минералку.

— Давай, Сергей, — сказал Колодников, протягивая стаканчик Шалимову.

— Андрей, мне, может, хватит, — нерешительно сказал тот. — А то еще скажут, ну вот, в прокуратуре работает, а нализался, как свинья.

— А ты что, уже нализался?

— Нет.

— Ну и пей тогда.

Шалимова подобный аргумент сразил наповал, он выпил водку и, приняв из рук Паши минералку, запил.

— Ладно, ты рассказывай дальше, — затеребил Мазуров Андрея. — Как все-таки к этому делу пристегнут Свинорез?

— Все оказалось довольно просто. Сынки эти высокопоставленные приволокли Ольгу в дом, раздели, ну, в общем, сами понимаете… Она начала сопротивляться и даже угрожать: мол, ее все равно будут искать и найдут, и тогда им не поздоровится. Сказала, что та же Света Самойленко может рассказать милиции, кто к ней приставал во время банкета. И кто-то из них, Ольга не помнит — слишком быстро все произошло, — ударил ее по голове чем-то тяжелым. Они ведь все обкуренные были. Ну вот, она только, почувствовала жуткую боль и потеряла сознание. Они и решили, что она умерла. Младший Гусек испугался и вызвал папашу. И вдруг приезжает Семенов, пенсионер, тот, которого вместе с женой Свинорез потом замочил. Дом-то, куда «золотая молодежь» притащила Ольгу, по документам Семенову принадлежал, кроме коттеджа, в котором его грохнули.

— Он еще какой-то родственник Мамонова, — напомнил Паша.

— А получилось так: Свинорез пришел к Семенову за дозой, а гера возьми да и кончись. Он сел в машину, за ним увязался и Сергеев-Быков. Семенов этот, бывший майор, слишком был уверен в себе.

— Да, здоровый мужик был, под два метра, — подтвердил Паша. — Всю жизнь с зеками дело имел, решил, что и этот ему не страшен.

— Да, а Мамонов с Гусем этот дом использовали как перевалочный пункт для хранения героина, — продолжил Андрей. — Там в подоконнике был тайник, мы потом его нашли. Ну и приезжает Семенов со Свинорезом, а Ольга в это время в себя пришла, глаза открыла и встать пытается. Гусев сразу понял, что от девушки надо избавляться, но самому пачкаться не хотелось, парни на это были не способны, а Свинореза он знал еще с зоны. Позвали его, и тот за пять доз героина пырнул Ольгу. Весь прикол был в том, что сам Гусев снял все это на видео.