Темная комната - Сейфферт Рейчел - Страница 25

Томас уже на середине реки. Плывет не останавливаясь. Он больше не оборачивается, и Лора рассеянно гадает, вернется ли он за ними. Она вспоминает, что в сумке еда и одежда. Последняя банка мясных консервов! Денег нет, ценностей тоже. Ну и пусть. Невелика потеря. Томас выходит на берег, таща за собой сумку. Но он не оборачивается и рукой больше не машет. Поднимается по дороге и исчезает из виду. Мальчики вскакивают на ноги и смотрят на Лору. Та пожимает плечами, продолжая подсчитывать в уме. Банка консервов, полбуханки хлеба, три одеяла и пальто Лизель. У них остаются плащи, два одеяла, пальто близнецов, куртка Петера, мамина брошка, деньги. А еды не остается.

Тут на дороге опять показывается Томас. Он спускается к реке. У него в руках рама, но уже без сумки. Пиджак он тоже оставил там. Его грудь ярким пятном белеет на фоне бурого речного берега. Помахав им, он снова пускается вплавь, делает передышку только у средней опоры. Перед собой он толкает раму, и еще в воде, хотя они не сразу могут его расслышать, начинает что-то говорить. В мутной воде сверкает его тело, лопатки похожи на острые крылья.

– Там недалеко есть подходящее место для костра. В общем, я развесил вещи и одеяла по кустам. Они быстро высохнут. Не очень-то сильно они и промокли. К тому же там много дров.

Он позеленел, ему стало трудно дышать. Переводя дух, он садится на берегу, а Лора и Лизель тем временем туго завязывают плащ и узел. Близнецы, уже навесив на шею связанные ботинки, быстренько стаскивают с себя рубашки и прячут под майки. Выбрав одеяло потоньше, Лора разрывает его надвое. Прижимает Петера спиной к своей груди, и Лизель обвязывает их обоих одеялом. Встает и Томас.

– Нужно привязать его к спине, тогда он будет над водой, когда ты поплывешь.

– Я буду плыть на спине.

Лора обвязывается вторым куском одеяла и затягивает узел у Петера на животе. Пока они спускаются к воде, Петер, у которого связаны руки, брыкается в одеяле и недовольно хнычет. Близнецы укладывают узел на раму. Томас проверяет крепления и показывает им, как надо плыть с рамой посередине. Он предлагает помощь Лоре с Петером, но Лора считает, что он должен помочь Лизель.

Первыми идут близнецы: с узлом в руках они заходят по пояс в воду, потом – старательно и серьезно – плывут к первой опоре. Юри выбирается на отмель и машет им рукой. Йохан смеется в воде. Лора тоже им машет, Томас аплодирует. Мальчики отправляются к следующей опоре.

Лизель разрешает Томасу взять себя за руку, и они заходят в воду. Лизель то и дело оглядывается на Лору, но все-таки идет, идет, пока вода не доходит ей до пояса.

– Лора, она холодная!

– Ничего страшного.

Визжа и брызгаясь, Лизель окунается в воду и плывет. Рядом с ней плывет Томас. Вскоре она плывет уже спокойно и, добравшись до опоры, машет Лоре; Лора видит на ее лице улыбку.

А близнецы все плывут, останавливаясь у каждой опоры. Вот уже больше половины пути позади. От холода мальчишки нахохлились, но несмотря на это они толкают плот дальше, продвигаются вперед, снова и снова бросаясь в воду. Наконец Лора, привязав к поясу ботинки, входит в воду. Томас, не выходя из воды, помогает Лизель выбраться на отмель у второй опоры.

– Стой! Подожди. Я вернусь за тобой, когда всех переправлю.

Не обращая на Томаса внимания, Лора заходит все глубже. На животе возится Петер, недовольный своим заточением в одеяле. Упершись мягкой макушкой ей в подбородок, он пытается на нее посмотреть. Часто дышит. Лора придерживает его руками, опасаясь, что он, хоть и туго привязан, выскользнет из одеяла. Острые камешки на дне реки сменяются мягким, шелковистым и теплым илом. Ноги погружаются в него по щиколотки. Вода тяжело волнуется вокруг ног, а Лора заходит в воду все дальше и все решительнее.

