Северные огни - Барлоу Джеффри - Страница 194

— Так это и есть ваше необычное открытие, сэр? Честное слово, про тупорылого уже вся деревня знает. Что до необычности, так здесь уж вы мне, сэры, поверьте: все, что хоть сколько-то отдает материей, подвержено распаду.

— Наше открытие, мистер Боттом, касается не столько находки за пределами пещеры, сколько того, что отыскалось внутри.

Облегчение в лице мистера Боттома сменилось подозрительностью и тревогой — добрыми старыми его друзьями.

— Внутри, сэр?

— Там, в дальнем зале пещеры, мы обнаружили прелюбопытную конструкцию: колодец для набирания воды, — ответствовал Оливер. — Сверху его прикрывал тяжелый камень, закрепленный на месте с помощью веревок, пропущенных сквозь железные кольца в каменном основании.

Сквайр потянулся к кувшину, дабы вновь наполнить бокал гостя.

— Выпейте еще, — предложил он. — Чертовски вкусно, а?

Церковный сторож поглядел на вино, льющееся в его бокал; поглядел на бокал, вином уже наполненный; перевел взгляд с Марка на Оливера и обратно, словно отчасти заподозрив, что джентльмены затеяли напоить его допьяна. Не то чтобы мистер Боттом возражал против подобной участи; просто он предпочитал содержимое своей старой плетеной бутыли.

— Что до сорта, тут вы не беспокойтесь, — увещевал его сквайр: — Доброе эйлеширское вино, вот что это такое: лучшее, что есть в наших погребах.

— Замечательное вино, — подтвердил и Оливер.

— На вкус просто мед. Пойдет вам только на пользу. Мистер Боттом попытался выпрямиться в кресле, да так, чтобы не расплескать вино и не выронить трубку.

— Беспокоит меня, сэры, — промолвил он, вертя головой из стороны в сторону и словно не зная, к которому из джентльменов ему надлежит обращаться, — с какой стати вы меня в Далройд-то позвали? Чем вам может услужить такой, как я?

— Нам хотелось бы узнать чуть больше про колодец в пещере, — ответствовал Марк. — Мы вот оба думаем, что вам про него кое-что известно.

— Мне, сэр?

— Полагаю, нет нужды напоминать, что ремесло ваше — резчик по камню. Колодец был запечатан крышкой из тесаного камня, подогнанного как раз по размеру отверстия. Вся конструкция скрывалась под завалом строительного мусора — осколков камня, засохшего раствора и тому подобного; все это, надо думать, собрали среди развалин аббатства. Кто-то, кто недурно понимает в работе с камнем, постарался на совесть: надежно закрыл колодец и спрятал его от посторонних взглядов. И хотя находится эта шахта в дальнем конце сырой и темной пещеры, что до сих пор служила логовом Косолапу, на южном склоне мыса — с глаз долой, из сердца вон, как говорится! — тем не менее в силу какой-то причины этот человек завалил колодец камнями, дабы никто к нему не подобрался. Я склонен думать, что этим человеком были вы. Я не прав?

Церковный сторож пожал плечами, демонстрируя полное свое неведение. Тем временем бокал снова наполнили; мистер Боттом тут же его осушил, отчасти утоляя жажду, отчасти пытаясь взять себя в руки. И сквайр, и Оливер знали, сколь крепок боттомов грог и сколь тот сделался невосприимчив к винным парам; возможно, это первосортное нетерпкое вино подействует на него исподволь и поможет им добиться своего: в конце концов, к этому напитку старик непривычен.

— Мне сказать нечего, — объявил мистер Боттом, отпивая еще вина. Оно и впрямь пришлось гостю весьма по вкусу: как приятное разнообразие после привычной ему забористой смеси. — Нечего!

— Подозреваю, что и крышка, и груда камней — ваших рук дело. А еще мы нашли среди мусора некий предмет — забытый, вероятно, или потерянный в спешке: старинное распятие на нитке четок. Что вы ответите на это, сэр? Какое отношение вы имеете к Озерным братьям?

— Никакого! — воскликнул мистер Боттом, дрожа от волнения и мотая головой. — Озерные братья… нет… нет, сэр!

— Тогда что вы знаете о колодце? Его прорубили монахи?

Глаза мистера Боттома просто-таки выкатывались из орбит. Он провел ладонью по щеке, по губам, по обтрепанным усам; напряженно-встревоженный взгляд его блуждал по комнате.

