Запретное (ЛП) - Сузума Табита - Страница 37

37

Лочен тоже явно потрясен. У него на щеках все еще горит румянец, и он кусает губу. Он проливает сок Уиллы и рассыпает по столу хлопья. Выпивает кофе чашку за чашкой и пытается побыстрее накормить всех завтраком, несмотря на то, что еще нет восьми, а глаза его снова и снова возвращаются к лицу Тиффина.

После того, как дети отправляются в школу, я поворачиваюсь к нему и говорю:

— Тиффин не мог ничего увидеть. Просто не успел.

— Просто он видел, что ты обнимала меня, и сейчас обеспокоен тем, что ты расстроена чем-то более серьезным, чем контрольной. Я бы никогда не ограничился таким жалким оправданием. Но к вечеру он забудет обо всем, а если нет, то поймет, что с тобой все хорошо. Все в порядке.

Я по-прежнему чувствую страх, собравшийся в узел у меня в животе. Но я лишь киваю и успокаивающе улыбаюсь.

На математике Фрэнси жует жвачку и кладет ноги на пустой стул спереди, передавая мне записки о том, как Салим Кумар смотрит на меня и размышляет о том, что бы хотел со мной сделать. Но я лишь думаю о том, что грядут перемены. Мы с Лоченом должны найти способ побыть вместе хотя бы какое-то время каждый день, не боясь, что нас прервут. Я знаю, что после того, что случилось сегодня утром, он не будет прикасаться ко мне, пока остальные дома, то есть, почти всегда. И я все еще не могу понять, почему мне нельзя даже стоять рядом с ним, держать его за руку, положить голову ему на плечо, когда мы находимся в пустой комнате. Он говорит, что от этого только хуже, но что может быть хуже, чем не прикасаться к нему совсем?

Сегодня моя очередь забирать Тиффина и Уиллу, потому что у Лочена урок поздно. По дороге домой они, как обычно, убегают вперед, из-за чего у меня может случиться инфаркт на каждом перекрестке. Когда мы приходим, я разбираю закуски и роюсь в их портфелях в поисках заметок учителей и домашнего задания, пока дети дерутся за пульт в гостиной. Я загружаю стирку, убираю посуду и поднимаюсь наверх, чтобы привести в порядок их комнату. Когда я возвращаюсь в гостиную, они уже устали от телевизора, Геймбой совершенно не работает, а соседские друзья Тиффина все ушли в футбольный клуб. Они начинают ссориться, поэтому я предлагаю поиграть в Клуэдо[9]. Утомленные долгой неделей, они соглашаются, поэтому мы раскладываем игру на ковре в гостиной. Тиффин лежит на животе, опираясь головой на руку, его русые волосы спадают ему на глаза; Уилла сидит на диване, скрестив ноги, огромная новая дырка на красных школьных колготах открывает взору часть еще большего пластыря.

— Что с тобой случилось? — указывая на дыру, спрашиваю я.

— Я упала! — объявляет она, ее глаза загораются в предвкушении от рассказа о своей драме. — Это было очень, очень серьезно. На колене была большая рана, и кровь текла по всей ноге, а медсестра сказала, что нам нужно в больницу, чтобы наложить швы! — Она смотрит на Тиффина, чтобы убедиться, что у нее есть аудитория. — Я почти не плакала. Только до конца перемены. Медсестра сказала, что я очень храбрая.

— Тебе наложили швы! — я в ужасе уставилась на нее.

— Нет, потому что через какое-то время кровь остановилась, поэтому медсестра сказала, что по ее мнению все будет в порядке. Она пыталась дозвониться маме, но я постоянно говорила ей, что это неправильный номер.

— Что значит “неправильный номер”?

— Я сказала ей, что вместо этого она должна позвонить тебе или Лочену, но она не слушала, даже когда я сказала, что знаю ваши номера наизусть. Она оставила просто кучу сообщений на мамином телефоне. И она спросила, есть ли у меня бабушка или дедушка, которые могли бы забрать меня.

— О, Господи, дай мне посмотреть. Еще болит?

— Чуть-чуть. Нет, ой, не снимай пластырь, Мая! Медсестра сказала, чтобы я не снимала его!

— Ладно, ладно, — быстро говорю я. — Но в следующий раз скажи медсестре, что она должна позвонить мне или Лочену. Ты же скажешь, что она должна, правда, Уилла? Она должна! — Внезапно я осознаю, что почти кричу.

Уилла растерянно кивает, намеренная разложить сейчас части игры, чтобы показать, что ее драма окончена. Но Тиффин серьезно смотрит на меня, прищурив голубые глаза.

