Червь (СИ) - МакКрэй Джон - Страница 96

Сказав, я откинулась назад и стала ждать её ответа. Если этого было не достаточно, чтобы убедить её, я была готова спрыгнуть со спины Брута и попробовать помочь Тритону в одиночку.

Сука не ответила. Но она и не стала везти нас вокруг здания или через него. Мы остановились перед лестницей, ведущей туда, где пал Тритон.

Здесь занимались не работорговлей и не проституцией. На первом этаже везде стояли длинные столы с рядами стульев. На столах были небольшие коробки с кирпичиками и пакетами белого порошка. Различные инструменты — линейки, воронки, весы, мерные чаши и коробки с закрывающимися полиэтиленовыми пакетами были установлены возле каждого рабочего места. Героин? Кокаин? Я слишком мало знала о наркотиках, чтобы точно сказать. Центр помещения был более-менее пуст, возможно, там парковались автомобили или грузовики.

Местные «работники» были почти голыми, видимо, чтобы не пачкать одежду белой пылью. Или, возможно, это должно было помешать им красть наркотики.

Здание сотряслось от удара, и мои мысли вернулись к реальности. Не отвлекалась ли я больше, чем обычно? Могло это быть из-за контузии?

Сука была права — на лестнице, и, насколько я могла видеть, на втором этаже потолки были слишком низкими для собаки с наездником. Я спрыгнула со спины Брута, чуть пошатнувшись при приземлении, затем побежала вверх по лестнице, прыгая через ступеньки.

Тритон лежал в луже крови посреди группы бандитов, все они валялись на полу, ползая и корчась, не обращая на меня внимания.

Вид бандитов напомнил мне о том, как опасно касаться Тритона. Я была в перчатках, штаны заканчивались плотной подошвой, но будет ли этого достаточно? Шёлковые нити моего костюма были по большей части водоотталкивающими, но сама ткань была пористой, потому я беспокоилась, что могу соприкоснуться с его кровью и получить смертельную передозировку. Я не могла так рисковать.

Я остановилась, не дойдя до лужи. У Тритона была ножевая рана чуть ниже лопатки, она проходила по его боку, длинная и довольно глубокая. Он дышал, но его дыхание было едва заметным. Я стояла рядом, могла наклониться и дотронуться до него, но я ничем не могла ему помочь. Через мгновение после того, как я вступлю в контакт с его кожей, даже несмотря на свои перчатки, я, вероятно, окажусь в наркотическом бреду, дёргаясь, как рыба на суше.

Сука и Солнышко догнали меня и остановились рядом.

— Сука, иди вниз и проверь материалы, которые они использовали для работы с наркотиками. Ищи резиновые перчатки, пищевую плёнку или что-то вроде этого. Если не сможешь ничего найти, посмотри в ванной. Сомневаюсь, что там будет аптечка, но если ты найдёшь её — принеси.

Сука не ответила, она уже направилась вниз по лестнице. На всякий случай я отправила летающих насекомых обшаривать комнаты, разыскивая средства первой помощи и приглядывая за Сукой и остальной частью здания.

— А что нам делать? — спросила Солнышко.

— Ты останешься с ним. Попытайся получить от него хоть какой-то ответ, поговори с ним. Я проверю там, — я указала на кабинет в конце коридора. Перед дверью было зияющее отверстие в стене и куча обломков — это устроил Иуда, когда бросился сквозь стену, загоняя Демона Ли в угол.

Я смутно помнила о том, что ощутили мои насекомые, когда в самом начале операции они проникли в здание и проверили эту комнату. Я была сосредоточена на людях и потенциальных ловушках, но запомнила, что в этом кабинете был стол, а часть комнаты была отделена занавесками и скрывала кровать. Возможно на этой кровати по очереди спали дежурные, обеспечивая постоянный надзор. Возможно, тут пользовали полуголых «работниц», или здесь отлёживались те, кто случайно получал передозировку во время работы.

Войдя в кабинет, я действительно увидела кровать. Я начала снимать очень грязные простыни.

