Загадка новой ученицы - Данешвари Гитти - Страница 10

– Хочешь прийти в мою могилу? Нет, это вряд ли…

– Дело в том, что ты – самая стильная девушка в школе, а может, и во всем мире монстров, поэтому для меня было бы огромной честью заглянуть в твою гардеробную, – продолжала Венера с воодушевлением.

– Стильная? По сравнению со мной она просто блоха, – выплюнула Торалей.

– М-м-м… Торалей, ты же видишь, что мы разговариваем, так что если бы ты немного помолчала, это было бы очень мило с твоей стороны, – сказала Венера, потом опять повернулась к Клео: – Я могла бы даже помочь тебе с твоим садом, если хочешь. В конце концов, мумии знамениты вовсе не своими талантами в разведении зелени.

– Зеленый цвет мне идет. Впрочем, как и все остальные цвета, – самоуверенно протянула Клео.

– Так что скажешь? Можно зайти к тебе после школы вместе с Робеккой и Рошель?

– Извини, но к нам из Древнего мира приезжает тетушка Неферия, а она терпеть не может растительных монстров, паровых созданий и горгулий-зазнаек. Она очень разборчива в знакомствах и общается только с фараонами, вампирами и монстрами-аристократами, – объяснила Клео, глядя на Венеру с презрительным прищуром. – К тому же, полагаю, у тебя есть какой-то скрытый мотив.

– Скрытый мотив? У меня? Как ты могла такое подумать? – неубедительно булькнула Венера.

– Я думаю, ты хочешь ко мне проникнуть, чтобы присмотреть какие-нибудь вещи и пустить их на переработку, – подозрительно продолжала Клео.

– Вот бы кто-нибудь пустил на переработку весь этот разговор, – фыркнула Торалей.

– В переработке нет ничего смешного. Если только вам не кажется смешным разрушение планеты, – заметно покраснев, выпалила Венера.

– Этот сорняк просто свихнулся на мусоре, – грубо заметила Торалей.

– Хоть в чем-то мы согласны, – ответила Клео.

Однако дочь растительного монстра не собиралась так просто сдаваться, раз дело касалось окружающей среды.

– Считаете меня сумасшедшей? Знаете, что такое настоящее безумие? Сбрасывать химикаты в океан! Сваливать мусор в горах! Вот что такое безумие! – взревела Венера, и ее виноградные лозы наполнились пыльцой.

– АПЧХИ! – Венера от души чихнула пыльцой.

Однако заряд не успел долететь до Клео: Торалей дернула ее за руку, оттащив с линии огня. Малюсенькие оранжевые частицы облепили стоявшего рядом синеволосого юношу с глазами-пуговицами.

– Худьюд! – вскрикнула Венера, бросаясь к опыленной кукле вуду высотой в человеческий рост.

– Что, моя чудесная Венера? – откликнулся Худьюд полным обожания голосом.

– О, нет, – с тяжелым вздохом простонала девушка.

– В чем дело, мой драгоценнейший друг? – спросил Худьюд, кладя мягкую тряпичную руку на плечо Венере.

– Я не твой драгоценнейший друг. Вспомни-ка про Фрэнки Штейн! Знаешь, та девушка, в которую ты влюблен! Которая тебя создала! – напомнила Венера.

– Единственная девушка, на которую отныне желают взирать мои пуговицы, это ты, Венера МакФлайтрап. Ты – единственное растение в саду моего сердца, – возвышенно залепетал Худьюд.

– Фу-у-у! Куколке нравится растение, – гаденьким голоском прошептала Торалей.

– Заткнись, кошка драная! – сердито огрызнулась Венера, наблюдая, как Рошель и Робекка дружелюбно болтают с Клодин, Фрэнки, Гулией и Дракулаурой.

Дочь растительного монстра вздохнула. Затея с пыльцой провалилась.

