Русский романс - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 106

106

П. ЭДИЕТ

522. На десятой версте от столицы[529]

(Памяти жертв 9 января)

На десятой версте от столицы Невысокий насыпан курган… Его любят зловещие птицы И целует болотный туман… В январе эти птицы видали, Как солдаты на поле пришли, Как всю ночь торопливо копали Полумерзлые комья земли; Как носилки, одну за другою, С мертвецами носили сюда, Как от брошенных тел под землею Расступалась со свистом вода; Как холодное тело толкали Торопливо в рогожный мешок, Как в мешке мертвеца уминали, Как сгибали колена у ног… И видали зловещие птицы (Не могли этой ночью заснуть), Как бледнели солдатские лица, Как вздыхала солдатская грудь… На десятой версте от столицы Невысокий насыпан курган… Его любят зловещие птицы И болотный целует туман… Под глубоким, пушистым налетом Ослепительно белых снегов Мертвецы приютилися — счетом Девяносто рогожных мешков… Нераздельною, братской семьею Почиют они в недрах земли: Кто с пробитой насквозь головою, Кто с свинцовою пулей в груди… И зловещие видели птицы, Как в глубокий вечерний туман Запыленные, грязные лица Приходили на этот курган… Как печально и долго стояли И пред тем, как с холма уходить, Всё угрозы кому-то шептали И давали обет отомстить!.. На десятой версте от столицы Невысокий насыпан курган… Его любят зловещие птицы И болотный целует туман… В мае птицы зловещие эти У кургана видали народ, И мельканье противное плети, И пронзительный пули полет; Как, измучившись тяжкой борьбою И неравной, толпа подалась, Как кровавое знамя родное Казаком было втоптано в грязь… Но зловещие птицы узреют, — И близка уже эта пора! — Как кровавое знамя завеет Над вершиной родного холма!.. 1905

Неизвестные авторы

523. «По диким степям Забайкалья…»[530]

По диким степям Забайкалья, Где золото роют в горах, Бродяга, судьбу проклиная, Тащился с сумой на плечах. Идет он густою тайгою, Где пташки одни лишь поют, Котел его сбоку тревожит, Сухие коты ноги бьют. На нем рубашонка худая, Со множеством разных заплат, Шапчонка на нем арестанта И серый тюремный халат. Бежал из тюрьмы темной ночью, В тюрьме он за правду страдал — Идти дальше нет больше мочи, Пред ним расстилался Байкал. Бродяга к Байкалу подходит. Рыбацкую лодку берет И грустную песню заводит — Про родину что-то поет: «Оставил жену молодую И малых оставил детей, Теперь я иду наудачу, Бог знает, увижусь ли с ней!» Бродяга Байкал переехал, Навстречу родимая мать. «Ах, здравствуй, ах, здравствуй, мамаша, Здоров ли отец, хочу знать?» — «Отец твой давно уж в могиле, Сырою землею зарыт, А брат твой давно уж в Сибири, Давно кандалами гремит. Пойдем же, пойдем, мой сыночек, Пойдем же в курень наш родной, Жена там по мужу скучает И плачут детишки гурьбой». 1880-е годы

524. «Шумел камыш, деревья гнулись…»

Шумел камыш, деревья гнулись, А ночка темная была. Одна возлюбленная пара Всю ночь гуляла до утра. А поутру они вставали. Кругом помятая трава, Да не одна трава помята, — Помята молодость моя. Придешь домой, а дома спросят: «Где ты гуляла, где была?» А ты скажи: «В саду гуляла, Домой тропинки не нашла». А если дома ругать будут, То приходи опять сюда… Она пришла: его там нету, Его не будет никогда. Она глаза платком закрыла И громко плакать начала: «Куда ж краса моя девалась? Кому ж я счастье отдала?..» Шумел камыш, деревья гнулись, А ночка темная была. Одна возлюбленная пара Всю ночь гуляла до утра.

Переработки для пения

525. «Раз полуночной порою…»[531]

Раз полуночной порою,       Сквозь туман и мрак, Ехал тихо над рекою       Удалой казак. Фуражечка набекрени,       Весь мундир в пыли, Пистолеты при кобуре,       Шашка до земли. И копья его стального       Светится конец, В грудь упершись бородою,       Задремал казак. Конь, узды своей не чуя,       Шагом выступал. Потихоньку, влево, влево —       Прямо к Саше в дом. «Выйди, Сашенька, скорее,       Дай коню воды!» «Я коня твово не знаю,       Боюсь подойти». «Ты коня мово не знаешь,       Знать, забыла ты меня! Ты коня мово не бойся,       Он всегда со мной, Он спасал меня от смерти       Для тебя одной!» вернуться

529

Посвящено жертвам «Кровавого воскресенья». В ночь на 13 января, по свидетельству современников, 88 трупов было отправлено на Преображенское кладбище («на десятую версту») и свалено в одну братскую могилу. Пели в рабочей среде (главным образом вторую часть стихотворения).

вернуться

530

Авторство спорно. Встречаются подписи: П. К. и И. К. Называют поэта И. Кондратьева, но аргументация неубедительна. При пении изменено, строфы 2, 3, 4, 6 часто опускают. Вариант первой строки — «В пустынных степях Забайкалья…»; перед седьмой строфой иногда поют:

А ветер ему отвечает: «Напрасно, бедняга, бежишь!» А бедное сердце не чует, Что нету родных уж в живых. вернуться

531

Прототипом является стихотворение А. С. Пушкина «Казак».