Корни - Бельтюков Андрей - Страница 4

- Как это? Ведь он...

- Бред, конечно. Ладно, поезжай.

- Этот Делевский... - Диана вздохнула, - и после смерти он не дает вам покоя. Жаль, что ты нас раньше не познакомил.

Суров внимательно посмотрел на нее.

Словно судорога пробежала по парку. Наступившую тишину прервал слабый трепет листьев. Сумерки, что воцарились среди дня, вызывали мысль о солнечном затмении. Суров стремительно зашагал по дорожке. Порыв ветра поднял впереди него пыль, закрутил и швырнул в глаза.

Диана уехала час назад. Он сам проводил ее до ворот. Кроме Дианы, у него никого не осталось. Это ощутилось теперь особенно остро.

Суров успел сделать несколько нужных звонков, надуманный план воплощался в реальность. Определенные люди в определенном месте начали действовать.

Жизнь грека закачалась на поддерживающей ее нити.

Пока не удалось связаться с Глаузером. Стечение обстоятельств. Пусть, время еще терпит.

Задрав голову, Суров посмотрел на помрачневшее небо. Буря надвигалась с востока. Прямо вверху протянулись узкие темно-фиолетовые облака, как предвестники приближавшейся армии тьмы. Ураган может наделать дел. Стоит проверить, все ли закрыто и закреплено на своих местах.

Он поспешно обходил владения и вдруг как вкопанный остановился перед розовым кустом. Проклятье!

Суров не верил своим глазам. Его гордость, его любимица "Черная принцесса" была наполовину вывернута из земли. Не успевшие раскрыться бутоны опали. Почва вокруг усеяна пожелтевшими листьями.

Это было просто чудовищно; еще недавно все казалось в порядке. Цкато... Цкато!

Суров сжал кулаки.

Цкато. Недосмотрел. Вот что означал испуг, о котором упоминала Диана! И он посмел промолчать, он посмел даже улыбаться, глядя ему в глаза!

Суров посмотрел вокруг. Никаких следов. Только тонкая полоска почвы от ближайшего дерева до куста просела, словно свежая дренажная канавка. Бледный от ярости, Суров направился прочь. Ему казалось, что он потерял ребенка. Трудно сказать, насколько то было справедливо, - у него никогда не было детей.

Случившееся совершенно испортило настроение.

Закончив обход, он вернулся в дом. Достал коньяк, выпил и повалился в кресло.

Деснос... Суров пытался представить, что он делает в эту минуту, что пытается предпринять. Впрочем, это уже не имеет значения. Те, кому он поручил заняться греком, знают свое дело. Суров прикрыл глаза. Деснос...

Они сумеют о нем позаботиться. Правда, придется отсюда убраться на какое-то ьремя. Поэтому необходимо срочно перенести банковские вклады.

Перед внутренним взором появилась знакомая горбоносая физиономия, потом вдруг ее сменило лицо Цкато. Суров вздохнул. Садовник может считать себя уволенным. Надо будет сообщить ему об этом...

Он неожиданно задремал.

Громовой раскат потряс дом до основания. Суров посмотрел на часы. Было половина седьмого вечера. Он по-прежнему находился один. В гостиной было почти совсем темно, за окнами плескался мрак, лишь желтая полоса пробивалась сквозь шторы с освещенной террасы.

Почему задерживается Диана?

От нового удара грома затряслась посуда на столике.

Суров поднялся, натыкаясь в темноте на предметы. Он подошел к стене, нащупал выключатель. Гостиная озарилась скверным красноватым светом. Лампочки светились вполнакала.

Суров выбрался на террасу, снедаемый беспокойством. Дождя не было, но с моря дул порывистый ветер.

Ощущалось, что он еще только пробует силы. Гигантский огненный нож вновь вскрыл почерневшую жесть неба. Глухой рокочущий звук докатился почти мгновенно. Суров повернулся, и тут что-то мягко ударило его по плечу. Он инстинктивно схватил свисавший на грудь предмет.

На миг ему показалось, что он держит, маленького осьминога... В темноте болтались какие-то белые дряблые нити. Суров шагнул к свету. Вот черт!

Это был всего лишь небольшой росток, с корнем вырванный ветром. На стебле виднелись крупинки земли. Суров отшвырнул его.

