Прорыв реальности - Куликов Роман Владимирович - Страница 125

– Артист, вали спать, я подежурю.

– Ага. Вовремя ты, я и сам собирался тебя скоро будить.

– Дай я на твое местечко пригретое сяду, а то закоченею сейчас.

Приблизившись, он дождался, пока Артист поднимется и ударил его кулаком по уху. Парень рухнул вперед. Забрав у него оружие, Андрей пнул Артиста под ребра. Повесил свой автомат на плечо, а «калаш» парня снял с предохранителя.

– Вставай, сука!

Проснулась Чих.

– Варяг, что случилось?!

Но Андрей не слышал ее, в нем кипела ненависть. Он схватил Артиста за шиворот и отбросил к дереву.

– Значит, вам понадобилась еда? Да?! Поэтому вы его зарезали, суки?! Поэтому?!

– Кого? Ты о чем, Варяг? – завопил Артист. – С катушек слетел?

Андрей направил на него автомат.

– Варяг! – услышал он сзади крик Чиха. – Нет, Варяг, не делай этого! Варяг!

Он смотрел на съежившегося и закрывающегося руками парня.

– Это был мой отец, – произнес он, и его палец начал сжиматься на спусковом крючке.

– Я не убивал его! – закричал Артист. – Его убил Барс.

Внутри парня словно что-то сломалось. На его лице не было страха, а лишь злость.

– Твой отец хотел дать еды, которую я у него попросил, и я не испытывал к нему ничего, кроме искренней благодарности, у меня даже оружия не было! Но Барс решил и сделал все сам. Ему плевать на всех, кроме себя. Именно поэтому я бросил его подыхать в развалинах того здания и помог вот ему, – он ткнул пальцем в сторону Олега, – но если бы знал, что он такой же, то бросил бы и его. И если ты сейчас убьешь меня, то ничем не будешь отличаться от них.

– Он прав, Варяг, – поддержала Артиста девушка. – Если ты сделаешь это, то станешь таким же, как они – убийцей. И ничем не будешь отличаться от тех мародеров, из рук которых ты вытаскивал меня в лагере. Как думаешь, что сказал бы тебе сейчас отец?

Андрей в ярости стиснул зубы. Он понимал, что Чих права, соглашался с ее доводами, но ненависть и жажда мести заглушали все. Он потерял счет времени и, казалось, уже целую вечность целится в парня, не в силах на что-то решиться.

– Твою мать, Варяг, стреляй уже! – раздался вдруг из-за деревьев знакомый голос. – Задолбались мы смотреть эту семейную драму.

Андрей испуганно вздрогнул и направил оружие в темноту.

– Тю! Не смеши! – произнес Сувенир. – Давай-ка, бросай стволы, а то кое-кому не терпится отблагодарить тебя за шишку на темечке. Или мне до трех считать, как в кино?

Андрей распрямился, шумно выдохнул и бросил оба автомата на землю.

Четверо вооруженных людей вышли из-за деревьев. Чип сразу подхватил свою «грозу», которую Андрей отобрал у него во время побега.

Сувенир подсел к костру с едва заметной, торжествующей улыбкой.

– Какая у нас тут веселая компания. Ну что, будем знакомиться? Я Сувенир – командир квада.

Глава 23

– Вот скажи, Варяг, ты правда надеялся нас обмануть трюком с носилками? – Сувенир по-хозяйски расположился возле огня и закурил.

Сколько Андрей помнил, тот дымил при каждом удобном случае. Где только умудрялся брать столько сигарет?!

– А разве не удалось? – спокойно спросил он.

Командир квада в ответ засмеялся.

– Чего же вы тогда так долго, если сразу следы нашли и разобрались в них? – спросил Артист.

– Заткни пасть, мародерская плесень, – осадил парня Дейл.

– Сам ты плесень! – бесстрашно огрызнулся Артист. – Я не мародер и никогда им не был.

Дейл хотел подойти к парню, но Сувенир остановил.

– Погоди. Вот скажи мне, вы убили человека, чтобы забрать его оружие, вещи и еду?

– Я не убивал…

Командир квада жестом заставил его замолчать.

– Вас было трое, вы шли вместе… поэтому я и спрашиваю: вы убили?

– Барс убил!

