Северные огни - Барлоу Джеффри - Страница 169

— Священник? Насколько я знаю, нет, сэр, — ответствовал церковный сторож и отхлебнул еще грога. — Никого я не видел, кроме мистера Скаттергуда, ну и миссис Скаттергуд, конечно же. Вот месяц назад был здесь еще мистер Паунд — викарий Тарнли, вместе с дочкой, мисс Паунд, — приезжал на свадьбу к племяннице. А ни о ком больше я и слыхом не слыхивал.

Тогда Оливер описал мистеру Боттому — так точно, как только смог в создавшихся обстоятельствах, — встречу с удрученной четой у Далройдской пристани. По мере того как он говорил, приводя все новые подробности, по лицу церковного сторожа пробежала тень, и еще одна, и еще — каждая темнее, чем предыдущая. Мистер Боттом провел ладонью по губам, по подбородку, по перепачканным щекам; чело его заметно побледнело, глаза вращались, точно на шарнирах, — владелец их напряженно размышлял.

— Эдит? — хрипло прошептал церковный сторож. — Вы твердо уверены, мистер Лэнгли, что старик-священник спрашивал про… про Эдит? Он назвал именно это имя — в точности это?

— Да.

— И ослышаться вы, стало быть, не могли?

— Нет, не думаю. Тот же самый вопрос он повторил дважды, один раз — обращаясь ко мне, и второй раз — к сквайру.

— Вы ведь, сэр, не стали бы меня за нос водить?

— Конечно же, нет, мистер Боттом! А что, это имя для вас что-то значит? Может статься, так звали собаку священника — ретривера или, скажем, терьера?

В ответ церковный сторож не то рыгнул, не то рассмеялся. Вцепившись в стул, чтобы не упасть, он обвел безумным взглядом хижину. Покачал головой, увенчанной накладкой из волос, пробормотал про себя что-то вроде: «Чума и проклятие» и решительно и твердо объявил:

— Нет, сэр, никаких таких собак я не знаю.

— А как насчет тупорылого медведя? — не отступался Оливер. — Медведя, который как-то раз ночью забрел в деревню и перевернул мусорные ящики? Ну, это чудище из Скайлингденского леса. Вам про него что-нибудь известно?

— Вы сказали, тупорылый медведь, сэр?

— Ну да. Его вроде бы Косолапом зовут.

— Так-так… пожалуй, мистер Лэнгли, я и впрямь его видел — вот отсюда, из окошка, — ответствовал мистер Боттом, облизывая губы. Разговор о тупорылом медведе, похоже, взволновал его еще больше. — Вероятно, зверь спустился с гор порыться на кладбище. Да-да, сэр, это именно Косолап и был, вот теперь я вспомнил: он пришел из… из пещер.

— Мы подозреваем, что теперь, когда в Скайлингден-холле вновь поселились жильцы и в усадьбе сделалось людно и шумно, зверя потревожили, спугнули с привычных мест кормежки, и ему приходится искать пропитание в деревне. Сквайр, впрочем, утверждает, что это для медведя крайне нехарактерно — зверь обычно людей избегает, пока еды у него довольно.

— Похоже на правду, сэр, очень может быть, сэр, — ответствовал церковный сторож, весь во власти тревожных мыслей; слова Оливера он по большей части пропустил мимо ушей. Мистер Боттом озирался по сторонам в немой панике, иначе и не скажешь. То и дело взгляд его останавливался на окне, и старик бормотал себе под нос что-то невнятное насчет тех, кто разгуливает себе по белу свету, хотя и не должен бы.

— А вы знаете, что скайлингденское семейство держит сову? Днем птица сидит взаперти в одной из комнат усадьбы, а ночью ее, видимо, выпускают полетать. Мы со сквайром заметили ее краем глаза, а капитан Хой углядел в подзорную трубу. Вам про сову что-нибудь известно, мистер Боттом?

— Сова! — воскликнул церковный сторож, задохнувшись от ужаса.

По всей видимости, это последнее открытие потрясло его сильнее прочих. Он жадно выхлебал грог, плеснул в стакан еще толику из оплетенной бутыли и осушил его одним махом, не удосужившись предложить добавку гостям. Собственно говоря, о присутствии джентльменов мистер Боттом словно бы позабыл.

— Сова! — повторил он страшным шепотом, точно звук собственных слов, срывающихся с губ, внушал ему неизбывный ужас. — А что… а что это была за сова? — осведомился он, не глядя ни на Оливера, ни на Марка, но отрешенно уставившись в темноту за окном.