В доме он набрал номер управляющего банком.

Длинные гудки. Никого, как и следовало ожидать. Где ее носит? Он начинал беспокоиться.

Следующие два часа прошли в тяжелом ожидании.

Суров уже намеревался обзванивать знакомых, как в коридоре раздались шаги. В дверь гостиной постучали.

- Да, - выдохнул Суров, недоумевая.

На пороге возник Цкато.

- Хозяин...

У Сурова глаза мгновенно налились кровью.

- Убирайся! Разговор будет утром.

Цкато сжал зубы. Нужно было объяснить все. Но как? Как добиться, чтобы ему поверили? И тем не менее сделать, что было необходимо, потому что теперь садовник знал - ему одному уже не справиться.

- Хозяин! Это важно! Я видел... - В его голосе раздались молящие нотки. - Хозяин, та роща на побережье... - Он запнулся. Не хватало слов: ему требовалось время, а его-то как раз и не было.

- Вон!!

Минул еще час. Суров взялся за телефон. Бесполезно. Диану не видели нигде. Нужно отправляться спать.

Завтра ему понадобятся силы. Ночь, по всей видимости, предстоит провести одному.

Он добрался до спальни. Кровать показалась жесткой. Суров повернулся, выключил свет и вытянулся в полной темноте на своем ложе. Сна не было. Ветер раскачивал дом, точно гнилой зуб, словно намереваясь выдрать его с корнем. Суров услышал, как первые дождевые капли впились в подоконник.

Ему сделалось не по себе. Выпить еще, что ли? Он шевельнулся, намереваясь подняться, однако у него ничего не получилось. Похолодев, Суров почувствовал, что руки и ноги будто приросли к кровати. Он был не в силах ими даже пошевелить! Суров напрягся - безрезультатно.

Кошмар! Он мог лишь озираться, но это немного давало в темноте. Суров едва не закричал от охватившего страха. Он бешено закрутился, пытаясь определить хотя бы, что именно удерживает его, и вдруг услышал негромкий скрежет. Суров замер. Скрежет повторился, и он почувствовал, как кровать шевельнулась. Теперь она слегка раскачивалась. Это могло бы показаться даже приятным... в другой ситуации. Определенно с кроватью что-то происходило. Суров ощущал, что она словно переламывается под ним пополам, причем место излома приходилось точно под поясницей.

Ему еще не было больно, но стало трудно дышать.

Непрекращающийся скрежет! И почти сразу - хруст в позвоночнике, а следом всплеск адской боли. И скрежет, скрежет, скрежет!..

Он очнулся. Его окружал мрак. Сердце колотилось так, что оставалось удивляться, как выдержали ребра.

Суров поднял руку, коснулся лба. Пальцы дрожали.

Пошатываясь, он вышел в холл. Надрываясь, скрежетал телефон. Отвратительнее звука не существовало в целой вселенной. Суров снял трубку.

Телефонный голос врезался в тишину дома. Мембрана визжала. Первым побуждением было швырнуть трубку на рычаг, но он только крепче сжал пальцы.

- Ты? Ты? Что?! Я тебя не слышу!!

- Не вопи.

- Какого черта тебе нужно?

Деснос на том конце то ли вздохнул, то ли всхлипнул.

- Меня пытались убить! Только что! Слышишь? Я уцелел, я чудом уцелел, Мик! Мик!..

Дальше уже он не слышал. Невероятно! Его люди не допускали подобных оплошностей. Если брались, то дело доводили до конца. И тем не менее Деснос жив.

Что это значит?

- Ну чего ты орешь, как драный кот на пожаре! Что у тебя приключилось?

Понять грека было невозможно. Ужас лишил его способности внятно излагать впечатления. Суров уловил лишь, что пережитое совершенно потрясло Десноса. Вообще-то имевший богатый опыт за плечами, тот сейчас был полностью сломлен. Это озадачило Сурова.

Его люди не прибегали к экстравагантным средствам.

Ни черта непонятно.

- Я не могу здесь оставаться, - Деснос внезапно заговорил голосом почти нормальным. - Я приеду.

- Что? Не валяй дурака! Сиди и не высовывай... - прерывистые гудки вязко вкручивались в ухо.

Ну, значит, так тому и быть. Пусть. Он сделает это сам. Есть время подготовиться.