Последняя империя. Книга первая - Сартинов Евгений Петрович - Страница 38

— Эй, старик, ты чего? Ты, случаем, не подохнешь?

— Не... дождешься... Это только начало...

Через две недели группа провела еще один теракт на газовом терминале в Ганновере. На этот раз им не повезло, охрана была усилена, в бою погибли почти все, лишь старый Вальтер и его более молодой сподвижник Дитер сумели прорваться к емкостям с сжиженным газом. Залегший за опору Клосс отстреливался от охранников из автомата, а Вальтер спокойно и с виду даже неторопливо прикрепил пластит к днищу шара, вставил запал. Затем он подполз к напарнику и пристроился с автоматом с другой стороны опоры.

— Карл ушел или нет? — спросил он.

— По-моему, нет. Я видел, как он упал.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать шесть, — сказал Дитер и дал еще одну очередь. По ним стреляли редко и очень аккуратно, стараясь не попасть в саму емкость.

— Жалко, перед смертью и вспомнить нечего.

— Почему нечего, — Клосс, приподнявшись, повернулся лицом к старику. — А тот взрыв в Гамбур... — Пуля снайпера, попав в голову, прервала на полуслове последний монолог террориста.

Вальтер откатился в сторону, достал из рюкзака пульт адской машинки и, пробормотав: «Сейчас вам будем немного жарко. Делайте ваши ставки, господа», — нажал на кнопку.

Уничтожение двух крупнейших терминалов привело к тому, что целые федеральные земли Германии остались без отопления. А зима в том году в Европе выдалась на редкость холодная. Даже в Испании выпал снег, морозы добрались до Италии и Кипра. В Россию срочно прилетел канцлер ФРГ Шнейдер, и через сутки голубое золото потекло по трубам в сторону Рейна. Первый клин между США и Европой был благополучно вбит.

ЭПИЗОД 30

Операции за рубежом требовали больших, просто огромных затрат валюты. Кроме контрабандной торговли нефтью и бензином к добыче валюты подключили и спецслужбы.

Еще в июле две тысячи четвертого года Леонид Белый, он же Леон Вассерман, израильский подданный с российским прошлым, некоронованный король цветной металлургии, подал в суд Нью-Йорка иск к российскому правительству — ему прекратили выплачивать дивиденды за акции алюминиевой промышленности. Суд удовлетворил его притязания, но, естественно, никто не собирался отдавать хитрому еврею его миллионы. Тогда он подал иск в международный суд в Гааге. Те так же быстро решили дело в пользу Белого. После этого Леон уже со спокойной душой подал прошение к правительству ряда стран отсудить часть недвижимости российского правительства в его пользу. В частности, он претендовал на ряд офисов «Газпрома» в нескольких европейских государствах. Он уже чувствовал себя победителем, когда Леону доложили, что с ним хочет встретиться чиновник российского посольства в Израиле.

— Ага! — возрадовался Леон, обращаясь к своему секретарю. Небольшого роста, с объемным животом и седой шевелюрой, магнат, несмотря на тучность и солидный возраст, просто кипел природной энергией. — Почувствовали, что пахнет жареным! Сейчас они попробуют откупиться, но тогда я вздерну контрибуцию раза в два. Вели пропустить и побудь со мной, учись как это надо делать.

Господин, вошедший в кабинет миллиардера, выглядел типичным посольским клерком: безупречный костюм, бесстрастное лицо, дипломат в руке.

— Третий советник посольства Иванов, — представился он.

— Ну и с чем же вы пожаловали к нам, господин Иванофф, — с усмешкой исковеркав фамилию на западный манер, спросил Леон.

— Господин Белый, мы знаем, что вы нажили в нашей стране состояние, оцениваемое журналом «Форбс» в полтора миллиарда долларов. Мы разобрались в происхождении этих денег и решили, что вы недоплатили налогов в российскую казну пятьсот миллионов долларов. Вам дается месяц на погашение этой задолженности. Кроме того, мы предлагаем вам забыть о заинтересовавшей вас недвижимости и отозвать все иски. На это вам дается неделя.

Ошеломленный Леон переглянулся с секретарем и спросил:

— И что же будет, если я не сделаю этого?

— Тогда мы не можем гарантировать безопасность вашей семьи, — все так же ровно и холодно ответил Иванов.

— Это угроза?!

— Это предупреждение.

— Дешевый трюк, вы не сможете меня здесь достать. За мной стоит не только личная охрана, но и «Моссад», лучшая разведка мира.

— Да, вы лично можете не беспокоиться. Нам ведь нужна ваша подпись под документами. Но у вас есть брат, сын, очень много родственников. Так что подумайте.

— Не надо меня запугивать, — сквозь зубы процедил миллиардер. — Убирайтесь отсюда. И если не хотите громадного международного скандала, то убедите ваших начальников забыть все эти глупые претензии.

— Как хотите, — пожал плечами посланник. Подхватив свой дипломат, он, не прощаясь, вышел из кабинета Белого. Того же трепала лихорадка бешенства.

— Нет, какое хамье! Они мне угрожают!

Забыв все свое хасидское настоящее, Леон поливнул щедрым российским матом.

— Я им устрою ультиматум, они не только что этого Иванова отзовут, их вообще всех вышлют из Израиля!

Торопливо подойдя к столу, он нажал на одну из кнопок селектора, прокрутил пленку магнитофона назад и с силой надавил клавишу воспроизводства. Но вместо ожидаемых голосов и он, и секретарь услышали равномерный шум помех.

— Черт, что такое?!

Отмотав пленку еще чуть назад, Леон понял, что запись испорчена целиком.

— У него в дипломате был глушитель прослушки, — рявкнул Белый. — Почему его не обыскали при входе?!

— Но он ведь дипломатическое лицо, — пожал плечами секретарь. — Кто мог знать, что он поступит вот так?

— Мог знать, мог знать!.. — передразнил его Леон. — Надо предусмотреть все. Усилить охрану, предупреди Михаила и детей. К Арону приставь телохранителей.

— Но он не согласится с этим, вы же знаете своего сына. К тому же вряд ли они достанут его в Англии. А Михаил вообще сейчас на Мальдивах.

— Достанут, не достанут! Мне не нужны эти «авось» и «небось»! Когда у Марии кончается служба?

— Через месяц.

— Попробуй нажать на этих вояк, чтобы ее отпустили пораньше.

— Это будет трудно.

— Ничего не знаю, за что я тебе плачу деньги? Сделай!