Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 91

91

Элегия

М. Б.

Подруга милая, кабак все тот же.Все та же дрянь красуется на стенах,все те же цены. Лучше ли вино?Не думаю; не лучше и не хуже.Прогресса нет. И хорошо, что нет.Пилот почтовой линии, один,как падший ангел, глушит водку. Скрипкиеще по старой памяти волнуютмое воображение. В окнемаячат белые, как девство, крыши,и колокол гудит. Уже темно.Зачем лгала ты? И зачем мой слухуже не отличает лжи от правды,а требует каких-то новых слов,неведомых тебе – глухих, чужих,но быть произнесенными могущих,как прежде, только голосом твоим.1968, Паланга

Открытка из города К.

Томасу Венцлова

Развалины есть праздник кислородаи времени. Новейший Архимедприбавить мог бы к старому закону,что тело, помещенное в пространство,пространством вытесняется.Водадробит в зерцале пасмурном руиныДворца Курфюрста; и, небось, теперьпророчествам реки он больше внемлет,чем в те самоуверенные дни,когда курфюрст его отгрохал.Кто-тосреди развалин бродит, ворошалиству запрошлогоднюю. То – ветер,как блудный сын, вернулся в отчий доми сразу получил все письма.1968(?)

Элегия

А. Г. Найману

Однажды этот южный городокбыл местом моего свиданья с другом;мы оба были молоды и встречуназначили друг другу на молу,сооруженном в древности; из книгмы знали о его существованьи.Немало волн разбилось с той поры.Мой друг на суше захлебнулся мелкой,но горькой ложью собственной; а япустился в странствия.И вот я сновастою здесь нынче вечером. Никтоменя не встретил. Да и самомумне некому сказать уже: придитуда-то и тогда-то.Вопли чаек.Плеск разбивающихся волн.Маяк, чья башня привлекает взорскорей фотографа, чем морехода.На древнем камне я стою один,печаль моя не оскверняет древность -усугубляет. Видимо, землявоистину кругла, раз ты приходишьтуда, где нету ничего, помимовоспоминаний.1968(?), Ялта

Горбунов и Горчаков

I. Горбунов и Горчаков

«Ну, что тебе приснилось, Горбунов?»«Да, собственно, лисички». «Снова?» «Снова».«Ха-ха, ты насмешил меня, нет слов»."А я не вижу ничего смешного.Врач говорит: основа всех основ -нормальный сон". "Да ничего дурногоя не хотел... хоть сон того, не нов".«А что попишешь, если нет иного?»"Мы, ленинградцы, видим столько снов,а ты никак из этого, грибного,не вырвешься". "Скажи мне, Горчаков,а что вам, ленинградцам, часто снится?""Да как когда... Концерты, лес смычков.Проспекты, переулки. Просто лица.(Сны состоят как будто из клочков.)Нева, мосты. А иногда – страница,и я ее читаю без очков!(Их отбирает перед сном сестрица.)"«Да, этот сон сильней моих зрачков!»«Ну что ты? Часто снится и больница»."Не нужно жизни. Знай себе смотри.Вот это сон! И вправду день не нужен.Такому сну мешает свет зари.И как, должно быть, злишься ты, разбужен...Проклятие, Мицкевич! Не ори!..Держу пари, что я проспал бы ужин"."Порой мне также снятся снегири.Порой ребенок прыгает по лужам.И это – я..." "Ну что ж ты, говори.Чего ты смолк?" "Я, кажется, простужен.Тебе зачем все это?" «Просто так»."Ну вот, я говорю, мне снится детство.Мы с пацанами лезем на чердак.И снится старость. Никуда не детьсяот старости... Какой-то кавардак:старик, мальчишка..." «Грустное соседство»."Ну, Горбунов, какой же ты простак!Ведь эти сновиденья только средствоночь провести поинтересней". «Как?!»«Чтоб ночью дня порастрясти наследство»."Ты говоришь «наследство»? Вот те на!Позволь, я обращусь к тебе с вопросом:а как же старость? Старость не видна.Когда ж это ты был седоволосым?""Зачем хрипит Бабанов у окна?Зачем Мицкевич вертится под носом?На что же нам фантазия дана?И вот воображеньем, как насосом,я втягиваю старость в царство сна"."Но, Горчаков, тогда прости, не ты,не ты себе приснишься". "Истукановтебе подобных просто ждут Кресты,и там не выпускают из стаканов!А кто ж мне снится? Что молчишь? В кусты?"«Гор-кевич. В лучшем случае, Гор-банов».«Ты спятил, Горбунов!» "Твои черты,их – седина; таких самообмановполно и наяву до тошноты".«Ходить тебе в пижаме без карманов».«Да я и так в пижаме без кальсон».«Порой мне снится печка, головешки...»"Да, Горчаков, вот это сон так сон!Проспекты, разговоры. Просто вещи.Рояль, поющий скрипке в унисон.И женщины. И, может, что похлеще".«Вчера мне снился стол на шесть персон»."А сны твои – они бывают вещи?Иль попросту все мчится колесом?"«Да как сказать; те – вещи, те – зловещи».«Фрейд говорит, что каждый – пленник снов»."Мне говорили: каждый – раб привычки.Ты ничего не спутал, Горбунов?"«Да нет, я даже помню вид странички».«А Фрейд не врет?» "Ну, мало ли врунов...Но вот, допустим, хочется клубнички..."«То самое, в штанах?» "И без штанов.А снится, что клюют тебя синички.Сны откровенней всех говорунов".«А как же, Горбунов, твои лисички?»"Мои лисички – те же острова.(Да и растут лисички островками.)Проспекты те же, улочки, слова.Мы говорим, как правило, рывками.Подобно тишине, меж них – трава.Но можно прикоснуться к ним руками!Отсюда их обширные права,и кажутся они мне поплавками,которые несет в себе Неватого, что у меня под башмаками"."Так, значит, ты одни из рыбаков,которые способны бесконечновзирать на положенье поплавков,не правда ли?" «Пока что безупречно»."А в сумерках конструкции крючковприкидывать за ужином беспечно?"«И прятать по карманам червячков!»«Боюсь, что ты застрянешь здесь навечно».«Ты хочешь огорчить меня?» "Конечно.На то я, как известно, Горчаков".