Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 152

152

VIIАнглийские каменные деревни.Бутылка собора в окне харчевни.Коровы, разбредшиеся по полям.Памятники королям.Человек в костюме, побитом молью,провожает поезд, идущий, как все тут, к морю,улыбается дочке, уезжающей на Восток.Раздается свисток.И бескрайнее небо над черепицейтем синее, чем громче птицейоглашаемо. И чем громче поет она,тем все меньше видна.1976

Полярный исследователь

Все собаки съедены. В дневникене осталось чистой страницы. И бисер словпокрывает фото супруги, к ее щекемушку даты сомнительной приколов.Дальше – снимок сестры. Он не щадит сестру:речь идет о достигнутой широте!И гангрена, чернея, взбирается по бедру,как чулок девицы из варьете.22 июля 1978

* * *

М. Б.

Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутинойструн, продолжающая коричневеть в гостиной,белеть а-ля Казимир на выстиранном просторе,темнеть – особенно вечером – в коридоре,спой мне песню о том, как шуршит портьера,как включается, чтоб оглушить полтела,тень, как лиловая муха сползает с картыи закат в саду за окном точно дым эскадры,от которой осталась одна матроска,позабытая в детской. И как расческав кулаке дрессировщика-турка, как рыбку – леской,возвышает болонку над Ковалевскойдо счастливого случая тявкнуть сорокраз в день рожденья, – и мокрый порохгасит звезды салюта, громко шипя, в стакане,и стоят графины кремлем на ткани.22 июля 1978

* * *

Восславим приход весны! Ополоснем лицо,чирьи прижжем проверенным креозотоми выйдем в одной рубахе босиком на крыльцо,и в глаза ударит свежестью! горизонтом!будущим! Будущее всегданаполняет землю зерном, голоса – радушьем,наполняет часы ихним туда-сюда;вздрогнув, себя застаешь в грядущем.Весной, когда крик пернатых будит леса, сады,вся природа, от ящериц до оленей,устремлена туда же, куда ведут следыгосударственных преступлений.<1978>

* * *

Время подсчета цыплят ястребом; скирд в тумане,мелочи, обжигающей пальцы, звеня в кармане;северных рек, чья волна, замерзая в устье,вспоминает истоки, южное захолустьеи на миг согревается. Время коротких суток,снимаемого плаща, разбухших ботинок, судорогв желудке от желтой вареной брюквы;сильного ветра, треплющего хоругвилистолюбивого воинства. Пора, когда дело терпит,дни на одно лицо, как Ивановы-братья,и кору задирает жадный, бесстыдный трепетпальцев. Чем больше пальцев, тем меньше платья.<1978>

Полдень в комнате

IПолдень в комнате. Тот покой,когда наяву, как восне, пошевелив рукой,не изменить ничего.Свет проникает в окно, слепя.Солнце, войдя в зенит,луч кладя на паркет, себяэтим деревенит.Пыль, осевшая в порах скул.Калорифер картав.Тело, застыв, продлевает стул.Выглядит, как кентаврIIвспять оглянувшийся: тень, затмивпрофиль, чье ремесло -затвердевать, уточняет миф,повторяя числочленов. Их переход от словк цифрам не удивит.Глаз переводит, моргнув, число внесовершенный вид.Воздух, в котором ни встать, ни сесть,ни, тем более, лечь,воспринимает «четыре», «шесть»,«восемь» лучше, чем речь.IIIЯ родился в большой стране,в устье реки. Зимойона всегда замерзала. Мнене вернуться домой.Мысль о пространстве рождает «ах»,оперу, взгляд в лорнет.В цифрах есть нечто, чего в словах,даже крикнув их, нет.Птица щебечет, из-за рубежавернувшись в свое гнездо.Муха бьется в стекле, жужжакак «восемьдесят». Или – «сто».IVТам был город, где, благодаряточности перспектив,было вдогонку бросаться зря,что-либо упустив.Мост над замерзшей рекой в уместалью своих хрящеймысли рождал о другой зиме -то есть, зиме вещей,где не встретить следов; рельефвыглядит, как стекло.Только маятник, замерев,источает тепло.VВоздух, бесцветный и проч., затонеобходимый длясуществования, есть ничто,эквивалент нуля.Странно отсчитывать от негомебель, рога лося,себя; задумываться, «ого»в итоге произнося.Взятая в цифрах, вещь может датьтамерланову тьму,род астрономии. Что подстатьвоздуху самому.