Голос в моей голове (СИ) - Дэв Ольга - Страница 21

— Да, — не стал скрывать я. — До Варрима. К своему монастырю пойдешь один.

— Ты так уверен в том, что тебе удастся скрыться?

— От тебя — да. Но не от Мышей.

— Тех некромантов? — заметно напрягся Натар. — Они приходили не за тобой.

— Я знаю. Только после того, как я засветился, убивая Мышей, меня хотят убрать не меньше, чем тебя. Как бы плохо вы не думали о Дартолиссе, магия у них шагнула далеко вперед. О том, что именно я помог справиться тебе с Летучими Мышами, они поняли, как только попали к той хижине. И вдвоем у нас больше шансов отбиться от Мышей, чем по отдельности. Предлагаю объединить наши усилия, пока не достигнем твоего монастыря. Там ты уже будешь в безопасности, и твой отец не станет одним из моих 'поклонников'.

— Что ты знаешь о моем отце? — еще больше забеспокоился маг.

— Самую малость. Только то, что успел сам себе нафантазировать.

Натар подозрительно всмотрелся в мое лицо, но никаких признаков глубокого всеведения на нем не обнаружил. Однако до конца так и не успокоился, продолжая нервно сжимать ремень перекинутого через плечо мешка.

Я вздохнул. Странный паренек. В нем успевают уживаться наивность, чрезмерная подозрительность (правда, в основном, в отношении меня), огромная сила и гениальность.

— Хорошо, — наконец выдавил он. — До монастыря идем вместе. А там еще поговорим о том, хочешь ты стать его гостем или нет.

Тьма! Забыл упомянуть его ослиную упертость!..

После нескольких часов хождения по Приграничью, напоминавшему огромную степь с немногочисленными вкраплениями небольших деревушек, мы заметили вдалеке разноцветные пятна. Приглядевшись, я рассмотрел яркие точки шатров.

— Кто это? — недоуменно спросил Натар.

— Цыгане, кажется, — неуверенно ответил я. Этот свободолюбивый народ старался не показываться вблизи границы с Дартолиссом вот уже на протяжении нескольких десятков лет. С тех пор как тамошний правитель запретил появляться на своих землях 'всяким бродяжкам', как он пренебрежительно называл цыган.

— Цыгане? — недоверчиво переспросил маг Жизни. — Я о них только слышал…

— Представь себе, я тоже.

— Всезнайка не видел цыган?! — с насмешкой спросил Натар.

'Он читает мои мысли!' — ехидно поддакнула ему Ларика.

Получается, не только твои, милая. Раз они раздаются у МЕНЯ в голове.

— Они, в отличие от тебя, прекрасно осознают всю степень опасности некромантов и стараются не приближаться к ним.

— Я тоже стараюсь не спускать с тебя глаз, — серьезно произнес Натар.

Я только хмыкнул. Следует ли ему рассказать о его громогласном храпе, раздавшемся сразу после того, как мы провели около двенадцати часов на ногах? Он отнюдь не свидетельствовал о его строгом надзоре надо мной в тот момент.

— Пойдем, переночуем с ними, — предложил я.

— Это не опасно? — подозрительно уточнил Натар.

— Скорее наоборот. У цыган, как правило, рождается больше одаренных, чем в городах. Наверное, свежий воздух влияет.

Я изменил направление, двигаясь теперь в сторону ярких шатров.

— Разве эти одаренные могут получить нормальное образование? — Натар недоверчиво сморщил лицо.

— Образование в Академии в некоторых вещах даже уступает опыту поколений, — возразил я.

Натар промолчал, переваривая информацию. Потом что‑то решил про себя и согласно кивнул на мои слова.

До шатров оставалось версты две. Я сосредоточенно осматривал окружающее пространство. Не знаю почему, но мне всегда было неуютно на открытом месте. Не потому ли, что всю свою сознательную жизнь я провел чуть ли не взаперти? Смутные воспоминания далекого детства, еще не связанного с некромантами и Смертью, тоже касались какого‑то помещения и узких улочек улицы. А еще одного человека, которого я тогда называл дедом. До сих пор не могу понять, был ли он мне родным, или обычным 'доброжелателем', подобравшим брошенного ребенка и при первом удобном случае продавшем его за хорошие деньги. В башне разговоры о своем прошлом жестоко карались. Даже Мастер, относившейся ко мне со странной привязанностью, однажды запер меня в темном склепе на два дня при одном упоминании о деде…

Смеркалось. Мы с Натаром не только видели разноцветные шатры цыган и горевшие возле них не менее яркие костры, но и слышали гул их голосов и приглушенное пение. Нас остановили всего в трех саженях от ближайшего шатра. Но это не значит, что наше приближение не заметили раньше. Просто к этому времени нас успели осмотреть, оценить и разрешить приблизиться на эти самые три сажени.