— Почему со школы всегда должны звонить тебе или Лочену? — тихо спрашивает он. — Вы в тайне наши настоящие родители?

У меня по венам, словно ледяная вода, растекается потрясение. Я не в силах перевести дыхание пару секунд. — Нет, конечно же нет, Тиффин. Мы просто намного старше вас, вот и все. Что… что же заставило тебя так думать?

Тиффин продолжает сверлить меня пронзительным взглядом, и я чувствую, как буквально затаила дыхание, ожидая от него комментария о том, что он видел сегодня утром.

— Потому что мамы больше здесь не бывает. Даже по выходным. Теперь у нее появилась новая семья дома у Дейва. Она живет там, и у нее даже есть новые дети.

Я смотрю на него, грусть просачивается сквозь меня.

— Это не ее новая семья, — пытаюсь я в отчаянии объяснить ему. — Они бывают вместе только на выходных, и это дети Дейва, а не ее. Мы ее дети. Она просто проводит там сейчас много времени, потому что работает допоздна, а для нее опасно одной возвращаться домой посреди ночи.

У меня сердце бьется слишком часто. Как бы мне хотелось, чтобы Лочен был здесь и сказал то, что нужно. Я не знаю, как объяснить им это. Не знаю, как объяснить это себе.

— Тогда почему ее нет дома даже по выходным? — спрашивает Тиффин, его голос внезапно звучит резко от злости. — Почему она не отводит нас в школу и не забирает оттуда домой, когда у нее выходной?

— Потому что… — у меня дрожит голос. Я знаю, что мне нужно сейчас солгать. — Потому что сейчас она работает и по выходным, больше не берет отгулов в течение недели. Все это для того, чтобы заработать больше денег, чтобы купить нам хорошие вещи.

Тиффин одаривает меня долгим тяжелым взглядом, и я вижу подростка, каким он

станет через несколько лет.

— Ты лжешь, — говорит он низким голосом. — Все вы лжете. — Он вскакивает и убегает наверх.

Я сижу, парализованная от страха, чувства вины и ужаса. Я знаю, что должна пойти за ним наверх. Но что я могу сказать? Уилла тянет меня за рукав, требуя поиграть с ней, разговор, к счастью, прошел мимо ее ушей. Поэтому я дрожащей рукой собираю фишки и начинаю играть.

К концу дня я начинаю чувствовать, будто нахожусь во сне, медленно съезжая с катушек. Я не пытаюсь снова прикоснуться к Лочену. Я продолжаю твердить себе, что это временно — только до тех пор, пока все успокоится с Тиффином, он переключится на другие вещи и снова станет прежним. У него на это не уйдет много времени, но я знаю, что воспоминание по-прежнему существует вместе с сомнениями, болью и растерянностью. И этого достаточно, чтобы удержать меня от общения с Лоченом.

И вот начинается рождественский кошмар: пьесы о Рождестве, изготовленные с нуля костюмы, дискотека для шестых классов[10], на которую не ходит только Лочен. Потом у всех наступают каникулы, и Рождество приходит к нам, дом украшается лентами и мишурой, которые Лочен стащил со школы. Совместными усилиями мы притаскиваем домой с главной улицы елку, и Уилле в глаз попадает иголка. В течение нескольких ужасных минут мы думаем, что нам придется везти ее в травматологическое отделение, но Лочену, в конце концов, удается ее вытащить. Тиффин и Уилла украшают елку украшениями, сделанными дома и в школе, и, несмотря на то, что конечный результат представляет собой покосившийся блестящий ужас, это чрезвычайно бодрит нас. Даже Кит соизволит присоединиться к подготовке, хотя большую часть времени проводит за тем, что пытается доказать Уилле, что Санты не существует. Мама дала нам рождественские деньги, и я иду за покупками Уилле в то время как Лочен берет на себя Тиффина — такую систему мы разработали в один неудачный год, когда я купила Тиффину пару футбольных перчаток с розовыми полосками по бокам. Кит хотел только деньги, но мы скинулись с Лоченом, чтобы купить невероятно дорогие модные кроссовки, о которых он твердил целую вечность. В канун Рождества мы ждали до тех пор, пока он тихонько не захрапит прежде, чем положить завернутую коробку у подножия его лестницы вместе с написанными на ней словами “От Санты”.

вернуться

9

Клуэдо — настольная игра детективного жанра. Целью этой игры является с помощью дедукции выяснить ответы на три вопроса: кто, где и чем убил Доктора Блэка.

вернуться

10

Шестой класс в Англии — финальная ступень среднего образования в Англии, куда поступают ребята в 16 лет и целенаправленно изучают несколько узких предметов для поступления в университет в течение 1 или 2 лет.