Голос в моей голове (СИ) - Дэв Ольга - Страница 41

— Я бы не был так уверен, Ваше Величество, — засомневался Хайлир.

— Я не узнаю вас, лорд Ранн, — покачал головой Кронион. — Вы же первым обвиняли его. Что же заставило вас переменить мнение?

— Понимаете, Ваше Величество, Ястреб уверил нас в полной его невиновности. И даже привел веские аргументы в его защиту.

— Я даже представить себе не могу, насколько вескими должны быть аргументы, чтобы сам лорд Ранн поверил им.

— Я тоже Ваше Величество, — недовольно поморщился Хайлир. — Но, тем не менее, ему удалось их найти.

— Об этом поговорим позже, — оборвал король, приближаясь к конюшне. — Сразу после охоты. Все готово?

— Я думаю, все будет в порядке. Мой помощник будет вас сопровождать.

— Да, Хайлир, — вспомнил король, когда до конюшни оставалась пара шагов. — Узнай, остается ли граница открытой для викару или нет. Иначе табор не сможет вернуться. И попробуй с ними связаться. Слишком подозрительным кажется отсутствие новостей от них.

— Да, Ваше Величество, — Хайлир учтиво наклонил голову. — Удачной охоты.

— Спасибо, — Кронион натянул перчатки и, оставив лорда Рана позади, наконец, подошел к дверям конюшни.

Кронион до поры до времени держал в тайне от сына то, что на территории Феринии живут викару. Так что Натар даже не знал, что в таборе были верные его отцу люди. Однако пора открыть правду давно наступила, а сын все никак не возвращался домой…

Ежемесячная охота, которую проводил король, являлась излюбленным занятием знати Феринии. Фениксы, для которых огонь был не отделим от сущности, находили особый интерес в охоте с использованием именно этой стихии. А потенциальных 'жертв' для нее всегда хватало на территории страны. Фериния — преимущественно равнинная страна. Только на юге возвышались Талунские горы, считавшиеся автономной территорией, где проживали те из викару, которые стали горцами. Остальные же, слившись с цыганами, бороздили просторы не только Феринии, но и всех стран, входящих в Союз Тридцати.

На равнинах фениксов водились небольшие, размером с зайца животные даруки, которые вредили полям крестьян, полностью уничтожая их растения. И, если раньше поля объезжали специально обученные маги, получавшие за свою работу огромные деньги и дворянский титул, то со временем все дворяне начали увлекаться выслеживанием и 'выжиганием' даруков. Хотя аристократы не разъезжали по всем крестьянским полям, которые так и остались на магах, но отдельное поле для этой забавы король выделил.

Сегодняшняя охота ничем не отличалась от предыдущих. Торжественный выезд короля, сигнал рога, и процессия выдвинулась на поля. И женщины, и мужчины весело переговаривались. Многие из старой аристократии подъезжали к Крониону, интересуясь обучением принца и его планами на будущее, преимущественно касающихся женитьбы — у большинства подрастали дочери, племянницы или внучки на выданье. Король отшучивался и уводил разговор в сторону. Какая свадьба или помолвка, когда вот — вот может разразиться война?!

Выехав в открытое поле, фениксы возбужденно разговорились, с азартом оглядываясь, и вскоре рассредоточились, выслеживая добычу.

…Когда охота уже закончилась, и Кронион возвращался впереди возбужденной толпы дворян, он заметил впереди несущегося во весь опор к ним навстречу всадника. Король насторожился, прекрасно понимая, что хороших вестей от него ждать не придется. А когда всадник приблизился на такое расстояние, что Кронион, наконец, смог рассмотреть его черты, его предположение переросло в уверенность. Должно случиться нечто, выходящее за рамки, чтобы сам Хайлир Ранн мчался сюда галопом.

Глава службы безопасности осадил покрытого пеной коня практически перед носом жеребца короля, который, недовольно захрипев, подался назад, намериваясь подняться на дыбы, чтобы ударить копытом наглого мерина. Король дернул за поводья, пресекая его попытки.

— Ваше Величество! — выдохнул Хайлир, переводя дыхание. — Некроманты напали на Лес Кентавров. Война, Ваше Величество!!!

