Я — «Дракон». Атакую!.. - Савицкий Евгений Яковлевич - Страница 58

Приказ этот датирован 13 сентября 1942 года. Но, право, приказ ли — эти идущие от сердца к сердцу слова? В классическом-то своем образце штабные документы бывают ох как скучны!

Я всегда уважал людей, умеющих строго и стройно мыслить. Считается, что натуры, переполненные энергией, необузданны: они легко поддаются гневу, страсть захватывает их, как половодье, вспыльчивость приносит необходимую разрядку. Думаю, это не совсем так Сила, на мой взгляд, не в том, чтобы плыть по течению своих настроений и желаний, — скорей в том, чтобы уметь собрать их воедино, направить, как пучок света, в цель, которая и становится средоточием мысли. Такими свойствами характера и обладал командарм Хрюкин.

Прибыв с частями корпуса в его распоряжение, я получил боевую задачу, и мы расстались. В первые же дни пребывания на Южном фронте пришлось энергично облетывать район боевых действий, особенно там, где находились корпуса генералов Кириченко и Танасчищина, с которыми предстояло взаимодействовать, но потом мы, конечно, не раз встречались с командармом. Несмотря на чрезмерно утомительную и напряженную работу в дни наступления, он всегда был подтянут, выглядел бодро. Залюбуешься, бывало, когда увидишь, как Тимофей Тимофеевич шел по аэродрому. Он понимал, что подчиненные смотрят на него, и шел, как бы неся это обязательство свое — не разочаровывать их будничностью, отчужденностью. Он непременно запоминал все имена и отчества людей, с которыми встречался в полках. Я думаю, что основное в его обаянии именно это и было — уважение к людям.

А вскоре мне довелось встретиться и поближе узнать еще одного интересного человека — командира кавкорпуса генерала Кириченко С его лихим войском — кубанскими казаками — мы шли одними боевыми маршрутами по степям Украины и Таврии.

Но все по порядку. Итак, немцы пытались эвакуировать свои войска из Таганрога морем, но ударами 8-й воздушной армии и кораблей Азовской военной флотилии адмирала С. Г. Горшкова их попытки были сорваны. Прорыв «Миус-фронта» вынудил противника начать отвод войск на запад. Один за другим освобождались населенные пункты Донбасса, возвращая себе добрые русские имена.

Немцы, отступая, все разрушали — города с их промышленными объектами, вокзалами, мостами и дорогами, села, в которых сжигали посевы, из которых угоняли скот и людей в Германию.

Сохранился приказ немецкого командования о методах проведения разрушений при отступлении войсковых частей — № 171 от 7 сентября 1943 года. Варварское, циничное распоряжение:

«В случае отхода следует полностью уничтожить на оставляемой территории все сооружения и запасы, которые в какой-либо степени могут оказаться полезными для врага: жилые помещения (дома и блиндажи), машины, мельницы, колодцы, стога сена и соломы.

Все без исключения дома сжигать, печи в домах взрывать с помощью ручных гранат; колодцы приводить в негодность, уничтожая подъемное приспособление, а также бросая в них нечистоты (падаль, навоз, кизяки, бензин); стога с соломой и сеном, а также всякого рода запасы сжигать; сельскохозяйственные машины и столбы стационарных проводных линий взрывать; паромы и лодки затоплять.

Разрушение мостов и минирование дорог возлагается на саперов.

Обязанностью каждого является обеспечить, чтобы оставляемая врагу территория в течение длительного времени не могла использоваться им ни для каких целей в военном и сельскохозяйственном отношении».

Вот так. Бросать в колодцы навоз, кизяки, падаль… До чего же надо было пасть людям, чтобы творить такое! И как наивно звучали для нас те давние хрестоматийные свидетельства былых войн, вроде: «Иду на „вы“

Донецк, цветущий прежде город, был обезображен надписями: «Вход только германцам». На заборах повсюду висели объявления со словом «расстрел». В гостинице «Донбасс» немцы разместили гестапо, в «Октябре» — дом терпимости.

Около 2000 человек было расстреляно и повешено гитлеровцами в Славянске. А в Чистяковском районе, нашим бойцам попалось такое письмо:

«Дорогие братья, мы верим, что вы скоро придете сюда и тогда, наверное, найдете наше письмо Знайте, здесь был концентрационный лагерь. Около лагеря, там, где стоит крест, покоится прах 7000 советских граждан, расстрелянных или замученных штыками и голодом .. Здесь убито около 600 раненых военнопленных. Мы пишем вам перед смертью Через 5—10 минут нас тоже добьют.

Сообщите о нашей участи всем. Пусть отомстят. Чувствуя свою гибель, фашисты, как бешеные, издеваются над нашими людьми.

Прощайте За нами уже идут

С коммунистическим пламенным приветом

старший лейтенант медицинской службы

К. Х. Хамедов,

санинструктор Курченко,

красноармеец Андреев».

Чудовищные злодеяния немецко-фашистских захватчиков жгли наши сердца, взывали к мести Мы торопились: каждый час увеличивал число жертв, опустошал многострадальную донецкую землю 8 сентября центр Донбасса — город Сталине (Донецк) был освобожден. Наши войска вышли к реке Молочной.

Оборонительный рубеж противника на Молочной был южной оконечностью так называемого Днепровского вала Немцы называли эту линию по-своему — «Вотан», то есть бог войны. Собираясь здесь перемолоть советские войска, перезимовать, а весной двинуться вперед, в новое наступление, они готовили этот оборонительный рубеж по особому замыслу.

Передний край противника проходил здесь по ряду высот с очень обрывистым западным берегом Внизу лежал противопехотно-танковый эскарп — громадная отвесная стена высотой метров в пять. Глубоко в земле, под многорядными накатами, были хитро сработаны специальные бункеры От окопов и траншей к ним стягивались ходы сообщения На поверхности бункеры охранялись штормовыми самоходными пушками типа «артштурм» и «тиграми». Словом, это был хитро сработанный инструмент из механизмов, моторов и людей Пересекая запорожскую степь с севера на юг, стена «Вотан», по сути, являлась последним прикрытием мелитопольско-каховского плацдарма, за которым открывался кратчайший путь на Крым Не случайно немецкое командование усиленно стимулировало здесь свои войска: всем гитлеровцам, оборонявшимся на Молочной, выплачивали тройной оклад денежного содержания, в Берлине отбивалась особая медаль — «За оборону мелитопольских позиций».