Последняя империя. Книга первая - Сартинов Евгений Петрович - Страница 26

— Он, — ахнул кто-то за спиной Волошина. — Как раз за этой колонной и рвануло в прошлый раз!

— Гаденыш, и такой молодой!

— Как же он проносит взрывчатку, неужели его не осматривают с такой большой сумкой?

— Надо посмотреть другие записи в это же время.

В поднявшемся ажиотаже все забыли про экстрасенса, а Лужный скромно вышел из комнаты и не торопясь спустился вниз. Около выхода его остановил дежурный милиционер:

— Ваш пропуск, пожалуйста.

Лужный хлопнул себя по карманам, но потом вспомнил, что машинально скрутил пропуск в трубочку, измочалил его до невозможности и оставил в пепельнице. Подниматься было невмоготу, он чуть напрягся, достал из паспорта фотографию младшей дочери и протянул ее сержанту.

— Вот.

Внимательно глянув на снимок, сержант кивнул головой и сказал:

— Проходите.

Оставшиеся наверху члены следственной группы быстро поняли, что парень все время откуда-то приезжал, но установить, откуда именно, никак не получалось.

Волошин, лично курировавший дело о взрывах в метро, быстро набросал план действий.

— Оповестить все посты милиции в метро. Приметы парня, его одежды, переснять с монитора лицо, размножить фотографии.

— А если он работает в органах? — спросил Воронов.

— Придется рисковать. И заняться поисками этой сволочи через отдел кадров метро и всех организаций, имеющих отношение к метрополитену.

Сзади Воронова кто-то присвистнул:

— У нас полстолицы работает в метро.

— Придется проверить всех! — жестким тоном приказал Волошин.

Первый день апреля выдался необычно жарким, и, отправляясь на дело, Сергей Сунин сменил свою обычную куртку на более легкую, демисезонную. Он нервничал больше чем обычно. Страх преследовал его уже давно, пусть в первый раз он шел с бомбой легко, насвистывая и даже чуть помахивая пакетом, пусть Химик и не советовал этого делать. Но, посмотрев вечером в новостях отчет о деле рук своих, Сергей понял всю серьезность положения. В следующий раз он уже шел с миной как на смертную казнь, психуя и безмерно потея. Турникеты тогда Сунин прошел на подгибающихся ногах, ему казалось, что все смотрят только на него. С каждым разом страх увеличивался, он буквально кожей чувствовал, как нарастает напряжение и ненависть милиционеров и контролеров. Сергей попробовал отказаться от своей миссии, но Валерий резко отбрил его:

— Это твое задание. Каждый делает свое дело. Кроме того ты из нас самый незаметный. Не Кириллу же идти с его баскетбольным ростом, и тем более не Инке. На тебя никто и никогда не обратит внимания.

Последняя фраза Валерия покоробила Сунина. Он всю жизнь страдал из-за своего маленького роста, невыразительной внешности. На его лице все было усредненно, черты словно чуть размыты, как на неудачной фотографии. Собственно и в организацию он пошел как раз для того, чтобы почувствовать себя большим и сильным. Последние три года Сергей работал в метрополитене электриком. Это и позволяло ему довольно беспрепятственно проносить свой смертоносный груз.

Около дверей метро Сунин в нерешительности остановился, нервно оглянулся по сторонам и повернул назад. Пройдя метров пятьдесят, он снова остановился, вытер со лба пот и тут заметил на другой стороне улицы знакомую высокую фигуру. Сергей понял, что его явно пасут. Мрачного, немногословного Кирилла он откровенно боялся. Развернувшись, Сунин снова двинулся к входу в метро.

В этот раз он не пошел к входу для льготников, а взял обычную карточку для проезда. Почему он это сделал, Сергей и сам бы не смог объяснить. Обострившееся чувство тревоги отвело его в сторону от реальной опасности. Сегодня именно там, у служебного входа его неминуемо бы взяли.

Пройдя через турникеты, Сунин свернул в сторону служебных помещений. В раздевалке, к счастью, никого не оказалось. Он открыл свой шкафчик и посмотрел на лежащий на полке пакет. Его он занес еще вчера, в ночную смену, когда метро замерло и охрана ослабила свою бдительность. Для него было бы лучше бомбу заложить сразу, ночью, но уборщицы или шакалящие по метро бомжи сразу бы заинтересовались новеньким объемным пакетом в урне.

Осторожно открыв пакет, Сергей чуть подрагивающими руками щелкнул тумблером включателя и вытер со лба пот. Из подслушанного разговора Кирилла с Химиком он понял, что они не очень довольны электронщиком, изготавливающим оснастку адской машины.

— Если она и взлетит на воздух раньше времени, то только из-за него, — сказал Химик.

— Да и с таймером он разобраться толком не может. Час это мало, можно было заложить ее раньше, часа за три, с утра, — согласился Кирилл.

Выйдя из подсобки, Сунин прошел по запутанному лабиринту служебных помещений и, открыв неприметную дверь своим ключом, оказался сразу на перроне, у самого его конца. Теперь надо было решить, где оставить бомбу, на какой станции. Подходили и отходили поезда, а он никак не мог выбрать, куда ему ехать. Ему почему-то казалось, что если он сядет в поезд, то бомба непременно взорвется у него в руках.

Сунин старался отогнать от себя эту мысль, но ничего не получалось. Он взглянул на часы, до взрыва осталось сорок минут. Закладывать взрывное устройство на той станции, где работаешь, было большой глупостью, но иного выхода он теперь не видел. Народу было мало, камеры слежения Сергей ставил сам, так что прекрасно знал все мертвые зоны обзора. Пройдя по перрону, он остановился, дождался, когда схлынет поток людей с очередной электрички и торопливо опустил пакет с бомбой в урну под самой камерой слежения.

В то утро сержант милиции Николай Еремин почувствовал первые признаки надвигающегося гриппа. Ноющая с утра голова постепенно стала раскалываться, милиционера кидало то в жар, то в холод, временами от слабости подгибались ноги.

«Отдежурю и сразу в медпункт, пока температура есть, а то больничный не дадут...»

Раздумья сержанта прервал несильный, но неожиданный толчок в плечо от вывернувшего из-за колонны невысокого парня.

— Ой, извините, — пробормотал Сергей. — Я не хотел.

Он торопливо зашагал по центральному проходу станции к эскалатору, а Еремин, глядя ему вслед, подумал: «Куда это он так торопится? И ни одной электрички вроде не было?»