Червь (СИ) - МакКрэй Джон - Страница 141

Когда я поспешила вслед за ней, чтобы одеть кроссовки, Алек прошипел мне:

— Ты чокнутая!

Возможно. Скорее всего. Но я не могла придумать лучший способ достучаться до Суки.

Я надеялась, что не пожалею об этом.

7.02

Сука шла впереди, пока мы извилистым путём двигались через доки. Собаки бежали рядом с ней, иногда останавливаясь, чтобы принюхаться, но ни разу не забегали вперёд и не отставали так далеко, чтобы их приходилось тащить на поводке.

Я заметила, что Сука стала более расслабленной. Когда она прогуливалась с собаками, черты её лица становились мягче, и она не выглядела такой настороженной.

Мне почему-то казалось, что те дни, когда она была бездомной и боролась только за себя, оказались для неё очень тяжелыми, и что присоединение к нам стало для неё большим шагом вперёд. Но я начала сомневаться в этом, наблюдая, как она шагает по улицам и переулкам с собаками. Рядом с ними ей не приходилось беспокоиться об общении и социальном взаимодействии, которое было больше недоступно для её понимания. Cейчас обстановка для неё была привычной.

Она посмотрела в мою сторону, и в выражении её лица промелькнуло раздражение, ведь я вторглась на её территорию и всё испортила. Если я сделаю что-то не так и разозлю её, то мне повезет, если она ударит меня только один раз.

Я поняла, что мы близки к цели, когда услышала лай. Анжелика тявкнула в ответ, наполнившись радостным предвкушением, и помчалась вперёд, натянув поводок. Сука остановила её, жестом приказала лечь, и мы стали ждать. Когда Анжелика расслабилась и положила подбородок на землю, мы двинулись дальше.

Мы не сделали и трёх шагов, как Анжелика снова натянула поводок, и Сука повторила приказ и выждала ещё одну минуту.

Когда это случилось в третий раз, Сука мрачно посмотрела на меня. Будто это была моя вина, или, что более вероятно, она ожидала проявления моего нетерпения. Хотя, по большему счету, мне было всё равно. Я никуда не спешила и мне было интересно наблюдать за её работой.

— Как долго она у тебя?

— Пять месяцев.

— Это удивительно, — признала я. — Я имею в виду, до того, как она попала к тебе, с ней плохо обращались, верно? Даже с учётом её прошлого она уже лучше обучена, чем любая другая собака, которую я видела, не считая Брута и Иуды.

— Вперёд, — приказала она Анжелике. После того, как Анжелика не стала натягивать поводок, Сука раздала лакомства Бруту, Иуде, затем Анжелике, не замедляя шаг. — Собаки учатся у стаи. Кое-чему она научилась, подражая Бруту и Иуде.

Я кивнула.

— А большинство собаководов — дебилы.

— Охотно верю.

Мы приблизились к дому, из которого слышался лай. Над недостроенным зданием возвышался изъеденный ржавчиной остов небольшого подъёмного крана. Сука открыла дверь и подождала, пока я не вошла внутрь, затем закрыла и заперла её. Я услышала, как кто-то царапается в дверь за тамбуром. Как только мы открыли её, нас едва не сбило с ног потоком собак. Я не могла их сосчитать, но их было больше десяти и меньше двадцати, различных пород, размеров и форм.

Сука двигалась вперёд так, будто на её пути не было собак, я же изо всех сил пыталась устоять на ногах. Я прислонилась к входной двери, чтобы сохранить равновесие, и всё, о чём я могла думать в тот момент — это события нашей первой встречи, когда Сука натравила на меня собак.

Я не могла позволить себе проявить перед ней слабость, так что я не стала просить о помощи.

Почти в половине внутренних помещений пол был бетонный, в некоторых местах был уложен только щебень, но дождь и ветер уже давно смешали с ним обычную грязь. Любое не покрытое бетоном место в здании было отмечено пятнами травы и парой-тройкой чахлых сорняков.

