Последняя империя. Книга первая - Сартинов Евгений Петрович - Страница 63

Реакция на его слова оказалась абсолютно неожиданной. Шнейдер во всю глотку захохотал, да и остальные главы правительств начали оживленно переговариваться между собой с откровенно издевательскими улыбками. Апдайк почти с ненавистью взглянул на немецкого лидера. Этот бывший мясник, любитель пива и бабник коробил своими грубоватыми манерами даже его, «Техасского ковбоя».

— Наконец хоть кто-то указал нашей леди ее истинное место в политике, — сказал канцлер.

— Я не понимаю вашего сарказма, — возмутился Апдайк. — Она выступала от лица глав стран НАТО.

— То, что сейчас происходит в Европе, является следствием проводимой вами, вернее ею, политики. Не стоило доводить Югославию до белого каления.

— И вообще с этими албанцами вы переборщили, — проворчал греческий премьер-министр. — Их откровенно финансируют мусульманские фундаменталисты. Мы уже раскрыли на своей территории несколько групп, проповедующих распространение ислама силовыми методами. Там было уже все — наркотики, взрывчатка. В основном это были как раз албанцы, застрявшие в стране с девяносто девятого года.

— Вообще с албанцами трудно, они что-то не сильно стремятся вернуться к себе на родину, — поддержал грека глава правительства Италии Беллини. — Мы уже жалеем, что в свое время предоставили такую большую квоту для беженцев.

— И ни один албанский беженец не попал на территорию США, — напомнил Шнейдер.

— Господин канцлер, вы сегодня настроены неконструктивно, — попробовал утихомирить немца Апдайк.

— Еще как конструктивно! Я велел отозвать наши корабли из эскадры Уайта.

— Вы могли бы это сделать и раньше, они что есть, что их нет. Именно из-за вашего фрегата Сазонтьев прорвался в Северное море. И теперь его корабли дрейфуют всего в ста пятидесяти милях от нашей столицы! — взорвался английский премьер.

— Кстати, Стоквуд, а кого вы представляете? Насколько я знаю, парламент послал вас к чертовой матери, — ответил колкостью на колкость Шнейдер.

— Посмотрим, что скажет ваш парламент и ваш народ на очередных выборах, — огрызнулся англичанин.

Этот глупый спор оборвал премьер-министр Бельгии Ван-Фоссен, болезненного вида грузный старик с белоснежной шевелюрой и красными глазами альбиноса.

— По-моему, вы все говорите какие-то глупости. Причем тут выборы и парламент? Через трое суток нас уже никто и никогда не будет избирать, у нас просто не будет избирателей! Когда Бельгия после войны вступала в Атлантический союз, она прежде всего думала, что большие страны защитят ее от страшной угрозы коммунистической агрессии. Еще десять лет назад у меня было искреннее желание выйти из блока, так как положение в Европе представлялось более чем безоблачным. К сожалению, тогда я не настоял на своем и теперь пожинаю плоды своей нерешительности. Для Бельгии хватит и одной крылатой ракеты, чтобы прекратить существование моей страны и моего народа.

— Я не понимаю ваших претензий, — сказал Апдайк. — Все вооруженные силы НАТО стоят на защите вашей страны, что вам еще надо? Мы гарантируем, что ни одна ракета не упадет на вашу кукольную державу.

Лицо Ван-Фоссена начало наливаться кровью. Как все представители небольших государств, он не любил, когда подчеркивали незначительность их территории.

— То, что вы называете претензиями, я называю другим словом. Я обвиняю вас, и в вашем лице Соединенные Штаты, в чрезмерном хозяйничанье в Европе! Вы не считаетесь с нашими национальными интересами. Именно вы довели ситуацию до конфликта! Я считаю, что военную операцию в Югославии стоит приостановить и сесть за стол переговоров с русскими и сербами. Именно это предложение я выношу на обсуждение.

— Мы собрались вообще-то совсем по другому вопросу, — напомнил Апдайк. — О мере участия стран НАТО в боевых действиях на территории Сербии. Военную наземную операцию стоит закончить в кратчайшие сроки и уже не останавливаться в Косово, а идти до Белграда. Кстати, Бельгия обязалась в свое время предоставить в распоряжение Объединенного командования полицейский батальон.

— Мы отказываемся от этих обязательств, — пояснил Ван-Фоссен. — Кроме того, мы закрываем все представительства НАТО в стране, включая штаб-квартиру в Брюсселе.

— Я думал, что самовольные действия вашего мэра будут осуждены и пресечены, — настаивал президент США.

— Нет. Если остальные страны не поддержат наше предложение, то Бельгия оставляет за собой право в одностороннем порядке начать переговоры с командующим русской эскадры.

— Это предательство, Ван-Фоссен! На США сейчас нацелены сотни боеголовок, но мы же не поднимаем руки перед русскими!

— Это личное дело Соединенных Штатов. Бельгия как суверенное государство имеет право поступать по-своему.

Апдайк и бельгийский премьер замерли, с упрямством глядя друг на друга. Никто из остальных членов саммита не решался прервать эту странную дуэль. Лишь Шнейдер с заинтересованным видом просматривал поданную ему помощником бумагу. Разрядила ситуацию появившаяся в дверях зала Кэтрин Джонс. Она не сразу разобралась в ситуации. Занятая своими мыслями, «Стальная леди» даже не обратила внимания на странную тишину в большом гулком зале. Грузно усевшись на зарезервированное для нее место, она тихо сказала на ухо президенту:

— Я прошу слова для доклада.

— Госпожа госсекретарь хочет рассказать нам об итогах своей поездки в Москву, — объявил за Апдайка нервничающий Гарри Линч.

Но госсекретарь не успела открыть рот, как пребывающий сегодня в ударе Шнейдер откровенно захохотал и спросил:

— Скажите, мадам, вы переговорили со всеми лейтенантами в России? Может, кого-то еще пропустили?

«Стальная леди» забыла весь свой заготовленный текст.

— Я не понимаю вашего тона, канцлер! Пощечина была нанесена всему сообществу, можно сказать, всему миру, а вы тут позволяете себе ерничать!

— Да что вы говорите: «Всему миру»... После вас главу ООН почему-то принял сам Сизов. Это говорит о многом, в частности, о вашем истинном авторитете, мадам. Кстати, самолет аль-Гамани уже вылетел из Москвы, и генсек ООН запросил разрешения выступить на нашем саммите со своими мирными инициативами.