— Хэй, парни, — окликнул нас молодой голос. — Не проходите мимо! Зачем вам искать другое место для ночлега, когда у нас так весело, да еще и кормят вкусно!!!

— Бесплатно? — в очередной раз проявил свою подозрительность Натар.

— Да какие могут быть разговоры! — радостно оскалился парень, выступая вперед из тени шатра.

В свете ближайшего костра блеснули его белые зубы на темном загорелом лице. Темные волосы стягивались кожаным ремешком на лбу. Среднего роста, чуть ниже Натара, довольно широкоплечий, да и мускулы в нужных местах имеются. Он сделал шаг в сторону Натара, непринужденно обхватив его за плечи левой рукой. Маг заметно напрягся, но, заметив мой равнодушный взгляд, заметно расслабился и позволил увести себя в кружок цыган, ожидающих у костра свой ужин. Натар хотя бы обратил внимание на то, что этот молодой, но уже хваткий цыган, так ничего и не сказал о цене нашего ужина?

Только я сделал шаг вперед, собираясь присоединиться к Натару, как мне заступили дорогу. Оказывается, у того шатра скрывался не только парень.

— Молодой, красивый, да еще светловолосый, — улыбаясь мне только губами, начала невысокая девушка, встав напротив меня. Глаза ее оставались совершенно безучастными. — Такая редкость у нас. Говорят, светловолосые более счастливы. Что скажешь о себе?

— Если ты гадалка, то сама можешь все увидеть, — я медленно смерил девушку взглядом. Ее волосы даже в таком скудном освещении выглядели на порядок светлее волос парня, который увел Натара к костру (теперь я понимаю, почему). Цвет глаз рассмотреть не удалось, но лицо довольно симпатичное, а саму фигуру подчеркивал корсет из темной кожи, одетый на белую рубашку. Длинная и пышная цыганская юбка синего цвета, яркие бусы на шее и длинные сережки в ушах только подчеркивали ее необычность и красоту.

— Вижу, — медленно проговорила девушка, приближаясь ко мне. Каждое ее движение сопровождалось звоном монет, нашитых по верху ее лифа. Ее юбка коснулась моих сапог, и она остановилась, глядя на меня снизу вверх. — Вижу на твоей щеке трилистник клевера. А также то, за что тебя некоторые прозвали Двуликим.

Я едва заметно вздрогнул. Свое прозвище я не слышал последние два года. И, откровенно говоря, не желал слышать его больше никогда.

— И как же такая наблюдательная девушка отважилась пустить на свою территорию клейменого? — наконец произнес я.

— В нашем таборе не все зависит только от меня, — девушка подняла правую руку, за ее движением внимательно наблюдал я. Затем она провела указательным пальцем по клейму на моей левой щеке. Я почувствовал, как иллюзия медленно исчезает под нажимом ее маленького пальчика. Тьма! Она все‑таки сильный маг!

— Но что‑то же от тебя зависит, — я отвел ее руку от своего лица.

— Если я сейчас скажу 'нет' — тебя убьют, — просто сказала она, вырывая свою руку, которую я продолжал удерживать в своей.

Ларика в моей голове молчала. Эта девушка, наконец, поняла, когда можно говорить, а когда следует держать свой невидимый рот на замке. Ведь тело у нас было одно на двоих…

— И ты скажешь? — уточнил.

Девушка заколебалась. Странно, я предполагал, что она уже знала ответ, когда попросила того пацана увести Натара. А я даже не пожалел о своем решении, переночевать у цыган.

Неожиданное движение у моих ног заставило меня отвлечься от созерцания напряженного лица цыганки. Я опустил взгляд на свой правый сапог, о который с громким мурчанием терлась серая пушистая кошка с белыми носочками на передних лапках. Как я не метнул нож при первом ее движении, не знаю. Но, тем не менее, это спасло жизнь не только кошке, но, как оказалось, и мне.