На глубине вода намного холоднее. От нее ноют щиколотки и судорогой сводит живот. Под напором течения подгибаются колени. Вот ножки Петера касаются воды, и он плачет и рвется из одеяла. На солнце искрятся ледяные брызги. К ним уже плывет Томас. Он оставил Лизель у второй опоры и кричит, чтобы Лора шла на берег. Она поворачивается к нему спиной и ложится на воду, не отпуская Петера и работая только ногами.

Холод не дает глубоко вдохнуть. Ботинки на поясе уже полны воды и тянут вниз. Чтобы удержаться на поверхности, Лора начинает грести руками, но поздно – вместе с Петером они уходят под воду.

Когда они вновь оказываются на поверхности, он кричит как резаный у нее на груди и изо всех сил пытается высвободить руки. Лора чувствует на языке вкус речного песка. До дна далеко. Шловка Петера снова скрывается под водой. Она работает ногами, кашляет, тщетно пытается удержать равновесие и снова погружается под воду. Сквозь толщу воды, ледяным обручем стянувшей горло, доносится плач Петера. В отчаянно барахтающиеся ноги тяжело толкаются ботинки. Вот голова Петера снова показалась над водой, но сам он вместе в Лорой по-прежнему в холодной реке. В рот хлещет вода. Они опять тонут.

И тут под них подныривает Томас; его руки хватают Лору за плечи выталкивают ее и Петера по пояс из воды. Лору тошнит, хочется плакать. Томас вытаскивает ее на насыпь. Бедняжка совсем продрогла. Поставив ее на ноги, Томас развязывает одеяла. Он совсем не сердится, как думала Лора. Петер немного успокоился, с рева перешел на плач. Как только ему освобождают руки, он тянется к Лоре и утыкается лицом в ее шею. Лизель стоит у соседней опоры и, обхватив ее каменный ствол руками, смотрит на них; с дальнего берега смотрят близнецы. Томас кричит им, чтобы разводили костер, а Лизели – чтобы дождалась их. Та дрожит, молча кивает.

Томас отрывает Петера от Лориной груди, и он, снова завизжав, яростно молотит кулачками и ножками в воздухе. Тогда Томас водружает его Лоре на плечи, повыше, чтобы малыш мог держаться руками за сестрину шею. Отжав мокрые одеяла, Томас стягивает их у детей на плечах так туго, что Петер кричит. Но Лора не протестует. Проверив надежность узлов, Томас вешает себе на шею Лорины ботинки, входит в воду и протягивает Лоре руку.

– Готова?

Лора поначалу колеблется; смотрит на руку; на бледную, почти прозрачную кожу; между запястьем и локтем видит татуировку. Какие-то цифры. Едва заметные. Кажется, будто под кожу просочилась вода и смазала краску. Томас берет ее за руку, и Лора послушно опускается в воду. Петер хватается за шею, но на этот раз сидит тихо. Томас сопровождает их до следующей опоры, слышит, как в ухо ему сопит Петер. Это ободряет Томаса. Лизель помогает сестре взобраться на насыпь, и пока они несколько минут молча отдыхают, Томас остается в воде. Дальше плывут все вместе. Добравшись до последней опоры, машут ожидающему на берегу Юри.

– Мы разожгли костер!

Юри указывает за холм. Перед самым берегом Петер опять принимается плакать, но теперь уже просто от холода. Они выходят из воды. У Лизель на губах синяя каемка, а Лора уже не чувствует камней под ногами. Никто не может развязать Петера, даже у Юри руки еще не отошли от холода. Они поднимаются по дороге. На откосе по ту сторону холма развешаны на кустах их вещи и одеяла, а посередине, у костра, сидит Йохан. Он открыл острым камнем единственную банку с консервами и нарезал хлеб, бережно разложив куски на плоских камнях вокруг огня.