Последняя империя. Книга первая - Сартинов Евгений Петрович - Страница 67

— Андрей Ильич, мои убеждения прошу не трогать! Я в отличие от многих убеждений своих не менял и не поменяю!

— Пойми, дурилка, с твоими мозгами в институт надо, а не в «Ржавый пень» шляться каждый вечер. Что за счастье такое — надраться пивом, водкой и схлопотать по фейсу! Вон рожа-то какая, сразу видно — с бодуна! Как у тебя только мозги еще после этого не глючат!

Роман слышал про этот ночной клуб, последнее убежище для столичной молодежи с задатками неформалов — панков, металлистов, рокеров. Все остальные клубы или были закрыты властями, или там заправляли военизированные дружины Союза молодежи.

Воспитательный процесс продолжался еще минут пять, затем начальник ушел.

— Забодал, бугор, — пробормотал Скутер, осторожно оглянулся назад и вытащил из-под стола пластиковую бутылку пива. Сделав добрый глоток, он предложил Роману:

— Будешь?

— Да нет, не хочу. Я это, не сильно...

— Молодец, не пей и не кури. А Андрей — ничего мужик, но иногда достает своей правотой.

— А про какую химию он говорил?

— Промышленный шпионаж, технология производства новейшей автомобильной краски на заводах компании «АГ Фарбениндустри».

Заметив удивление в глазах новичка, Скутер усмехнулся:

— А ты что думал, мы тут только с Пентагоном воюем? Две трети заказов от промышленности. ВАЗ так бы и не пустили, если бы мы не перекачали все нужные им данные по производству недостающих деталей...

В это время слева от них раздались возбужденные голоса.

— Давай, давай, тяни! Качаем, качаем! Хорошо...

— Стоп, звери!

— Руби! Так, быстро!..

Скутер махнул рукой, и они с Романом направились к одному из операторских столов. Его уже окружили почти все присутствующие в зале.

— Что там, Олег?

— Похоже, кто-то нас хотел подсечь. Что мы имеем? — бормотал, быстро стуча по клавиатуре, программист с неестественно большими линзами очков. — Ага, старый знакомый, «Шикотан». Скорее всего это группа из Киото, «Полночный камикадзе».

Кто-то за его спиной присвистнул.

— Тачку можно выбросить.

— Сервер тоже хорошо зацепило, постирало почти все, — подтвердил Олег.

— Это что за «Шикотан»? — тихо спросил Роман у своего наставника.

— Японский зверь. Назван так в честь нашего удара по острову. Япошки все надеются поквитаться с нами хоть в «Паутине». Но, честно говоря, в программировании они довольно туповаты. «Шикотан» — их лучшее творение, он для харда страшен как та наша бомба. Осыпается все сразу.

— Ну что, Олег? — спросил Семушкин.

Оператор со вздохом отъехал от стола и, протянув руки в сторону потухшего дисплея, воззвал куда-то в глубь комнаты:

— Федор! Калым есть!

Из-за дальних стеллажей показалось бородатое, широкое лицо мужика лет сорока. По виду он походил на кузнеца или грузчика, но никак не на инженера-ремонтника высшего класса.

— Опять машину угробили, охальники! — издалека начал возмущаться он. При своем росте и габаритах Федор на голову возвышался над остальными членами группы, как нарочно сухопарыми и худощавыми. Вспышку гнева крупногабаритного умельца погасил Левин.

— Федя, — сказал он, — могу тебя поздравить. Ты оказался прав, та штука в пухтере оказалась не чем иным, как радиомаяком. Так что отдел техконтроля утерся и сказал спасибо.

— Ну, а я что говорил! Не должно было быть той фигни в айбиэмке. Если дело так пойдет, то скоро придется покупать машины желтой сборки. Эти янки совсем оборзели, пичкают в «тачки» черт знает что...

Федор с ворчанием утащил к себе в закуток системный блок, а Олег с напарником тут же принесли на его место другой.

— Ни минуты простоя, ни секунды простоя... — напевал Олег, подключая многочисленные кабели.

Уже отойдя к своему рабочему месту, Скутер пояснил Роману:

— Федор у нас самородок. Десять классов и больше ничего. Но в электронике — бог и царь! Его тоже выловили с помощью ФСБ лет пять назад. Организовал мини-АТС на дому, приставку такую сообразил из модема и радиотелефона. Через него звонили в Израиль и Америку, не оставляя при этом следов. Аппаратура на междугородке работает, а никаких счетов, ничего. Наши академики за головы хватались — ну не может такое работать, никак не должно, противоречит всем законам физики. А эта штука работала.

— А что за радиомаяк он нашел?

— А, это. Прислали последнюю модель пухтера IBM, купили за бешеные деньги через третьи руки. В отделе техобслуживания контрразведки все проверили, сняли два жучка, а на эту штуку внимание не обратили. А Федька, тот сразу усек. Он ведь все новое не сразу включает, а первым делом внутрь лезет. Один раз настоящую мину обезвредил, серьезно. Небольшой такой диод размером миллиметров десять и толщиной с карандаш. Управлялся дистанционно. Если бы он сработал, разнесло бы компухтер как хорошую бомбу.

— Из-за такой маленькой штуки? — поднял брови Роман.

— А чего ты удивляешься? Они сунули туда какую-то суперсовременную взрывчатку, нам бы хватило. Оператору точно бы голову оторвало.

Гера допил свое пиво, со вздохом сожаления выкинул бутылку в урну.

— А почему тебя Скутером зовут? — спросил Роман.

— Группа такая была. Сейчас ее уже и не помнит никто. Ну ладно, поехали, расскажу я тебе, чем ты будешь у нас заниматься...

Обучение Романа должно было продлиться три месяца, но пришлось ограничиться двумя, и случилось это не по воле самого молодого хакера. В тот день Скутер не пришел на работу. Через полчаса в зал просто ворвался возбужденный Семушкин:

— Геры не будет! Вчера он опять ввязался в драку с «союзниками» и сейчас лежит в Склифе с проломом черепа.

— Это серьезно?

— В коме. Черт! — Андрей Ильич начал расхаживать из угла в угол, нервно потирая руки. — А как раз сегодня он нам так нужен!

— Зачем? — спросил Левин.

— Решили взломать мировую банковскую систему, будет сам Боголюбский. А Гера лучше всех знал подходы к ней.

Пока Андрей Ильич расхаживал из угла в угол, Роман тихо спросил Левина:

— А кто такой Боголюбский?

Тот посмотрел на Малиновского с изумлением, словно просвещенный миссионер на язычника.

— Боголюбский — это наш лучший математик. Академик всех мыслимых и немыслимых академий мира, лауреат всех невозможных и возможных премий.