Северные огни - Барлоу Джеффри - Страница 135

— Именно, — кивнул секретарь.

— Вы сами видите, все это произошло не случайно, ибо все предрешено высшими силами, — продолжал мистер Хантер. — Вы, христиане, считаете, будто вполне свободны в своих поступках. Но остерегитесь! Свобода ваша — не больше, чем иллюзия! Вы не более вольны решать свою собственную судьбу, нежели я — избавиться от проклятия вечной жизни. Все мы, обитатели нижнего мира, во власти причуд и прихотей сокрытых богов. Мы поступаем так, как требуют от нас они. Если они желают, чтобы мы жили, мы живем; если они желают нам смерти, мы умираем. Мы лишь разыгрываем спектакль по их сюжету. Что до целей и замыслов сокрытых богов, нам их не постичь. Остается лишь молиться и приносить жертвы в надежде, что хотения сокрытых богов вдруг совпадут с нашими. Вынужден признать, что до сих пор моему прошению не вняли. Но он — Авле Матунас, что некогда был мне другом, — проговорил мистер Хантер с нарастающим гневом, — это он, не я, намерен призвать могущественных союзников из города мертвых. Ты, Авле Матунас, предатель священных обетов!

— Надеюсь, вы не воспримете всерьез его, джентльмены и леди, — отмахнувшись, запротестовал мистер Хиллтоп. — Это все — набор лживых выдумок, сами понимаете.

— Не знаю, какому набору лживых выдумок и верить, — проговорил профессор, не слишком довольный тупиковой ситуацией. — Тем не менее наша цель — уберечь себя от страшнейшей опасности. Вопрос с табличками мы уладим потом. Мистер Хокем, если вы сочтете нужным…

— Неизвестно, кто из них говорит правду, — вмешалась мисс Мона. — Все так запутанно.

— Мистер Хантер наверняка, — ответствовал мистер Киббл — возможно, более жарко и более громко, нежели собирался. — Видите ли, мисс Джекс, в рассказе мистера Хиллтопа я усомнился с самого начала, еще в доме профессора Гриншилдза и его супруги.

— Никак, вы и сами наделены даром прорицания, молодой человек? — осведомился мистер Хиллтоп не без сарказма. — Да неужто? И тем не менее я вас спрошу: много ли юный выпускник университета вроде вас знает о бессовестных лжецах и наглом обмане? — Он качнул головой в сторону мистера Хантера. — Вот! Вот, сэр! Вот он, лжец, сами понимаете. Вот черная овца. Разве вы не видите?

— А мне сдается, что черная овца здесь вы, Джек, — вмешалась мисс Хонивуд, вся — чопорность и холод. Светлые глаза за стеклами очков так и впились в собеседника. — У меня насчет вас уже давно зародились подозрения. Уж больно вы любопытны, Джек. Каждый раз, как заглянете в «Пеликан», принимаетесь расспрашивать да допытываться! Все любопытствуете, все вынюхиваете, все пристаете к честным завсегдатаям достойного заведения — и об этом вам расскажи, и о том! Сперва я вроде как не придавала значения, а вот как попытались вы стянуть медальон у бедняжки Салли, тут-то я и призадумалась! Постыдились бы! Для меня, Джек, есть только два цвета: черный и белый, серых тонов в моей книге не значится, сами знаете. Вы заприметили в медальоне два портрета. Вы заподозрили, что на одном из них изображен мистер Хантер, и решили, что медальон, пожалуй, выведет вас на него. А потом, одной туманной ночью, в трактир принесли с дороги молодого мистера Райма: Генри Дафф и вы, мистер Хантер, подобрали беднягу за доками. Вот поэтому вы и поспешили скрыться, верно? Вы вошли в «Пеликан» и обнаружили там Джека. Он вас поджидал, но вы не хотели, чтобы вас обнаружили. Так? Что вы на это скажете?

Мистер Хантер утвердительно кивнул.

— Оба они разыскивали таблички из электра, — проговорил профессор Тиггз. — Однако обнаружили их вы, мистер Хантер, по чистой случайности, когда гостили в «Итон-Вейферз».

— Случайностей не существует, сэр, — напомнил собеседнику мистер Хантер.