— Очень крупная, с золотисто-коричневым оперением, рогатая, с белым лицом, — ответствовал визитер из Вороньего Края. — О, должен признать, ничего необыкновенного в этом нет: я наслышан о людях, что держали сов в качестве домашних любимцев, странные питомцы, что и говорить.

— Так что насчет нашего престарелого священника и его спутницы? — перебил Марк, возвращаясь к первоначальному предмету разговора. — Вы твердо уверены, что никого похожего в округе не встречали?

— Еще как уверен! — Мистер Боттом по-прежнему глядел в окно. — Я ничегошеньки ровным счетом про них не знаю, сэр, и знать не желаю, и… и вам не советую!

Сквайр и Оливер переглянулись. Видно было, что мистер Боттом совершенно не склонен продолжать дискуссию на эту тему или на любую другую, если на то пошло, а намерен лишь поглощать свой нектар да пялиться в окно. Огонь в очаге догорел, и в хижине сделалось совсем темно. Поскольку из поведения хозяина явственно следовало, что он предпочел бы остаться один, джентльмены поднялись, поблагодарили мистера Боттома за гостеприимство и откланялись. Церковный же сторож даже не проводил их до двери — совсем в ином настроении встречал он гостей еще совсем недавно!… Джентльмены вышли за порог, вскочили в седла, медленной рысью обогнули церковь, выехали на Нижнюю улицу и по ней возвратились на каретный тракт.

Невзирая на остаточный эффект боттомова гостеприимства, друзья зоркости и бдительности не теряли, ибо ночь в горах — время весьма опасное. Сквайр сжимал в руке саблю, а у Оливера в пределах досягаемости были и нож, и рапира. Однако ни один из этих предметов им не потребовался, поскольку ровным счетом ничего неожиданного по пути не стряслось, и путешественники благополучно возвратились в безопасный Далройд. Задав коням корму, друзья поспешили в тепло и уют библиотеки и там удобно расположились в мягких креслах на коврике перед камином. За решеткой уже пылали дрова: незаменимый мистер Смидерз позаботился о том, чтобы растопить камин загодя.

— Нужно ли джентльменам еще что-нибудь? — осведомился преданный слуга, обладатель румяных щек, седых усов и бороды.

— Пока ничего, Смидерз, спасибо, — ответствовал сквайр, лениво, со вкусом потягиваясь в кресле. — Сдается мне, мы вскорости отправимся на покой.

— Как скажете, сэр.

— В общем и целом день выдался долгий и весьма плодотворный, не правда ли, Марк? — улыбнулся Оливер. — Сперва — Скайлингден и семейство Уинтермарчей, потом — капитан Хой, и «Пики», и его потрясающий домик в ветвях, и мистер Шейкер, оттуда путь лег к отменному ужину в Грей-Лодже, и «под занавес» — прелюбопытный визит к церковному сторожу.

— Вы, значит, побывали в мастерской мистера Боттома, сэр? — осведомился дворецкий с доброжелательным любопытством, уже собираясь уходить.

— Именно так, — кивнул Марк. Он заложил руки за голову и, удобно вытянув ноги прямо перед собою, возложил сапоги на каминную решетку. — И престранная же вышла встреча, честное слово!

— Мистер Шэнк Боттом занимает должность церковного сторожа в нашем приходе вот уже много лет, — промолвил мистер Смидерз. — Он еще во времена вашего отца ее исполнял.

— Да, — отозвался Марк, безразлично глядя в пламя. — Во времена моего отца, Смидерз.

Последовала пауза; дворецкий подождал немного, удостоверяясь, что разговор окончен, и убедился, что так.

— Если это все, сэр, тогда желаю вам доброй ночи. И вам тоже доброй ночи, мистер Лэнгли. — С этими словами мистер Смидерз почтительно отбыл восвояси.

— Этот парень, — произнес Марк, по-прежнему глядя в огонь, — знает больше, нежели счел нужным сообщить нам нынче вечером, Нолл.

— Мистер Смидерз? — озадаченно нахмурился Оливер.

— Скажешь тоже! Я про старину Боттома.

— А! Понятно. Да, здесь я с тобой соглашусь. Из моих поверхностных наблюдений следует, что мистер Боттом схож со Слэком по меньшей мере в одном: в склонности к философии.

— Он здорово осторожничает. За этой чумазой рожей скрывается пропасть всяких тайн. Тут он чертовски смахивает на нашего деревенского доктора, вот только физиономия у доктора почище будет. Тем не менее и у этих двоих есть нечто общее.