Получить приглашение в гости к Клодин, Гулии, Фрэнки и Дракулауре оказалось на удивление легко. Робекка и Рошель просто сказали девушкам, что хотят посмотреть на среднестатистический сейлемский дом изнутри. Принимая во внимание маячившую на горизонте угрозу вторжения нормалов, студенты Школы монстров больше обычного радовались своей повседневной жизни. Особенно спальням (каждая была неповторимой и отражала уникальный вкус хозяйки); магазинчикам в «Кувалде»; «Пере-кусю» и «Гробокафе» и, что самое важное, возможности пересекать границы, не спрашивая разрешения нормалов. Поэтому, когда Робекка и Рошель попросили разрешения посетить дома Дракулауры, Гулии, Клодин и Фрэнки, те с радостью согласились.

Заручившись их согласием, Робекка, Рошель и Венера решили снова попытать счастья на чердаке. Ведь если им повезет и Вайдоны там не окажется, у них появится возможность внимательно прочитать другие бумаги и, может быть, получить какую-то дополнительную информацию. Поэтому, дождавшись, когда наступит ночь и заворочаются под потолком летучие мыши, троица откинула одеяла, похватала одежду и на цыпочках выбралась из Покоев Крови и Моркови.

– Лично я всегда придерживалась правила: если отправляешься на секретное задание, то и одеваться следует соответственно. А пижама и халат – это едва ли соответствующая одежда. В конце концов, пробежка в длинном балахоне – не такое уж простое дело, – шептала Рошель, пока троица поднималась по лестнице на чердак.

– Сегодняшнее задание не подразумевает никаких пробежек, если только все не пойдет из рук вон плохо, – ответила Венера. Ее обутые в тапочки ноги бесшумно ступали по каменным ступеням.

– Ой! – громко вскрикнула Робекка.

– В чем дело? – с тревогой спросила Венера.

– Чюли только что укусил меня за палец!

– Вот поэтому я и говорила, что нужно оставить наших питомцев в комнате. Они будут только мешать, – непреклонно заявила Рошель.

– Как ты можешь так говорить? Разве ты не заметила, как они подавлены в последнее время? – качая головой, с надрывом спросила Робекка.

– Ру никогда не впадает в меланхолию, – поправила Рошель подругу.

– Ладно, пусть так, но Чюли и Пенни совершенно точно впали. Я считаю, что небольшое приключение их развеселит, и не нужно меня из-за этого винить.

– Бек, ты только поэтому настаивала на том, чтобы взять их с собой? – недоверчиво спросила Венера.

– Ну, может, еще я подумала, что Чюли мог бы отвлечь ручную муху Вайдоны, если понадобится, – спокойно пояснила Робекка.

– Только давайте надеяться, что он ее не съест. В конце концов, Чюли любит мух… а еще украшения, металл и бумагу. – Венера умолкла: они вновь подошли к двери на чердак, завешенной плетеными шторами.

– Кто-то должен незаметно заглянуть внутрь и посмотреть, там Вайдона или нет, – сказала Венера, в упор глядя на Рошель.

– Бу-ля-ля! Pourquoi moi? Почему я?

– У тебя острые когти, так что ты сможешь продраться через паутину, и ты не пыхаешь паром, когда нервничаешь, – пояснила Робекка.

– Zut![18] – ругнулась Рошель и начала осторожно полосовать паутину.

Потом она проползла в образовавшийся проход, но очень быстро вылезла обратно на лестничную площадку.

– Вайдона и ее приятельница муха спят в гамаке, но…

– Что? – нетерпеливо переспросила Рошель.

– Там на полу лежит самый прекрасный пиджак из всех, что я когда-либо видела. Просто валяется! Она явно не понимает, какие фантастические вещи создает! Детали…

– Не подумайте, что я не люблю моду, но уже за полночь, так почему бы нам не отложить на завтра захватывающее обсуждение ее дизайнерских талантов? – отрезала Венера и двинулась вниз по лестнице вместе с Чюли на руках.

Пару дней спустя Робекка, Рошель и Венера сидели за столом на кухне семьи Штейн. Помещение блестело безукоризненно чистыми стальными поверхностями, повсюду стояли современные бытовые приборы, баночки причудливых расцветок. Среди прочего особенно выделялась профессиональная швейная машинка.

И все же, несмотря на все эти штуки, вид у кухни был очень уютный и домашний.

– Фрэнки говорит, что еда в «Пожиральне» не слишком-то разнообразна, – заметила миссис Штейн, ставя перед гостями тарелку с бутербродами (бекон, салат и помидоры).

18

Черт! (фр.)