Русский романс - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 50

50

220. «Расстались мы; но твой портрет…»[230]

Расстались мы; но твой портрет Я на груди моей храню: Как бледный призрак лучших лет, Он душу радует мою. И новым преданный страстям, Я разлюбить его не мог: Так храм оставленный — все храм, Кумир поверженный — всё бог! 1837

221. «Слышу ли голос твой…»[231]

Слышу ли голос твой Звонкий и ласковый, Как птичка в клетке Сердце запрыгает; Встречу ль глаза твои Лазурно-глубокие, Душа им навстречу Из груди просится, И как-то весело, И хочется плакать, И так на шею бы Тебе я кинулся, 1837–1838

222. «Она поет — и звуки тают…»[232]

Она поет — и звуки тают, Как поцелуи на устах, Глядит — и небеса играют В ее божественных глазах; Идет ли — все ее движенья, Иль молвит слово — все черты Так полны чувства, выраженья, Так полны дивной простоты. 1837–1838

223. Узник[233]

Отворите мне темницу, Дайте мне сиянье дня, Черноглазую девицу, Черногривого коня!' Я красавицу младую Прежде сладко поцелую, На коня потом вскочу, В степь, как ветер, улечу. * Но окно тюрьмы высоко, Дверь тяжелая с замком; Черноокая далеко, В пышном тереме своем; Добрый конь в зеленом поле Без узды, один, по воле Скачет весел и игрив, Хвост по ветру распустив… * Одинок я — нет отрады: Стены голые кругом, Тускло светит луч лампады Умирающим огнем; Только слышно: за дверями Звучномерными шагами Ходит в тишине ночной Безответный часовой. 1837

224. Молитва[234]

В минуту жизни трудную Теснится ль в сердце грусть: Одну молитву чудную Твержу я наизусть. Есть сила благодатная В созвучьи слов живых, И дышит непонятная, Святая прелесть в них. С души как бремя скатится, Сомненье далеко — И верится, и плачется, И так легко, легко… 1839

225. И скучно и грустно[235]

И скучно и грустно, и некому руку подать       В минуту душевной невзгоды… Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..       А годы проходят — все лучшие годы! Любить… но кого же?.. на время — не стоит труда,       А вечно любить невозможно. В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа:       И радость, и муки, и все там ничтожно… Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг       Исчезнет при слове рассудка; И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, —       Такая пустая и глупая шутка… 1840

226. Отчего («Мне грустно, потому что я тебя люблю…»)[236]

Мне грустно, потому что я тебя люблю, И знаю: молодость цветущую твою Не пощадит молвы коварное гоненье. За каждый светлый день иль сладкое мгновенье Слезами и тоской заплатишь ты судьбе. Мне грустно… потому что весело тебе. 1840

227. Тучи[237]

Тучки небесные, вечные странники! Степью лазурною, цепью жемчужною Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники С милого севера в сторону южную. Кто же вас гонит: судьбы ли решение? Зависть ли тайная? злоба ль открытая? Или на вас тяготит преступление? Или друзей клевета ядовитая? Нет, вам наскучили нивы бесплодные… Чужды вам страсти и чужды страдания; Вечно холодные, вечно свободные, Нет у вас родины, нет вам изгнания. 1840

228. Из Гёте («Горные вершины…»)[238]

Горные вершины Спят во тьме ночной; Тихие долины Полны свежей мглой; Не пылит дорога, Не дрожат листы… Подожди немного, Отдохнешь и ты. 1840

229. «Выхожу один я на дорогу…»[239]

1 Выхожу один я на дорогу; Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня внемлет богу, И звезда с звездою говорит. 2 В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сияньи голубом… Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего? жалею ли о чем? 3 Уж не жду от жизни ничего я, И не жаль мне прошлого ничуть; Я ищу свободы и покоя! Я б хотел забыться и заснуть! 4 Но не тем холодным сном могилы. Я б желал навеки так заснуть, Чтоб в груди дремали жизни силы, Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь; 5 Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, Про любовь мне сладкий голос пел, Надо мной чтоб, вечно зеленея, Темный дуб склонялся и шумел. 1841 вернуться

230

Ср. со стихотворениями А. С. Пушкина «Я вас любил, любовь ещё быть может» и Е. А. Баратынского «Уверение» («Нет, обманула вас молва»). Музыка Б. Голицына, Лишина, Малашкина, Ф. Блуменфельда, Богатырева.

вернуться

231

Предполагают, что стихотворение обращено к певице П. Бартеневой. Музыка Глинки.

вернуться

232

Музыка Кюи.

вернуться

233

Музыка Паскуа, Рубинштейна (1878), С. Танеева. Имеются фольклоризированные варианты. Известна в Болгарин. Упоминает Д. Н. Мамин-Сибиряк («Золотуха»).

вернуться

234

Музыка Даргомыжского (конец 1830-х — 1840-е годы), Глинки, Гурилева, Булахова, Дютша, Листа, Направника и др. В XIX в. — свыше 30 композиторов. Упоминает М. Альбов («Ряса»).

вернуться

235

Музыка Даргомыжского (1847), Гурилёва.

вернуться

236

Предполагают, что стихотворение посвящено М. Щербатовой. Музыка Балакирева, Даргомыжского, Римского-Корсакова.

вернуться

237

Музыка Даргомыжского (1841–1842), Бларамберга (хор), Варламова, Огарева, Рубинштейна, Римского-Корсакова (женский хор), Кюи (дуэт) и др. В XIX в. — более 10 композиторов.

вернуться

238

Переложение стихотворения И. В. Гете «Uber alien Gipfeln…» («Wanderers Nachtlied»). Музыка H. А. Титова (1845), Варламова, Вик. Калинникова (хор), Ф. Блуменфельда, Ипполитова-Иванова (хор) и др. (более 10 композиторов). А. Григорьев свидетельствует об исполнении произведения хором московских цыган.

вернуться

239

Музыка К. Давыдова (1878), Дмитриева, Огарева, Шашиной и др. (всего 9 композиторов). Проникло в народную среду.