Было ли странным, что это место вымораживало меня в десять раз сильней, чем смертельная схватка с Демоном Ли? Наркотики всегда пугали меня до чёртиков. В одну из первых своих поездок на автобусе (тогда мне было примерно пять или шесть лет), я увидела невменяемого наркомана, который настолько сильно буянил, что водителю пришлось остановиться и выгнать его. Я так и не смогла перебороть первое впечатление, сама мысль о том, что кто-то рядом со мной под кайфом, вгоняла меня в тревожное состояние.

Были и другие причины. В начальной и средней школе некоторые ученики иногда исчезали, ходили лишь слухи и намёки от других одноклассников и учителей, что это было связано с наркотиками. Либо мои одноклассники были вовлечены в это, либо их родители, братья или сёстры втягивали в это детей, пока те не переставали ходить в школу. Одно другого не легче. Почти с самого начала я воспринимала пристрастие к наркотикам, как неостановимую чёрную дыру полного пиздеца, который поглощал всех, кто был близок к наркоману.

И всё же люди не бросали это занятие. Торговля наркотиками была широко распространена, и в Броктон Бей, где половина населения не имела работы, она приносила такую прибыль, что АПП пришлось установить в этом кабинете аппарат для подсчёта купюр. Такую прибыль, что в кабинете оказался открытый сейф с пачками денег внутри.

Мои насекомые были не особо заняты, поэтому я поставила им задачу собрать деньги. Через секунду или две масса тараканов, многоножек, мокриц и муравьёв устремилась к куче денег и начала стаскивать их со стола в бумажные пакеты. Мухи и осы подхватывали взлетающие в воздух купюры и возвращали на место. Не идеально, немного неуклюже, но для меня оказалось неожиданностью, насколько хорошо они смогли скоординироваться без моего сознательного руководства.

Я не могла позволить себе отвлекаться. Я оставила насекомых на автопилоте и позволила им закончить свою работу, а сама сосредоточилась на более важных делах. Снимая простыни, я обнаружила клеёнку, типа той, что кладут маленьким детям. Возможно, наркоманы под дозой тоже писаются в постель. Сверху клеёнка выглядела мерзопакостно, но мне было не до привередливости. Я сняла её с матраса, свернула в руках и поспешила обратно в зал.

— Помоги мне, — приказала я Солнышку. С её помощью я уложила клеёнку у ног Тритона, более чистой стороной вверх. К тому времени, как мы всё подготовили, вернулась Сука.

— Нашла под раковиной две пары латексных перчаток и несколько резиновых, — сказала она. — Аптечку тоже, но какая-то она слишком лёгкая.

— Открой её, — сказала я, и взяла пару латексных перчаток. Было неудобно надевать их поверх моих обычных перчаток, но я справилась. Солнышко просто сняла свои перчатки от костюма и одела латексные. Я отметила, что она была белокожей, и довольно бледной. — Скажи, что там внутри.

— Есть немного лейкопластыря, бинты, термометр, английские булавки, медицинский спирт, мыло…

— Иглы, нитки? — спросила я.

— Нет.

— Марлевые повязки? Большие бинты?

— Нет.

Благодаря латексным перчаткам мне с Солнышком удалось перетащить Тритона на клеёнку. Когда мы опустили его, Солнышко поморщилась и подняла руку к своему плечу, но потом решила не трогать.

Я повернулась к своему товарищу по команде:

— Сука, иди вниз. Работницы, которые тут были, снимали свою одежду, мои насекомые говорят, что одежда сложена в комнате под нами. Найди мне несколько сумочек, столько, сколько сможешь взять, и тащи их сюда как можно быстрее.

На этот раз она не пошевелилась. Она просто уставилась на меня.

— Блять, двигайся давай! — закричала я. Она бросила на меня злобный взгляд прежде, чем снова уйти.

— Бинты слишком узкие, — сказала Солнышко, когда я пыталась уложить на клеёнку скользкий от крови хвост Тритона.

— Окуни их в спирт, и очисти ими рану от крови. Используй сухие бинты, чтобы вытереть насухо, тогда лейкопластырь будет держаться. Не бойся попасть в рану, просто будь понежнее.

Она кивнула и приступила к работе. Я взяла пластырь и начала возиться с ним. Из-за перчаток на руках я не могла отделить его конец. Я взяла свой нож и воспользовалась лезвием. Как только я смогла размотать пластырь, я начала заклеивать рану крест-накрест.