Огненный мир (СИ) - Георгиева Инна Александровна - Страница 35

Эта мысль показалась девушке почти кощунственной. Она даже головой мотнула, чтобы поскорее выбросить ее из головы. Да как она вообще может рассматривать такой вариант?! Варварство какое-то…

— Я рад, что смог помочь, — русал, конечно, удивился странному поведению подруги и тому, как быстро сменяется окрас ее щек: от бледно-розовых до пунцово-красных, но решил не заострять на этом внимание. — Теперь и ты помоги мне, Мерси. Пожалуйста, скажи, чем ты такая особенна, что морская царица велела глаз с тебя не спускать, а Наследник Первой Династии грозился за это истребить нас ко всем проклятым богам?

Девушка вздохнула и на мгновение спрятала лицо в ладонях. Из бордовых ее щеки приобрели какой-то странный синеватый оттенок. Потом она закусила губу, с тоской посмотрела на Арарата и прошептала:

— Прости, пожалуйста. Я обещаю, что сделаю все, чтобы помочь русалкам и обезопасить твой клан, но я прошу тебя, умоляю, не задавай этот вопрос. Я не хочу тебе лгать, но мне придется, если ты будешь настаивать.

— С чего такая секретность, Мерседес? — нахмурился Арарат. — Мне известны как минимум трое, кому ты доверилась. Неужели Охотники достойны этого больше, чем я, тот, кто одной крови с тобой?!

Мерси аж отпрянула от такого поворота событий:

— Что ты вообще знаешь о Ямамото?!

— Ты бегаешь в их особняк четыре раза в неделю, — русал мрачно уставился на Мерси из-под нахмуренных бровей. — О боги! Неужели ты действительно считала себя гением маскировки, чтобы надеяться, что твои визиты останутся незамеченными?

Вообще-то, да. Мерси надеялась. Она чувствовала себя ниндзя каждый раз, когда на цыпочках, осторожно выбиралась из Общежития через окно или бассейн. Шла через лес, постоянно оглядываясь и проверяя, нет ли за ней хвоста. Пыталась не наделать шума и — да, она верила, что ей все это время удавалось остаться необнаруженной!

— Не хотел тебя расстраивать, Мерседес, — вздохнул Русал, — но и ты должна меня понять. Речь сейчас идет не о праздном любопытстве. Речь о моем клане. Я должен о нем заботиться. Это моя прямая и… черт подери, священная обязанность! Но я обещаю, что смогу позаботиться и о тебе тоже. Юная леди, — Арарат улыбнулся и, шагнув ближе, аккуратно взял девушку за руку, — я могу защитить тебя.

Мерси опустила глаза. Она хотела ему рассказать. Так хотела, что начинали дрожать губы. Ей безумно надоело таскать в себе эту дурацкую тайну. Она сама еще не успела к ней привыкнуть, не успела понять мир, который внезапно свалился ей на голову, не успела навести порядок в своей, столь резко изменившейся жизни. Ей до боли хотелось увидеть понимание и поддержку в его глазах. Ведь русалки действительно страдали по ее вине, и ей было невыносимо грустно это понимать. Как же она мечтала в тот момент, чтобы он узнал это и простил ее. Чтобы он просто понял: меньше всего на свете она хочет причинить им вред…

Только Таирон тоже обещал ее защищать. А что в результате? Шантаж, запугивание… Фрида в образе Хвостатой. Как можно довериться кому-то после такого?

— Пожалуйста, Арарат, — девушка подняла на сирена печальные глаза, — пожалуйста, спой со мной. Музыка всегда меня успокаивала, и это то, что мне сейчас очень нужно. Давай споем?

Он не заметил подвоха. Да и сама Мерси вовсе не была уверена, что план удастся. Только рискнуть все же стоило, потому что другого выхода она не видела.

Кое-как умостившись в гамаке (ступни Арарата так и остались на полу, в то время как ноги девушки бултыхались в воздухе в тщетных попытках удержать равновесие), они замерли на мгновение, глядя друг на друга так, словно увидели впервые.

"Невероятные глаза… — подумал русал. — Такие глубокие и такие печальные. Что же нужно пережить, чтобы получить такие глаза?"

