Моя жизнь в футболе - Бесков Константин Иванович - Страница 50

— Было время, наша национальная команда добивалась успехов в атаке, затем долгое время если и достигала чего-то, то за счет прочной обороны. Какой вам представляется в этом плане ее будущая игра?

— Уверен, ни один тренер не ставит перед собой задачу создать команду только с сильной атакой или только с мощной обороной. Все футбольные наставники мечтают найти гармонию в игре. Это желание должно разумно отражаться в комплектовании состава, хорошо сбалансированного в атаке и защите. Но гармонии не добьешься, даже если «угадаешь» состав, иначе говоря, правильно его определишь. Игру надо организовывать так, чтобы своевременно в необходимые моменты осуществлялся переход от обороны к атаке и от атаки к защите своих ворот, своих рубежей… Вот мы и вернулись с вами к тому, с чего начали: к вопросу об организации игры.

— Каким мерам воспитания морально-волевых качеств вы придаете особое значение? Какими представляются вам игроки — лидеры команды?

— Лидеры команды… Это футболисты, которые на всех соревнованиях способны выступать, выкладываясь полностью физически и духовно. При этом проявляются все стороны их мастерства. Зачастую ответственные матчи складываются сложно: физически сильные противники могут навязать жесткую силовую борьбу, в такие мгновения крайне важно не дрогнуть, не уступить, не поддаться. Если уступил в мастерстве — что поделаешь, значит, соперник оказался искуснее. Но нельзя уступать в характере, силе духа. Как прекрасно иметь право сказать после матча: «Я сделал все, что мог…»

Между прочим, не только у лидеров, на которых равняются другие, но и у каждого спортсмена, профессионально посвятившего себя этому делу, должно складываться профессиональное отношение к тренировкам, к игре, к режиму дня и питания, к своему поведению в коллективе.

Какие, вы спрашиваете, существуют меры воспитания? Ну, например, беседа тренера с игроком с глазу на глаз. Откровенный нелицеприятный разговор, доброжелательный, но не комплиментарный. Тренер ставит в пример футболиста, который не жалеет сил для достижения победы. Вообще-то все лучшие морально-волевые качества вырабатываются трудом. Спортивное рвение нужно лишь сочетать со знанием дела. Осознанное трудолюбие — лучшая форма воспитания настоящего спортсмена.

ОЛИМПИЙСКИЕ ОТБОРОЧНЫЕ, 1975

«Нужно так», «нужно этак», «следует выстроить, определить…» В теоретических выкладках все вроде бы выстраивается логично и убедительно. Выполни теорию без отклонений — и ты на коне. Но конкретные задачи и обстоятельства диктуют свои условия, и наступает час, когда тебе уже не до теорий.

В начале 1975 года начальник Управления футбола Спорткомитета СССР А. Д. Еремин обнародовал следующее сообщение: «Любители футбола уже знают, что созданы две сборные команды страны — первая и олимпийская. Нам предстоят два турнира, чемпионат Европы и Олимпийские игры 1976 года. Играть успешно одним составом в двух столь представительных турнирах трудно. Поэтому и решено скомплектовать первую сборную команду СССР на базе киевского «Динамо», олимпийскую сборную СССР — на базе московского «Спартака». Старшим тренером олимпийской сборной назначен К. И. Бесков, тренером — Н. А. Гуляев, старший тренер московского «Спартака», начальником команды — Н. П. Старостин, начальник команды московского «Спартака». Кандидаты в олимпийскую сборную: А. Прохоров, Ю. Дарвин, А. Елизаров, А. Давыдов, В. Букиевский, Н. Осянин, В. Швецов, С. Ольшанский, Н. Худиев, Г. Логофет, Е. Ловчев, Н. Высоких, А. Минаев, Н. Киселев, Ю. Васенин, В. Гладилин, А. Максименков, В. Папаев, М. Мачаидзе, М. Булгаков, Ю. Чесноков, А. Ионкин, А. Пискунов, В. Павленко, Ю. Пилипко, В. Андреев…»

