Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 133

133

«Барбизон Террас»

Небольшая дешевая гостиница в Вашингтоне.Постояльцы храпят, не снимая на ночьчерных очков, чтоб не видеть снов.Портье с плечами тяжелоатлеталистает книгу жильцов, любуясьвнутренностями Троянского подержанного коня.Шелест кизилового кустаоглушает сидящего на верандечеловека в коричневом. Кровь в вискахстучит, как не принятое никеми вернувшееся восвояси морзе.Небо похоже на столпотворение генералов.Если когда-нибудь позабудешьсумму углов треугольника или площадьв заколдованном круге, вернись сюда:амальгама зеркала в ванной прячетсильно сдобренный милой кириллицей волапюки совершенно секретную мысль о смерти.1974

20 сонетов к Марии Стюарт

I

Мари, шотландцы все-таки скоты.В каком колене клетчатого кланапредвиделось, что двинешься с экранаи оживишь, как статуя, сады?И Люксембургский, в частности? Сюдызабрел я как-то после ресторанавзглянуть глазами старого баранана новые ворота и пруды.Где встретил Вас. И в силу этой встречи,и так как "все былое ожилов отжившем сердце", в старое жерловложив заряд классической картечи,я трачу, что осталось в русской речина Ваш анфас и матовые плечи.

II

В конце большой войны не на живот,когда что было, жарили без сала,Мари, я видел мальчиком, как СараЛеандр шла топ-топ на эшафот.Меч палача, как ты бы не сказала,приравнивает к полу небосвод(см. светило, вставшее из вод).Мы вышли все на свет из кинозала,но нечто нас в час сумерек зоветназад, в «Спартак», в чьей плюшевой утробеприятнее, чем вечером в Европе.Там снимки звезд, там главная – брюнет,там две картины, очередь на обе.И лишнего билета нет.

III

Земной свой путь пройдя до середины,я, заявившись в Люксембургский сад,смотрю на затвердевшие сединымыслителей, письменников; и взад-вперед гуляют дамы, господины,жандарм синеет в зелени, усат,фонтан мурлычит, дети голосят,и обратиться не к кому с «иди на».И ты, Мари, не покладая рук,стоишь в гирлянде каменных подруг -французских королев во время оно -безмолвно, с воробьем на голове.Сад выглядит, как помесь Пантеонасо знаменитой «Завтрак на траве».

IV

Красавица, которую я позжелюбил сильней, чем Босуэла – ты,с тобой имела общие черты(шепчу автоматически «о, Боже»,их вспоминая) внешние. Мы тожесчастливой не составили четы.Она ушла куда-то в макинтоше.Во избежанье роковой черты,я пересек другую – горизонта,чье лезвие, Мари, острей ножа.Над этой вещью голову держа,не кислорода ради, но азота,бурлящего в раздувшемся зобу,гортань... того... благодарит судьбу.

V

Число твоих любовников, Мари,превысило собою цифру три,четыре, десять, двадцать, двадцать пять.Нет для короны большего урона,чем с кем-нибудь случайно переспать.(Вот почему обречена корона;республика же может устоять,как некая античная колонна).И с этой точки зренья ни на пядьне сдвинете шотландского барона.Твоим шотландцам было не понять,чем койка отличается от трона.В своем столетьи белая ворона,для современников была ты блядь.

VI

Я вас любил. Любовь еще (возможно,что просто боль) сверлит мои мозги,Все разлетелось к черту, на куски.Я застрелиться пробовал, но сложнос оружием. И далее, виски:в который вдарить? Портила не дрожь, нозадумчивость. Черт! все не по-людски!Я Вас любил так сильно, безнадежно,как дай Вам бог другими – – – но не даст!Он, будучи на многое горазд,не сотворит – по Пармениду – дваждысей жар в груди, ширококостный хруст,чтоб пломбы в пасти плавились от жаждыкоснуться – «бюст» зачеркиваю – уст!

VII

Париж не изменился. Плас де Вожпо-прежнему, скажу тебе, квадратна.Река не потекла еще обратно.Бульвар Распай по-прежнему пригож.Из нового – концерты за бесплатнои башня, чтоб почувствовать – ты вошь.Есть многие, с кем свидеться приятно,но первым прокричавши «как живешь?»В Париже, ночью, в ресторане... Шикподобной фразы – праздник носоглотки.И входит айне кляйне нахт мужик,внося мордоворот в косоворотке.Кафе. Бульвар. Подруга на плече.Луна, что твой генсек в параличе.

VIII

На склоне лет, в стране за океаном(открытой, как я думаю, при Вас),деля помятый свой иконостасмеж печкой и продавленным диваном,я думаю, сведи удача нас,понадобились вряд ли бы слова нам:ты просто бы звала меня Иваном,и я бы отвечал тебе «Alas».Шотландия нам стлала бы матрас.Я б гордым показал тебя славянам.В порт Глазго, караван за караваном,пошли бы лапти, пряники, атлас.Мы встретили бы вместе смертный час.Топор бы оказался деревянным.