Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 87

87

Неоконченный отрывок

F. W.

Самолет летит на Вест,расширяя круг тех мест– от страны к другой стране, -где тебя не встретить мне.Обгоняя дни, года,тенью крыльев «никогда»на земле и на водепревращается в «нигде».Эта боль сильней, чем та:слуху зренье не чета,ибо время – область фраз,а пространство – пища глаз.На лесах, полях, жилье,точно метка – на белье,эта тень везде – хоть плачьоттого, что просто зряч.Частокол застав, границ– что горе воззреть, что ниц, -как он выглядит с высот,лепрозорий для двухсотмиллионов?1968

Памяти Т. Б.

1 Пока не увяли цветы и лентаеще не прошла через известь лета,покуда черна и вольна цыганить,ибо настолько длинна, что памятьмоя, как бы внемля ее призыву,потянет ее, вероятно, в зиму, -2прими от меня эту рифмо-лепту,которая если пройдет сквозь Лету,то потому что пошла с тобою,опередившей меня стопою;и это будет тогда, подруга,твоя последняя мне услуга.3Вот уж не думал увидеть столькороз; это – долг, процент, неустойкалета тому, кто бесспорно долженсам бы собрать их в полях, но дожиллишь до цветенья, а им оставилполную волю в трактовке правил.4То-то они тут и спят навалом.Ибо природа честна и в малом,если дело идет о болинашей; однако, не в нашей волеэти мотивы назвать благими;смерть – это то, что бывает с другими.5Смерть – это то, что бывает с другими.Даже у каждой пускай богиниесть фавориты в разряде смертных,точно известно, что вовсе нет иху Персефоны; а рябь извилинтем доверяет, чей брак стабилен.6Все это помнить, пока есть сила,пока все это свежо и сыро,пока оболочка твоя, – вернее,прощанье с ней для меня больнее,чем расставанье с твоей душою,о каковой на себя с большою7радостью Бог – о котором после,будет ли то Магомет, Христос ли,словом сама избрала кого тыраньше, при жизни – возьмет заботыо несомненном грядущем благе -пока сосуд беззащитной влаги.8С того разреши мне на этом светесказать о ее, оболочки, смерти,о том, что случилось в тот вечер в ФинскомЗаливе и стало на зависть сфинксамзагадкой – ибо челнок твой вовсене затонул, но остался возле.9Вряд ли ты знала тогда об этом,лодка не может и быть предметомбденья души, у которой сразумасса забот, недоступных глазу,стоит ей только покинуть тело;вряд ли ты знала, едва ль хотела10мучить нас тайной, чья сложность либоусугубляет страданье (ибоповод к разлуке важней разлуки);либо она облегчает мукипри детективном душевном складе;даже пускай ты старалась ради11этих последних, затем что все жеих большинство, все равно похоже,что и для них, чьи глаза от плачаты пожелала сберечь, задачанеразрешима; и блеск на перлахих многоточия – слезы первых.12Чаек не спросишь, и тучи скрылись.Что бы смогли мы увидеть, силясьглянуть на все это птичьим взглядом?Как ты качалась на волнах рядомс лодкой, не внемля их резким крикам,лежа в столь малом и столь великом13от челнока расстояньи. Точнотак и бывает во сне; но то, чтоты не цеплялась, – победа яви:ибо страдая во сне, мы вправеразом проснуться и с дрожью в телевпиться пальцами в край постели.14Чаек не спросишь, и нету толкав гомоне волн. Остаются толькотучи – но их разгоняет ветер.Ибо у смерти всегда свидетель -он же и жертва. И к этой новойроли двойной ты была готовой.15Впрочем и так, при любом разбросескладов душевных, в самом вопросе«Чем это было?» разгадки средство.Самоубийством? Разрывом сердцав слишком холодной воде залива?Жизнь позволяет поставить «либо».16Эта частица отнюдь не форавоображенью, но просто форматождества двух вариантов, выбормежду которыми – если выпал -преображает недвижность чистыхдвух параллельных в поток волнистых.