Итак, условия были определены изначально. То, что команда создается на базе клуба, ставшего серебряным призером первенства СССР 1974 года, было решено априори (так же, как то, что основная сборная формируется на основе команды — чемпиона страны, киевских динамовцев). Внимательный и осведомленный читатель, изучив список кандидатов в олимпийцы, заметит, что к спартаковцам руководство Управления футбола добавило игроков из других клубов — тех, кто в чемпионате страны 1974 года производил наиболее благоприятное впечатление, кто был, например, так результативен, как Вадим Павленко из московского «Динамо» или Анатолий Ионкин из алма-атинского «Кайрата» (оба забили за сезон по 16 мячей в первенстве страны). Но мне предстояло посмотреть и других кандидатов в деле: в какой спортивной форме находятся после предсезонья, как вписываются в состав, взаимодействуют с другими кандидатами?

По жребию в нашу первую европейскую группу попали пять олимпийских сборных: СССР, Югославии, Норвегии, Финляндии и Исландии. Согласно положению об отборочных матчах 1975 года, на первом этапе две пары команд (опять же по жребию — мы и югославы, норвежцы и финны) должны были выявить победителей, которые вместе с командой, освобожденной по воле жребия от начальных испытаний, в двухкруговом турнире определят обладателя единственной на группу путевки в Монреаль.

«Лихая нам досталась доля», — говорили мы про себя в связи с предстоявшим югославским экзаменом. Футболисты Югославии в то время входили справедливо в число лучших команд Европы. Замечу, что игравшие против нас югославские олимпийцы — лучшие из этой команды — были включены в состав первой сборной СФРЮ, которая через десять дней после того, как мы в Москве обыграли олимпийскую со счетом 3:0, победила в товарищеском матче команду Йоханна Круиффа, сборную Голландии, серебряных призеров чемпионата мира 1974 года. Значит, югославы чего-то стоили?

Первая встреча наших олимпийских сборных была назначена на 7 мая 1975 года в городе Баня-Лука. Приняли нас югославы с истинно славянским гостеприимством, прекрасно устроили, а в день накануне матча пригласили посетить местную фабрику спортивной обуви, где преподнесли футболистам советской олимпийской сборной изящные новенькие бутсы. Наши ребята были просто растроганы.

В этот момент я понял, что напрасно отступил от своих правил: следовало вежливо и доброжелательно отложить визит на эту фабрику на время после матча. Впрочем, назавтра мы должны были уехать рано утром; что ж, значит, визит не состоялся бы. Ничего, обошлись бы и без подарков. А очаровательные бутсы на память и сердечнейшая встреча размягчили, размагнитили наших парней. Сыграли примерно ту же деморализующую роль, какую играет при подготовке к ответственной игре и настрое на суровую борьбу развлекательный музыкальный фильм с сантиментами, поцелуями и хэппи-эндом.

Наша команда провела свою первую официальную игру неизмеримо ниже своих возможностей. Не было по-настоящему спортивного азарта, упорства. После того как нам забили гол, я мучительно старался найти решение «югославской проблемы». Проигрываем — 0:1, время работает не на нас, каких-то качественных сдвигов в нашей игре нет. Что предпринять, кого заменить и кем?

Минут за пятнадцать до финального свистка мне стало ясно, что дальше выжидать не имею права. Заменить явно следовало Мишу Булгакова, у которого игра просто разладилась. Я повернулся в сторону запасных, встретил взгляд Манучара Мачаидзе и кивнул ему: дескать, снимай тренировочный костюм, сейчас пойдешь заменять… Мачаидзе в считанные мгновения приготовился к выходу на поле и пританцовывал у бровки в ожидании моего приказа…

И тут вдруг задвигался, оживился Булгаков, словно почувствовал, что сейчас может покинуть площадку. Ловко сыграл «в стенку» с партнером, резко промчался вперед, сделал острый пас. Ну а Мачаидзе, как говорится, «ел» меня глазами: когда, когда же ему выходить? А мне какой-то внутренний голос подсказывал: погоди, не торопись с этой заменой…

Булгаков забил-таки свой гол! И вскоре после этого матч завершился. Нескладный, изнурительный матч, преподнесший нам еще один предметный урок. Изрядно понервничав, мы тем не менее покидали Баня-Луку со щитом.