Камень третий. Дымчатый обсидиан - Макарова Ольга Андреевна - Страница 68

Кан лишь улыбнулся в ответ и встал сам. С плеч при этом беззвучно упал на пол черный фарховый плащ, которым кто-то заботливо накрыл его, спящего… судя по размеру, плащ был Наиля…

Кангасск встретился с мальчишкой взглядом; тот отвел глаза.

— Пойдем со мной, — сказал он невесело. — К Рафдару…

Сказав так, он спешно поднял свой плащ и, закинув его на плечо, направился к выходу. Кан последовал за ним.

…По бурому от крови паркету безобразно громко стучали дорожные сапоги…

Яркий свет щедро лился из незашторенных окон. Книги, карты; гигантские шкафы со скрипучими передвижными лестницами; и — крепкий магический «запах» заклинания ресторации, пропитавший здесь каждую страницу, каждый камень, и отметивший эту комнату навсегда.

Библиотека. Причем старая. Должно быть, такая же старая, как коллекция оружия в том злосчастном зале.

В хорошей, ухоженной библиотеке, по которой с ресторацией проходятся каждый день, не найдешь и пылинки. Пыльные книгохранилища давно канули в небытие вместе с Областями и магической нестабильностью. Остались в другой эре, вместе со всем, что в ней было хорошего и плохого…

Похоже, у все эти книги и свитки знали не очень много читателей за последние несколько лет. Рафдар уж точно не производил впечатления книголюба.

На единственном расчищенном для чтения столе (три других были навеки погребены под горами не разобранных по шкафам фолиантов) лежала только свернутая в трубочку городская газета… да и та, скорее всего, была припасена только на случай нашествия охочих до крови дождевых мошек: дождь прошел, так что для них самое время…

За столом, устало ссутулившись, сидел Рафдар. Когда он поднял голову, Кангасск ужаснулся: синюшный цвет лица, глубоко запавшие глаза… судя по внешнему виду, природной магией Галу упрямец не ограничился. Ждать полного излечения неделю-другую? — Нет, давайте все и сразу!.. Скорее всего, у него даже шрамов не осталось на память о вчерашней битве, зато дозу хоровой магии Рафдар схватил просто чудовищную; теперь этого только слепой не заметит. Человека в таком состоянии надо держать в постели пару дней, отпаивать красной сальвией… Ха! попробовал бы кто-нибудь сказать такое Рафдару…

Рядом с Дайном младшим Кангасск увидел Галу…

Еще вчера — запуганная рабыня, облаченная в пестрый наряд, бесстыдно выставляющий напоказ юное гибкое тело… сейчас она сидит рядом с Рафдаром (не у ног, как положено живой игрушке, а за тем же столом как равная; даже Хардин со своей боевой семеркой стоит поодаль) — и теперь на ней легкое, но теплое шерстяное платье с высоким воротничком и простой лазурной вышивкой, какие носят дома, когда не нужно ни перед кем красоваться. И ее взгляд… страха в нем Кангасск не почувствовал. Смешно подумать, но эти двое похожи на семейную пару. Какая любопытная иллюзия…

— Можешь идти, Наиль. И Галу возьми с собой. Покажи ей сад и галерею… — холодно произнес Рафдар. — Присаживайся, Кан, — он кивнул на свободный стул напротив, — у меня есть пара вопросов.

Кангасск сел. Теперь выжидающий и в крайней степени недоверчивый взгляд Хардина буравил ему спину. И вообще, этот холодок, которым так и веяло сегодня от всей теневой братии, изрядно настораживал…

Начинать разговор теневой король не спешил; для начала он дождался, пока островитянка и мальчик переступят порог библиотеки и один из воинов Хардина закроет за ними дверь. Уходя, Галу бросила на Ученика печальный взгляд; Кангасск чуть улыбнулся краем рта, словно хотел пообещать: все будет хорошо, уж обо мне-то не надо беспокоиться, милая… Странно было надеяться, что его поймут и ему поверят, но все же…

С тихим щелчком библиотечная дверь закрылась.