— Вы не хотели, чтобы мистер Хиллтоп узнал, где вас искать. Вы опасались, что он нагрянет в ваш особняк и отберет у вас таблички, — как только в городе стало известно о танцующем матросе и прочих странностях. Именно появление призраков убедило мистера Хиллтопа, что вы наконец-то отыскали электр; он понял, что все это — дело рук Тухулки. Столкнувшись с мистером Хиллтопом в «Пеликане», вы ускакали прочь, чтобы он за вами не последовал. Никто из завсегдатаев заведения не знал, кто вы, так что отыскать вас он бы не смог. Что до того, как таблички оказались в руках мистера Эрхарта…

— Таблички находились у финансиста Иосии Таска, — пояснил мистер Хантер. — Его прихвостень по имени Найтингейл украл их из моего дома. Впоследствии сокровище было похищено у Таска, к вящему его неудовольствию. Я был там, когда старик обнаружил пропажу.

Все подозрительно воззрились на Чарли-Овцеголова. Тот задрожал, затрясся, завращал крохотными, похожими на орехи глазками, однако объяснять ничего не стал, лишь пожал плечами и встряхнул лохмотьями.

— Но ведь и мистер Хантер — тоже вор. Он похитил таблички из моего кабинета, причем прибегнув к насилию, — заспорил мистер Банистер. Гарри и по сей день помнил могучий удар в челюсть, сваливший его с ног. — Этот субъект вошел ко мне в дом как гость и отплатил мне за любезность тем, что меня же и ограбил. Разве так поступает человек чести? Человек, на слово которого можно положиться?

— Не то чтобы человек чести, но человек отчаявшийся, — отвечал профессор. — То, что поначалу казалось благословением, превратилось в невыносимое бремя. Вы со всей очевидностью решили прибегнуть к крайнему средству, мистер Хантер, и я вас понимаю. На данный момент я вам верю — главным образом потому, что поступки мистера Хиллтопа занимают меня куда больше.

— И что же это за поступки, сэр? — осведомился помянутый джентльмен. Глаза его бегали, на губах играла странная улыбка.

— Вы и впрямь нас обманули: утаив, кто вы, воспользовались доверием мистера Банистера и профессора Гриншилдза. Вы сами это признали, открыв нам свою истинную сущность и мотивы. Мне хотелось бы знать зачем. Почему вы не сочли нужным промолчать? К тому времени вы уже выведали все, что нужно, касательно мистера Хантера, и не только имя, под которым его знают в Солтхеде, но и его адрес. Почему вы просто-напросто не воспользовались этими сведениями?

— Действительно, а почему, собственно говоря? — осведомился доктор Дэмп, оглаживая бороду.

— Но он воспользовался, — запротестовал мистер Хантер. — Однажды вечером он подкараулил меня у дверей моего дома. Он отказывался поверить, что таблички украдены. Разумеется, я не сообщил ему, что выяснил личность гнусного похитителя благодаря разъяснениям присутствующей здесь мисс Хонивуд.

— Это правда, мисс Хонивуд? — спросил профессор.

Мисс Молл утвердительно кивнула.

— Мой слуга может подтвердить все то, что происходило в Вороньем переулке, — проговорил мистер Хантер. — Я позволил Авле Матунасу обыскать особняк и сад — от угольного подвала до мансарды и огорода, чтобы тот своими глазами убедился в отсутствии табличек. Он ничего не нашел и, конечно же, обвинил меня в том, что я спрятал сокровище в ином месте.

— Я стремился предотвратить великую катастрофу, сами понимаете, — улыбнулся мистер Хиллтоп, прижимая ладонь к груди.

— Да, это мы уже слышали, — отозвался профессор. — Очень благородно с вашей стороны, мистер Хиллтоп. Но, думается мне, такому, как вы, наша помощь вроде бы ни к чему? Как вы дали нам понять, этрусский электр в руках смертных практической ценностью не обладает. Только бессмертный — либо вы, либо мистер Хантер — может воспользоваться его силой. Почему же вы обратились за содействием к нам?

— Чтобы захватить Вела Сатиэса, разумеется! — прозвучал решительный ответ.

— Ага! К этому я и веду. Захватить мистера Хантера, а вовсе не таблички — вот к чему вы стремились. На мой взгляд, вы обманули нас и второй раз, мистер Хиллтоп: ваш рассказ, в основных чертах правдивый, тем не менее позволил вам приписать мотивы мистера Хантера себе. У вас не было ни малейшей причины открывать нам свои тайны, кроме одной-единственной: бросить тень несправедливого подозрения на мистера Хантера, чтобы мои коллеги и я попытались обеспечить его арест. Вы рассчитывали, что к тому времени уже завладеете табличками. А ваша истинная цель, о которой мы даже не подозревали, заключалась в том, чтобы отвлечь и задержать мистера Хантера, дав вам время скрыться вместе с электром, причем бесследно: дабы ни мистер Хантер, ни кто-либо другой не сумели вас отыскать.