Красной карточкой по мягкому месту - Эпштейн Арнольд - Страница 11

Между прочим, если бы вам просто дали прослушать фонограмму любого отрезка матча, вы бы наверняка подумали, что это — последние мгновения напряженнейшего баскетбольного поединка — стадион взрывался ежесекундно. Но просто они так болеют — каждый игровой эпизод откликается на трибунах так, словно в эту-то минуту все и решается… А еще — на табло ежеминутно давали информацию о ходе других матчей, и люди просто стонали от волнения — почти каждый держал в руках карточку футбольного тотализатора.

Ну, а после финального свистка огромная площадь у стадиона опустела за несколько минут — автобусы и трамваи всех маршрутов увезли отсюда десятки тысяч римлян и автора этих строк с непостижимой для последнего скоростью…

9. В ОДНИ ВОРОТА, ИЛИ РАЗНОЕ

Такой пункт — «разное» — есть в каждой повестке дня. Чей бы день это ни был — светло мечтающих о кворуме членов верховного совета или жизнерадостно опохмеляющихся активистов общества трезвости. Все то, что не вписывается в рамки регламента или попросту не лезет ни в какие ворота, у нас принято оставлять напоследок.

Тут, конечно, не парламент и даже не домком. Но наша повестка дня тоже близится к концу…

Это произошло 1 мая 1992 года в Лужниках, сразу после окончания футбольного матча звезд России и Италии. Одного из самых ярких шансонье Энрике Руджери сопровождали в раздевалку два могучих омоновца, когда симпатичная девушка протянула вдруг итальянцу листок для автографа. Но это, наверное, выходило за рамки какой-то инструкции, так что бравые блюстители порядка и нравственности отреагировали мгновенно — один увлек певца за собой, а другой столь же решительно оттолкнул не предусмотренную регламентом гражданку в другую сторону. Руджери поначалу слегка растерялся, но пришел в себя быстро — футболист как-никак. Он вежливо, но довольно твердо отстранил надоедливого, «опекуна», вернулся к невинно пострадавшей сеньоре и галантно одарил ее не только автографом, но и поцелуем.

Между прочим, во время лужниковского концерта итальянцам тоже нередко удавалось перехитрить своих «защитников» — прямо как на футболе. Омоновцам, надо полагать, предписывалось «персонально опекать» гостей даже в те минуты, когда певцы выбегали на зеленый газон с концертными номерами. Наши исполнители, кстати, оказывались с «террористами» один на один, но дело не в этом. А в том, что итальянцы своими бодрыми рывками поистине изматывали бравых в единоборствах с нетренированными соотечественниками вояк. Джанни Моранди, например, так лихо перемахивал через рекламные бортики, что его «визави», делая то же самое, выглядел просто смешно…

Тренер итальянского «Наполи» Альберто Бигон завершил свою пресс-конференцию после памятного матча со «Спартаком» такими словами:

— А теперь, уважаемые сеньоры журналисты, в соответствии с законами нашего клуба, да и всего профессионального футбола, я рад пригласить вас в раздевалку нашего клуба, где вы можете задать любой вопрос любому игроку.

«Сеньоры журналисты», уже забывшие, когда тренер проигравшей команды бывал с ними столь вежлив, приободрились. Да какое там! Дюжие парни с красными повязками на рукавах, как оказалось, Бигона не слышали. Да если бы и слышали, разве отступили бы хоть от одного параграфа своих неведомых массам инструкций?

А надо сказать, что наша газета пообещала читателям уж если не обстоятельное интервью с Марадоной, блиставшим тогда в «Наполи», то во всяком случае короткий разговор. Даже конкурс на самый интересный вопрос провела… И — случай небывалый — аж двух журналистов в Москву на матч командировала.

Это обстоятельство, кстати, и сыграло решающую роль. В отличие от коллег, выкрикивающих в неравном споре с дружинниками названия своих изданий тем громче, чем солиднее они им казались, мы подошли с «деловым» предложением: Парни, один из нас остается с вами в залог, а второй пройдет в раздевалку. Годится?» Идея почему-то понравилась… Словом, хоть и не интервью, но автограф Диего первую полосу очередного номера украшал!

…А Марадону было немножко жаль. Даже когда он шел по лужниковской кромке, готовясь выйти на замену, его и то атаковала дюжина итальянских журналистов. Неужели же только на поле ему дозволяется оставаться в одиночестве?

Во времена так называемого разгула застоя баскетболисты всех лиг и званий, приезжавшие на календарные матчи в столицу, старались обедать в одном и том же месте — в ресторане гостиницы «Москва». Не потому, что тамошняя кухня так уж отличалась от любой другой — Гулливеров в первую, очередь манил шведский стол. Парни никогда не наедались одной порцией, сваренной даже лучшим общепитовским кулинаром, и отдать «пятеру» за пропуск в царство бесплатных подносов им было выгоднее, чем заказывать три гуляша с четырьмя гарнирами…

А вот в Америке шведский стол не раз оказывал российским спортсменам медвежью услугу. Это у себя на родине они брали в ресторане столько, сколько им действительно было нужно — казенные харчи разве же заманчивы? А там, столкнувшись с обилием невиданных яств, да еще предлагаемых в неограниченных количествах, парни нередко наедались до такой степени, что выходили потом на площадку, еле переставляя ноги от ресторанного — даже безалкогольного! — переутомления.

Между прочим, в Америке, которая так кичится своей поджарой спортивностью, множество до безобразия полных людей…

Питерский баскетбольный «Спартак» — наверное, самая интеллигентная наша команда. И творческая. Мудрый Владимир Кондрашин учит своих питомцев не только заслоны ставить да мячи в кольцо запихивать — он жить учит. Весело жить, с огоньком.

…В марте девяносто первого в Москве состоялся фестиваль баскетбола. В центре внимания оказалась игра звезд «запада» и «востока» — не привычная «заруба», сопровождающаяся выяснением отношений на скамейках запасных и угрюмыми разборками с судьями — настоящая Игра, раскрепостившая даже закоренелых бойцов.

И заглавные роли в ней исполняли именно питерские парни. Причем они взялись за дело еще до первого судейского свистка, на разминке.

Сначала Андрей Мальцев забросил мяч в корзину прямо с центра площадки. Не такая уж и редкость — даже и во время матчей подобные вещи нет-нет да и происходят. Но питерский баскетболист так обставил эту случайную свою удачу — вскинул руки, королем прошелся по площадке — что болельщики заулыбались.

А потом случился еще один забавный эпизод. Для того, чтобы поменять на кольце порванную сетку, служители Дворца спорта опустили щит с баскетбольной высоты на уровень человеческого роста. Спартаковец Евгений Кисурин тут же воспользовался этим и в эффектнейшем стиле сверху двумя руками буквально вколотил мяч в ставшее таким доступным кольцо. Тут уж рассмеялись даже повидавшие всякое баскетболисты…

Кроме слов «перестройка», «дружба» и «спасибо» американские баскетболисты знают, оказывается, и еще одно русское — «клоп». Во всяком случае, когда они приехали в Самару на товарищеские матчи и появились в лучшей в городе гостинице «Волга», то тут же увидели незнакомых шустрых тварей. Вот и ошарашили хозяев своими познаниями в этой сфере. Но те успокоили дорогих гостей: «Клоп — ноу. Таракан — йес, а клоп — ноу…»