— Ты вчера приходил ко мне, — констатировал Рафдар, устало прикрыв глаза. — Зачем?

— Хотел поговорить, — ответил Кан и уточнил: — Наедине.

— От Хардина у меня нет секретов, — непреклонно заявил Дайн младший. — Он служил еще моему деду. И доверяю я ему как себе. Об этих ребятах, — он указал на боевую семерку Хардина, — тоже не беспокойся. Говори все как есть. Зачем приходил?

«А сейчас, Эдгари, я переступлю черту…»

— Я хотел поговорить с тобой о «медовом пути»…

Рафдар сжал кулаки и подался вперед. Движение вышло медленное, как во сне: похоже, состояние его куда более серьезное, чем навскидку предположил Кангасск… но вот чтобы передозировка лечебной магии туманила разум или смягчала эмоции, этого Ученик никогда не слышал… потому обманывать себя на этот счет не следует.

— Вот ведь твари… — почти прошипел Рафдар. — А я еще им вчера шанс дал убраться из города по-хорошему: живыми… Не ожидал от тебя… Вот от тебя, — он особо выделил это слово, — не ожидал. Ты или полный идиот, Кан, или плут, каких мало. Скорее уж, идиот…

— Раф… — начал было Кангасск.

Но Дайн младший и слова вставить ему не дал; повысив голос, он продолжил с еще большим жаром:

— Идиот, вот именно! — мрачно рассмеялся он. — Если ты хотел решить эту проблему, тебе следовало просто дождаться вчера, пока меня порубят на куски. Нет человека — нет проблемы…

— Рафдар! — в свою очередь повысил голос Кангасск.

— Или ты Сохраняющий Жизнь — тупо спасать кого попало?!! — крикнул ему Дайн.

Тишина. Вот теперь теневой король ждал ответа. И взгляд его, в котором смертельная усталость и гнев слились воедино, был страшен.

— Да… — с горечью в голосе произнес Кан, вспомнив битву, которую любой воин с мечом без гарды осудил бы сурово и верно. — Да… я Сохраняющий Жизнь. И, знаешь… вчера я думал, что спасаю друга.

Рафдар с досадой пробормотал что-то и шумно выдохнув, провел ладонью по лицу.

— Вышли все… — неожиданно сказал он.

— Нет, Рафдар! — решительно возразил ему Хардин. — Он же…

— Да знаю я, кто он! — огрызнулся Дайн младший. — Слушай, Хард, — произнес он уже более сдержанно, — я, по твоей милости, теперь в каждой тени ассассина вижу. Хватит. Так и умом тронуться недолго. Кто рожден сгореть, не утонет… Выйди ты за дверь, будь человеком; сил нет тебя уговаривать.

— Да… мой король… — упавшим голосом произнес Хардин; видимо, слова Рафдара сильно его задели: на подобное способен лишь тот, кто по-настоящему дорог…

Дайн младший со вздохом уронил голову на руки. Почувствовал… Что ранил того, кто всегда любил его, как родного. Сейчас он ненавидел себя за это… «О Небо… как я устал…»

— …Эдгари хорошо отзывалась о тебе, — рассеянно пробормотал Рафдар, не глядя на Кангасска. Как бы он ни был зол, а при мысли о гадальщице в словах его прозвучали нежные и уважительные нотки. Так говорит о матери любящий сын. — Если бы не она… я б, наверно, Харду поверил. А так — не могу.

— Говори уже толком, — вздохнул Кангасск.

— Хорошо, — Рафдар откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Скажем так… ты не единственный Кангасск, к которому они обратились.

— Ну, с их слов я знаю, что они просили помощи у Центральной Сальватории, — поведал Кан, — но ответа не получили, потому обратились ко мне.

— Возможно, — Рафдар кивнул. — Даже допускаю, что Саланзов как мелких сошек в это дело просто не посвятили… — помолчав с полминуты, Дайн младший крайне не весело рассмеялся. — Скверное же совпадение получается…

Кангасск задумчиво потер подбородок. Сказал бы он о совпадениях…