— Держу пари, первым колодец обнаружил молодой Кэмплемэн, верно? — осведомился Марк, лениво разглядывая сигару.

— Да, Чарльз Кэмплемэн, — сознался мистер Боттом с тяжким вздохом. — Только я-то здесь ни при чем, сэр; я с ним никаких дел не имел и с Озерными братьями тоже! Вот находка-то его и изменила, сэр, изменила во всех отношениях! Прежде он был достойным, порядочным, благородным джентльменом, таким многообещающим юношей — гордость своего престарелого отца, да и только! Все его уважали и почитали — и в Скайлингдене, и в деревне. Но после, сэр, после… ох, довольно я всего наговорил. Черт подери, проклятие, не стану я навлекать на себя кару спустя почти тридцать лет!

— Кару? — подхватил Оливер. — От руки кого, мистер Боттом? Уж не мистера ли Уинтермарча?

Церковный сторож озадаченно нахмурился.

— Ничего я об этом не знаю, — промолвил он.

— Тогда, может статься, вам что-либо известно про мисс Марчант?

Мистер Боттом отставил бокал — снова, кстати говоря, опустевший — и протестующе замахал рукой.

— Я на этот счет ни словечка не скажу. — Голос его дрожал от страха. — Ни словечка не скажу, ни единого. Ибо, сэры, вокруг вас духи так и реют, уж здесь вы мне поверьте!

— Нам дали понять, что это вы нашли на озере пустую лодку, — проговорил Оливер, помолчав.

— Я ни словечка на сей счет не скажу, — повторил мистер Боттом, плеснул себе еще вина, уже без помощи сквайра, и залпом осушил бокал. — Не стану я говорить про ялик, сэры, хотя нашел его и впрямь я. Только ялик — и ничего больше.

— Сомневаюсь, — отозвался Марк, не сводя с него глаз и вовсю дымя сигарой. — По вашему поведению видно, что это не все, далеко не все. Вы еще что-то нашли.

Молчание было ему ответом: мистер Боттом, крепко зажмурившись, несколько раз встряхнул головой, укрепляясь в своем намерении.

— Сторож, — улыбнулся Марк, подвигая кресло чуть ближе к мистеру Боттому. Сквайр Далройдский, при всей его праздности и нелюдимости, умел убеждать — если, конечно, хотел. — Сторож, в округе — и в деревне, и в Скайлингдене — происходит что-то до крайности странное; я убежден, что вы знаете, в чем дело. Поверьте, я вовсе не желаю подвергать вас опасности — если опасность и впрямь существует. Мне-то на любые угрозы плевать, но послушайте: пусть меня повесят, если я позволю утаить от меня какие-то важные сведения под этой вашей непроницаемой каменной маской. Вынужден напомнить: у вас есть определенные обязательства перед держателем бенефиция, и вы от него напрямую зависите. Кстати, не желаете ли еще вина?

Он вновь наполнил бокал гостя — и раз, и дважды, и трижды. Вскорости взгляд мистера Боттома сделался рассеянным, трубка уже не путешествовала к губам и обратно, тело обмякло, веки отяжелели. Сила его сопротивления стремительно убывала. Сквайр понимал: времени мало, еще немного — и сторож выскользнет у них из рук прямо в ласковые объятия Морфея.

— Мистер Боттом, — позвал Марк, слегка встряхивая его за обтянутое порыжевшей тканью плечо. — Так что вы нашли в ялике?

Мистер Боттом глупо вгляделся в лицо собеседника. Он, похоже, разрывался надвое между страхом — и желанием от страха избавиться, рассказав о нем хоть кому-нибудь. Возможно, размышлял он, это из-за вина воля его слабеет. Здесь мистер Боттом не ошибся; и за несколько минут до того, как погрузиться в хмельной туман, он произнес-таки слова великой важности.

— Самоубийца, — хрипло выговорил мистер Bottom. — Та, что покончила с собою… дочка мистера Марчанта… мисс Эдит… это она взяла ялик. Он всегда был ко мне добр, мистер Марчант-то. Девчонка… треклятый колодец… дьяволы… бедный молодой Чарли!

— Так что там с дочкой мистера Марчанта? — не отступался Оливер. — Говорят, она влюбилась в мистера Кэмплемэна, но он дал ей от ворот поворот, вот она и утопилась. Так расскажите почему…

Здесь церковный сторож повел себя несколько неожиданно — залился жиденьким смехом и тут же захлебнулся кашлем.