Последняя империя. Книга первая - Сартинов Евгений Петрович - Страница 52

На лестничной площадке Демин на секунду остановился около тела адъютанта. Как ни странно, ему стало легче. Хоть один человек попытался его защитить.

До КПП они шли молча, лишь у самых ворот Сазонтьев обнял директора ФСБ за плечи и шепнул ему на ухо:

— Только не дергайся, не надо.

Дуло пистолета Лаврова, упершееся в ребра генерала, хорошо аргументировало просьбу главковерха. Лишь теперь до Демина начало доходить истинное положение вещей.

— Да, это ваш стиль, молодые нахалы, — пробормотал он.

Разговор они начали в машине.

— Вы это с Елистовым давно запланировали? — спросил Сазонтьев. — Еще в июне?

— Вы про аварию?

— Да.

— Нет, хотя он, по-моему, всегда держал этот вариант в уме.

— Нехорошо на других сваливать.

— Это правда. Он был очень честолюбив. Кстати, его взяли?

— Не знаю, Миша, запроси-ка Баранникова. Так в чем же была цель вашего заговора? Прорваться к власти?

— Нет, — Демин отрицательно мотнул головой, выглядел он сейчас спокойным и даже уверенным. — Мы спасали страну. Вы слишком далеко зашли в своей конфронтации с США и НАТО. Пора притормозить. Югославию надо им отдать, это необходимая жертва. Я десять лет работал в США, знаю эту страну, ее экономику, ее потенциал. Нам ее не свалить. В июне я вас поддержал лишь потому, что понимал всю дикость затей Президента с Украиной. Честно говоря, я даже не думал, что кто-то из вас останется в живых. Но все оказалось таким прогнившим...

— Баранников на проводе, — прервал их диалог Лавров.

— Ну что там у тебя? — спросил Сазонтьев, прижимая телефонную трубку к уху.

— Плохо.

— Что так?

— Его нигде нет.

— Как это нет? Куда делся?

— Мы захватили здание без единого выстрела, но Елистова в нем не оказалось.

— Может, там его и не было.

— Никак нет, все в один голос утверждают, что он прошел в свой кабинет в десять вечера и с тех пор не выходил... — Тут возникла пауза, Сазонтьев уже собирался прикрикнуть, поторопить собеседника, но тот снова заговорил:

— Есть, нашли.

— Что, Елистова?

— Никак нет, потайной ход. Это какие-то старые катакомбы времен Ивана Грозного, но сделано очень ловко, мы еле нашли вход, прямо из кабинета.

— Черт! — Сазонтьев выругался. — Перекрыть все дороги, закрыть город, все границы, проверить аэропорты! Я сейчас буду.

С недовольным лицом главковерх отдал телефонную трубку адъютанту.

— Что, ушел? — поинтересовался Демин.

— Да, эта сволочь оказалась хитрее тебя.

— Он будет уходить через финскую границу.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, работа у меня такая. Была.

Сазонтьев уже с любопытством посмотрел на своего пленника.

— Рассчитываете заработать снисхождение сдачей подельника?

— Нет, просто Елистов за бугром опаснее атомной бомбы. А я все-таки люблю эту страну. Мне столько раз предлагали остаться там, но...

— Хорошо, где у него окно? — прервал лирические размышления Сазонтьев.

— Не знаю, но то, что дырка у него там есть, это точно.

Через полчаса на ноги были подняты все заставы русско-финской границы, активизирована агентура за рубежом. Было раннее утро, когда над головой пограничного наряда с ревом пролетел небольшой самолет. «Цессна-250» шла на предельно малой высоте, чуть не подстригая крыльями верхушки деревьев. Пограничники успели лишь проводить самолет взглядом. Сержант, выругавшись, торопливо включил рацию и начал диктовать в микрофон:

— Первый, первый, я седьмой! Только что над нами в сторону Финляндии пролетел одномоторный самолет типа «Цессна» с поплавками гидросамолета.

— Что ж не стреляли?

— Не успели, он проскочил за секунду.

— Отпуск у тебя, Ласточкин, мимо проскочил, понял?!

— Так точно, — нехотя признался сержант и, положив трубку, от души отматерил все мыслимое и немыслимое начальство, начиная с самого Господа Бога и кончая старшиной.

О пролете самолета в сторону Финляндии Сазонтьеву доложили на совещании Временного Военного Совета.

— Значит, все-таки ушел, сука! — сказал он и в сердцах добавил еще кое-что от себя крупнокалиберным матом. — Интересно, что он дальше будет делать?

— В Финляндии вряд ли остановится. Там мы его еще можем прихватить, — заметил полковник Ждан, исполняющий обязанности директора ФСБ.

— Что же делать?

— Активизировать агентуру в городах Швеции и Норвегии, наверняка он обратится в посольство США, а может, и других стран НАТО. И привлечь к охоте папарацци.

— А это еще зачем? — удивился Сазонтьев.

— Побег такого влиятельного лица мы все равно не сможем скрыть, а журналисты начнут охотиться за ним по всей Скандинавии. И нам будет легче отслеживать его перемещения.

— Верно, — поддержал предложение Ждана министр иностранных дел. — Это племя хуже тараканов. Они возьмут в осаду все посольства и консульства США в Швеции и Норвегии.

— Ну хорошо, согласен. Но что они будут делать дальше?

— Вывезут в США, это наверняка.

— Каким образом?

— Или на специальном самолете с одной из баз НАТО, либо рейсовым самолетом, но... Хотя, это вряд ли.

— Почему?

— Они знают, что мы будем охотиться на Елистова, значит, нет смысла подвергать его риску в аэропорту.

— Все равно прикажите держать людей в аэропортах и не забудьте морские сообщения, — сказал молчавший до сей поры Соломин. — Даже если мы угробим всю агентуру в Скандинавии, мы должны достать его.

Елистова засекли газетчики в Стокгольме ровно через сутки после этого разговора. В машине, въехавшей на территорию посольства Соединенных Штатов, были затемненные стекла, но дальнобойные объективы фото — и телекамер не оставили никакого сомнения в том, что человек, проскользнувший в здание под прикрытием двух дюжих охранников, являлся бывшим директором ФАПСИ Елистовым. После этого осада посольства приняла просто грандиозные размеры. Десятки журналистов, увешанных самой разной оптикой, окружали здание днем и ночью. Сколько среди них было агентов русской разведки, не знал никто.

Резидент агентуры ЦРУ в Скандинавии Джозеф Пирс чуть отогнул край плотной шторы и посмотрел наружу. Ему казалось, что это он сделал весьма осторожно, но плотная толпа за решеткой ограды заволновалась, как море в час прибоя, и круглые глаза объективов безошибочно развернулись в его сторону.