Последняя империя. Книга первая - Сартинов Евгений Петрович - Страница 59

— Добрый вечер из преддверия ада. Если человечеству суждено будет погибнуть, то вы узнаете об этом первыми. Оставайтесь с нами на канале Си-эн-эн...

Получив сообщение о том, что русский корабль находится в ста пятидесяти милях от Лондона, срочное ночное собрание парламента отправило в отставку правительство Стоквуда. За это голосовали и консерваторы, и лейбористы. Тем же утром из английской столицы начался многотысячный исход. Побросав работу и жилье, англичане, с трудом вспомнив адреса дальних родственников, мчались в захолустье Эссекса, Кента, а то и дальше, в Шотландию.

Активней всего на угрозу уничтожения отреагировали жители Брюсселя. Началось все с пикетов у штаб-квартиры НАТО, а когда эскадра русских прорвалась в Северное море, в гости к генеральному секретарю НАТО Сантосу пожаловал сам мэр города, господин Йенсон. По такому поводу он был одет официально, в черную, бархатную мантию, с массивной цепью на шее и большим ключом в руке.

— Господин генеральный секретарь, от лица жителей города Брюсселя я выражаю вам недовольство вашей деятельностью на территории Бельгии и предлагаю вашему учреждению покинуть территорию города в течение суток.

Сантос откровенно опешил.

— Но, господин мэр, это несерьезно. Во-первых, только правительство Бельгии может принять такое решение. Во-вторых, мы на этой земле по долголетнему договору, и в-третьих, так подобные дела в цивилизованном обществе не делаются.

— И все-таки вы должны оставить наш город как можно быстрее. Через час мы отключим электричество и воду.

— Как хотите, надеюсь, вы понимаете, что у нас есть система автономного снабжения своих объектов. И вообще, это свинство, Йенсон! Два года назад вы сами мне говорили, что наша контора — золотое дно для города, а теперь выкидываете такие фортели.

Но мэр был невозмутим.

— В таком случае мы силами полиции перекрываем дороги и опечатываем здание штаб-квартиры.

— Может быть, вы еще рискнете пойти на штурм здания? — съязвил Сантос. — Морским пехотинцем давно уже надо потренироваться в стрельбе в реальных условиях по движущимся мишеням.

Но утром работники штаб-квартиры обнаружили, что мэр свое слово сдержал и перекрыл проезд машин к зданию. Из него пропускали всех, туда же не пускали никого. Кроме чахлых переносных заграждений и трех десятков полицейских дорогу блокировала десятитысячная толпа демонстрантов с пацифистскими лозунгами.

Сазонтьев еще пробивался со своей эскадрой в Северное море, а в Москве готовились к приему высокопоставленного гостя.

— К нам летит Кэтрин Джонс, — сказал Володин, появляясь в дверях зала заседаний Временного Военного Совета.

— Только этой суки не хватало, — вздохнул Ждан, мотнув головой.

— Что она везет, Сергей, как ты думаешь? — спросил Сизов министра иностранных дел.

— Как что, ультиматум. На другое она просто не способна. Что мне ей говорить?

— А стоит вообще разговаривать? — спросил Сизов.

— Дипломатический этикет надо соблюдать.

— Ты вроде бы собирался ехать в Берлин?

— Да, самолет уже готов.

— Вот и езжай, а мы ее тут сами встретим.

— Хорошо, только ради бога, — Володин умоляюще приложил к груди правую руку, — не переборщите. Это такая вредная баба!

— Ладно-ладно, не сомневайся.

— Мы ей рога поотшибаем, — хохотнул Ждан, получив в ответ укоризненный взгляд министра иностранных дел. Именно Володину приходилось расхлебывать всю кашу, заваренную этими «молодыми нахалами», а Ждан и молодчики из ФСБ были его постоянной головной болью.

Когда «Боинг» Кэтрин Джонс приземлился в Домодедово, его встречала лишь небольшая кучка людей. Трап подали с большой задержкой, внизу госсекретаря встретили посол США в России и молодой человек с погонами старшего лейтенанта. На безупречном английском он обратился к высокому гостю:

— От лица правительства и народа России мы приветствуем вас, госпожа Джонс, на российской земле. Прошу вас пройти в машину, все переговоры пройдут в здании МИДа на Смоленской площади.

Госсекретарь с явным недоумением уставилась на встречающего.

— А где Володин? — спросила она.

— Полчаса назад он вылетел в Германию.

Презрительно пожав плечами, госсекретарь прошла в поданный ей «Линкольн». По дороге она спросила посла Джона Стайка:

— Как здесь, в Москве, чувствуется напряжение? Они еще не бегут из столицы?

— Не особенно. По крайней мере внешне ничего не заметно.

— А эти вшивые немцы и англичане рванули так, будто ракеты уже поднялись в воздух. Кстати, в каком звании этот мальчик, что встречал меня?

— Старший лейтенант.

— Похоже, они хотят унизить в моем лице Соединенные Штаты, вам так не кажется, Джон?

Посол дипломатично пожал плечами. В отличие от своей гостьи, он хорошо знал эту страну и где-то даже любил ее.

Следующий удар по самолюбию Кэтрин был нанесен в высотке на Смоленской площади. Ее привели в кабинет человека, едва ли более старшего по возрасту, чем встречавший ее лейтенант. На погонах его были четыре маленьких звезды, и госсекретарь быстро сообразила, что перед ней не более чем капитан.

— Советник министерства иностранных дел Пантелеймонов, — представился офицер. — Мне поручено вести с вами переговоры от лица Временного Военного Совета.

— А что, у вас не нашлось никого более старшего по званию? — разозлилась Джонс.

— Увы, все в разъезде. Володин в Германии, Черышев в Англии, Юдин в Югославии.

— В таком случае я от лица Объединенного командования стран НАТО и Соединенных Штатов выражаю свой протест по поводу введения в Северное море военных кораблей России. Если в течение трех дней вы не вернете корабли в Мурманск, мы пустим их на дно. Кроме того, мы нанесем удары крылатыми ракетами с ядерными боеголовками по важнейшим объектам вашей страны.

— Хорошо, мы ожидали что-то подобное. Хочу только уточнить, это официальный ультиматум от лица глав стран НАТО или одних Соединенных Штатов?

— Какая разница?

— Большая.

— Это официальная позиция правительства Соединенных Штатов, поддержанная главами всего альянса.