"Какие у него забавные татуировки на лице… — пронеслось в голове у Мерси. — И если это — признак "Меченых…", то почему они есть только у него одного?"

А затем она легонько провела пальцами по тыльной стороне ладони Арарата, чем вызвала армаду мурашек у него по спине, и, сначала тихо, а затем все громче и чувственнее запела:

"От края до края

Небо в огне сгорает

И в нем исчезают

Все надежды и мечты.

Но ты засыпаешь,

И ангел к тебе слетает.

Смахнет твои слезы,

И во сне смеёшься ты.

Засыпай, на руках у меня засыпай.

Засыпай под пенье дождя.

Далеко, там, где неба кончается край,

Ты найдешь потерянный рай.

Во сне хитрый демон

Может пройти сквозь стены.

Дыхание спящих

Он умеет похищать.

Бояться не надо,

Душа моя будет рядом.

Твои сновидения

До рассвета охранять.

Засыпай, на руках у меня засыпай.

Засыпай под пенье дождя.

Далеко, там, где неба кончается край,

Ты найдешь потерянный рай.

Подставлю ладони,

Их болью своей наполни.

Наполни печалью,

Страхом гулкой пустоты.

И ты не узнаешь,

Как небо в огне сгорает,

И жизнь разбивает

Все надежды и мечты.

Засыпай, на руках у меня засыпай.

Засыпай под пенье дождя.

Далеко, там, где неба кончается край,

Ты найдешь потерянный рай…"

На втором куплете Арарат опустил голову девушке на колени и забросил ноги в гамак. Она продолжала петь, аккуратно перебирая прохладные длинные пряди. А когда закончила, русал спал так крепко, что не почувствовал, как его уложили на подушки, накрыли одеялом, и как Мерси на цыпочках отступила к окну.

Глава 14

Если тебе дают деньги — возьми их, положи в карман и застегни его,

а уже потом можешь нести всякую чушь типа "ой да не надо", "да что вы" и т. п.

Арарат уснул, когда луна стояла высоко в небе. Не жалея сил, она окрашивала серебром свои владения, щедро посылая теплый поток в маленькое окошко над комодом. В который раз помянув по матушке криворукого дизайнера, Мерси встала на носочки и, одним глазком следя за сладко посапывающим Араратом, позвала:

— Таирон, нам нужно поговорить.

Ничего не произошло. Девушка закусила губу от досады: идиотка! С чего она взяла, что стала вдруг великой магичкой? Ей и русала-то усыпить, скорее всего, удалось не благодаря каким-то специфическим умениям (гениальный оратор, блин… "удачливая сказочница" — и то правдоподобнее звучит!), а просто песня хорошая попалась. И сирен уставший… А она, дуреха, такое понавыдумывать успела… Это все Ямамото виноват, с его проповедями: "ты — Феникс, ты — Творец удачи!.. Только захоти — и мир будет у твоих ног!.." Какой мир? Какая удача?! И почему она до сих пор стоит у этого проклятого окна, вместо того, чтобы обратиться за помощью к Тамагочи или попробовать передать весточку Таирону через кого-нибудь из демонов?!

Вопрос был риторическим, и Мерси, положа руку на сердце, не хотела бы услышать на него ответ — она знала, что он ей не понравится. Она даже успела порадоваться, что никто не слышал ее позора, этой просьбы, высказанной в закрытый комод. Не удивительно, что когда раздался очень тихий стук в дверь, она вздрогнула и уставилась на нее глазами первого миссионера, явившегося к аборигенам, обнаружившего, что они — голодные каннибалы и сообразившего, что Господь в своем бесконечном милосердии, послал им не слово Свое, а конкретно его, упитанного христианина.

— Кто там? — шепотом полюбопытствовала девушка, когда звук повторился. В ответ загадочно промолчали.

"Ну, плохой человек стучать не будет!" — изрекла рыжая, на всякий случай нащупала деревянный меч, с которым она тренировалась в те дни, когда не было плановых занятий с Ямамото (по факту меч нетронутой палкой стоял в углу комнаты, но охотнику об этом знать было необязательно) и тихонько потянула на себя дверь. В коридоре, согнувшись в традиционном поклоне, застыл знакомый дворецкий.