Три стены первого этажа были вполне завершёнными, с внутренней стороны на деревянные рамы к ним были прибиты фанера и гипсокартон, большая часть наружных стен состояла из цементных блоков. В передней части здания был проделан достаточный объем работ, чтобы начать выкладывать второй этаж, обеспечивая навес над первым этажом, где можно было хранить вещи более-менее сухими. Вокруг был слишком большой беспорядок, чтобы я могла точно сказать, оставили ли строители дальнюю наружную стену незаконченной, или она просто разрушилась. Пространство было открыто всем ветрам, внутрь проникали лучи солнечного света и в них танцевали пылинки.

Сука направилась к деревянному поддону, лежавшему на штабеле кирпичей, на котором были мешки с кормом для собак. Она разрезала ножом край двух мешков, позволяя их содержимому ссыпаться в корыто. Я была рада, когда большая часть собак вокруг меня умчалась, чтобы получить свою порцию.

Передышка была недолгой. Несколько собак начали драться перед корытом. Чёрный лабрадор, с немного комичным выражением морды, зарычал и погнал меньшую собаку прямо ко мне. Та натолкнулась на мои ноги и начала яростный бой, защищаясь от лабрадора, следовавшего за ней по пятам. Собака побольше, крупнее и выше лабрадора, с очень коротким мехом, пересекла комнату чтобы присоединиться к сваре, защищая маленькую собаку.

— Сука? — спросила я, прилагая все усилия, чтобы мой голос звучал спокойно, когда собаки боролись у моих ног, толкая меня. Я сделала шаг назад, но они снова оказались возле меня.

— Чёрного зовут Сириус. Он новичок, ещё не привык к порядку. Он будет вести себя лучше — другие собаки общаются с ним, и у меня будет возможность его обучить.

— Они тут, э-э, действительно увлеклись, — я вздрогнула и подняла одну ногу, убирая её с пути собаки.

— Сообщи мне, если дойдёт до крови.

Собачья драка нервировала, вызывая очень яркие воспоминания о нападавших на меня собаках Суки. Почему это меня так пугало, ведь рядом с её псами-монстрами я не так сильно нервничала?

Закрыв глаза, я обратилась к своей силе. Я не собиралась ничего делать, я просто хотела отвлечься, увидеть всё с другого ракурса. Переключая внимание на общую картину, рассматривая себя как очень маленькую фигурку на фоне окрестностей, я могла сосредоточиться. Я могла игнорировать мохнатых животных, толкающихся возле моих ног, подпрыгивающих вокруг меня, прижимающих холодные носы к моим ладоням и рукам.

Какое-то число насекомых оказалось в непосредственной близости, прямо у меня под ногами. Мои глаза распахнулись, и я увидела их хозяина, лабрадора с тёмной шерстью, и дотронулась до него руками. Но это были не блохи и не клещи, ничего подобного, какая-то более плотная масса. Больше всего это было похоже на осиное гнездо. Или на скопище личинок в мешке для мусора.

— Сука, — сказала я осторожно.

— Что? — её голос звучал раздраженно… нет, не так. Казалась, она была готова убить меня за то, что я оторвала её от обеспечения собак свежей водой.

— Думаю, один из них серьёзно болен.

Её голова резко повернулась в мою сторону:

— Покажи.

Когда она зашагала к нам, собаки прекратили драку. Я воспользовалась шансом, чтобы осторожно ухватить Сириуса за ошейник, когда она отвела остальных подальше. Она сверлила меня взглядом:

— Объясняй.

Даже без её пристального внимания мне было достаточно трудно собраться с мыслями.

— Черви. Не ленточные, а… я не могу видеть через их глаза. Гм. Я не знаю, что это за черви, так что я могу сказать только то, в чем уверена. В основном они ещё молодые, хотя есть несколько взрослых особей, гм…

— Здесь, над сердцем? — она указала на место в нижней части груди.

Я кивнула.

— И в артериях? Одна тянется отсюда, — она указала на плечо лабрадора, — до этого места? — она провела пальцем вдоль его позвоночника.

— Там их много. Но не только там. Они в нём повсюду.

— Подонки. Вот подонки, — прорычала она. — Я же их предупреждала.

Перехватив ошейник лабрадора, она приказала собаке:

— Рядом, Сириус.

Пес упирался до тех пор, пока Брут не подался вперед, а затем все же пошёл, хотя всё ещё пытался сопротивляться и вывернуться из хватки.