Я очнулся от шума. Топот копыт, крики, стоны и треск. Пошевелившись и втянув носом воздух, я резко замер. Тьма! Некритта и все ее подданные!!! Я открыл глаза и рывком сел. От резкого движения все вокруг закружилось, а перед глазами появились темные пятна. Но главное было не это, а совсем другое.

Смерть. Вокруг смерть и некромантия. Что здесь происходит?!

Когда в глазах прояснилось, я все равно ничего нормально рассмотреть не смог — на расстоянии вытянутой руки от меня уже ничего видно не было. Дым. Лес горел. Но, как ни странно, запах гари ощущался гораздо слабее смерти. Едкий дым даже не лез в глаза и не вызывал желания раскашляться. Скорее всего, некроманты предусмотрительно избавили себя от ядовитого свойства дыма, но убирать полностью дымовую завесу не стали, чтобы не дать кентаврам возможности скрыться.

Осмотрев то, что было мне доступно и, ощупав этот участок земли вокруг себя, я понял, что все еще лежу на том же самом месте, где меня вчера 'усыпили' сиды. Никто даже не позаботился о том, чтобы доставить мое бесчувственное тело в более удобное место. Да и видел меня здесь кто‑нибудь кроме самих сидхе?

Стараясь через раз вдыхать почему‑то ставший резко ненавистным запах смерти, я поднялся на ноги, подхватив свои вещи. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, что некроманты нашли все‑таки свою 'пропажу'. И сейчас выжигают тех, кто, по их мнению, виноват в этом. И у меня возникает лишь один вопрос: как давно они начали и как много времени им нужно, чтобы закончить вырезать четвероногих? А то, что никто не выживет — это само собой разумеющееся.

Тьма! Если бы не эти писклявые комарообразные идиоты я бы уже был в нескольких верстах от Леса Кентавров, а не оказался в самом центре заварушки, которую со дня на день назовут поводом к масштабной войне. Я зло отряхнул свою одежду и уже развернулся в противоположную от деревни сторону, собираясь как можно быстрее покинуть это негостеприимное место, как вдруг услышал глухой топот копыт. Неужели еще кто‑то жив? Топот приближался. Я вновь развернулся. На меня несся какой‑то кентавр, выпучив глаза и ничего не замечая вокруг себя. Я прижался спиной к дереву, чтобы он не сбил меня. Какой‑то непарнокопытный стрелой пролетел мимо, издавая звуки, одновременно похожие на ржание и истерический смех. Н — да, не завидую им, зная, на что способны некроманты в гневе. А правитель Дартолисса тем более.

Только я выпрямился, намериваясь отойти от дерева, как в той же стороне послышался очередной топот. И на этот раз, судя по звуку, кентавр бежал не один. Спустя пару секунд в мою сторону, не замечая хлеставших по рукам, лицам и торсам веток, галопом бежало около дюжины кентавров разных возрастов. Я теснее прижался спиной к дереву, понимая, что если меня собьет хотя бы один из них, то остальные просто — напросто затопчут.

Когда и эта волна прошла мимо, я внезапно вспомнил, что кроме кентавров в лесу находились и викару. И что с ними стало? Успели ли уйти, прихватив с собой Авора или пали первыми, в тщетной попытке спрятать мальчика от некромантов? Но я же их не заставлял брать на себя подобные обязательства, ведь так? И пусть я отчасти виноват в том, что некроманты напали на кентавров, но брать на себя еще вину и за глупость цыганки я не собирался. Я ее предупреждал. Правитель не прощает. Никогда.

Прислушавшись и не услышав больше никаких шагов, я отлепил себя от ствола дерева, закинул сумку на плечо и впереди услышал удивленное восклицание. А подняв голову, обнаружил стоящего передо мной некроманта. Наверное, ему было поручено догнать и добить сбежавших кентавров. А тут внезапно попадаюсь я. Совсем не к месту.

Я отбросил сумку в сторону и швырнул в него сгусток темной силы, собранной из сочащегося ею пространства вокруг. Некромант собирался ответить, но его щит не выдержал напора моей силы. А брошенный следом нож стал для него полной неожиданностью, о которой он уже вряд ли уже кому расскажет. Только если его оживят. Я подошел к трупу и вытащил свое оружие у него из глазницы. Легкость, с которой я одолел его, объяснялась просто — он, похоже, был одним из старших учеников или недавним выпускником не очень высокого уровня.