– Будем считать, что ты утвердительно ответил на мой вопрос. В Зоне, действия, которые вы совершили, называются мародерством. И по законам военного времени, которые вполне применимы к Зоне аномальной активности, лица, свершившие подобные проступки, подлежат расстрелу. Чип, Дейл, отведите его на рассвете за те деревца и шлепните. На этом, считаю вопрос исчерпанным.

Ошарашенный Артист потерял дар речи.

– Да как же вы так можете?! – не выдержала Чих. – В этой Зоне что, все вдруг начисто забыли, что значит быть людьми?!

– Кто бы говорил, – фыркнул Сувенир. – Тебя и человеком-то уже нельзя назвать.

Андрею стало казаться, что он попал в какой-то сумасшедший дом.

– Да о чем ты говоришь?! – сорвался он. – Какого хрена, ты несешь, Сувенир?! У тебя паранойя! Ты свихнулся на своей борьбе за чистоту человеческого вида. Знаешь, ты мне сейчас напоминаешь одного художника, некогда рисовавшего открытки, а после задумавшегося о так называемой «чистоте нации» и уничтожившего под этим лозунгом почти тридцать миллионов человек. Кто тебя назначил судьей? Палачом, понятно, ты сам стал, но вот судить ты никого не можешь! И если ты ее хоть пальцем тронешь, я обещаю, что разорву тебе глотку своими собственными руками.

– Договорились, – с самым серьезным видом кивнул командир квада. – Кто у вас там лежит, такой молчаливый?

– Он ранен, – сказала Чих. – Его тоже убьете?

– Нет, зачем же, людей мы как раз оберегаем. Добрыня, посмотри, что с ним.

– Эй, расстрельная команда! – вдруг позвал Артист. – А вы в принципе девушек не любите или конкретно эту? Наверное, в принципе. Кстати, здоровяк, ты в курсе, что говорят про тех, кто любит все большое? Если судить по размеру твоего пулемета, то, скорее всего, ты можешь быть только пассивным…

– Совсем охренел, морда мародерская, – осерчал Добрыня. – Да у меня дома жена…

– А жена у тебя сама бороду с усами бреет или в салон красоты ходит? Ей тогда, по-хорошему, должны скидку делать, за каждодневное посещение.

– Ну, все, сука, договорился…

Добрыня сжал свои кулачищи и направился к парню. Артист с дерзкой ухмылкой ждал его приближения.

– Стой, Добрыня, – раздался вдруг голос Олега. – Артист, спасибо за то, что пытался защитить, но не нужно…

Раненый, застонав, сел. Все собравшиеся у костра посмотрели в его сторону.

Олег с трудом поднялся и неверным шагом вышел к свету. Зацепил пальцами дырку в тельняшке и разорвал ткань. То же самое сделал со штаниной, чтобы все могли рассмотреть торчащие из его тела артефакты.

– Меня зовут Олег Говорков, сержант службы охраны лабораторного комплекса Н-23. И я думаю, что, скорее всего, я мутант.

Первые несколько минут после заявления сержанта большинство присутствующих пребывали в легком шоке. Постепенно на их лицах стали отображаться различные эмоции. У Чиха огорчение, у Андрея задумчивость, трое квадовцев в растерянности смотрели на своего командира, который расплылся в блаженной улыбке.

«Еще бы, – со злостью подумал Андрей, – ведь сейчас подтвердились все твои параноидальные бредни».

Выглядел Олег внушительно – по мышечной массе он вполне мог сравниться со здоровяком Добрыней – и вместе с тем почти жалко. Изможденный, израненный, несчастный и крайне усталый человек.

– С удовольствием послушаю твою историю, – потер руки Сувенир.

Олег медленно опустился на землю, с минуту молчал, уставившись на огонь и собираясь с мыслями. Начал он свой рассказ со дня, предшествовавшего тому, когда Птаха принес в лабораторию артефакты на продажу.

– В тот день умники что-то нашли или открытие сделали, в общем, суматоха стояла та еще. Нам, конечно, ничего не говорили, но видимо, они добились успеха по основному эксперименту, в комплексе, конечно, проводилось множество побочных исследований, но вряд ли бы из-за них развели такую суету…

Сначала сержант немного волновался, перескакивал с одного на другое, но потом погрузился в воспоминания, и речь его стала ровной, спокойной. Иногда он улыбался, когда рассказывал, что-то развеселившее его тогда, временами хмурил брови, начинал цедить слова, вновь переживая потерю товарищей и друзей.