Моя жизнь в футболе - Бесков Константин Иванович - Страница 67

Трудностей, узких мест в сезоне 1981 года у нас возникало множество. Из-за травмы не смог выступить в ряде матчей Олег Романцев, не сумел закрепиться в коллективе опытный, но не совсем «наш» по стилю Манучар Мачаидзе, не восстановил свои лучшие качества после травмы и лечения способный Сергей Швецов, разочаровал не менее способный Сергей Крестененко.

Вот еще пример пагубности нарушения режима. Я знал, что Сергей Крестененко — игрок талантливый, но не прочь посидеть в веселой компании, пображничать. Принимал его в «Спартак» в надежде, что его увлечет насыщенная и интересная жизнь команды, отвратят от дурной привычки наши многоплановые заботы. У меня с Сергеем был серьезный и открытый предварительный разговор, и он с самого начала знал, что, если станет здесь нарушать спортивный режим, должен будет без пререканий покинуть «Спартаки. На этом мы договорились. На этом вскоре и расстались.

Не могу умолчать, что за двенадцать лет моей работы в «Спартаке» ни одно расставание с игроком не выливалось в конфликт, конфронтацию, попросту говоря, в скандал. Если футболисту предлагалось поискать другую команду, он сознавал, какими его проступками, плохо отразившимися на качестве и содержании игры, вызвана необходимость расставания. Не могу назвать ни одного имени, с которым была бы связана тяжба. Таких просто не было.

Двумя победами над «Таврией» и «Кубанью» с одинаковым счетом 2:0 начали мы чемпионат страны. А в пятом, шестом и седьмом турах набрали всего одно очко. Спустились на десятое место. Но вслед за этим в шести играх подряд было добыто одиннадцать очков, и вот мы уже снова наседаем на пятки киевским динамовцам.

Все-таки верно заметили многие тренеры: в наше время к чемпионскому титулу ближе тот, кто выигрывает оба матча у киевлян, на своем и на их поле. Мы же оба таких матча в 1981 году проиграли.

Спартаковцы забили в чемпионате больше всех мячей — семьдесят, однако и пропустили сорок, оборона наша потрескивала. (Кстати, в ответном поединке четвертьфинала Кубка европейских чемпионов в Мадриде — 0:2 — оба мяча нам были забиты форвардами «Реала» из-за грубых ошибок наших центральных защитников.) Тем не менее мы получили призы: имени Григория Федотова, «Крупного счета», «За волю к победе», «Вместе с командой». В список 33 лучших попали шестеро спартаковцев.

Едва не осуществился в том году призыв «Положим в кубок серебряные медали». Мы шли уверенно к цели. В четвертьфинальной игре, проходившей на искусственном газоне московского спорткомплекса «Олимпийский», мы полностью владели ситуацией, хотя противостояли нам Блохин, Буряк, Коньков, Балтача, Баль, Бессонов, Лозинский, Колотов, Демьяненко, Евтушенко… Уже в первом тайме исход встречи был решен тремя безответными голами в ворота лидеров отечественного футбола.

Сперва Федор Черенков в трудной позиции под острым углом сумел аккуратненько послать мяч в сетку. Затем на 28-й и 36-й минутах исполнил соло Евгений Сидоров: после изящного прохода с мячом сыграл «в стенку» с партнерами, выскочил на ударную позицию… Попытки киевлян что-либо изменить, выход на поле Юрчишина вместо Блохина и другие замены ни к чему не привели. 3:0. «Спартак» вышел в полуфинал.

Трудно нам пришлось в полуфинальном матче. Футболисты харьковского «Металлиста» никогда до этого не были близки к хрустальному призу. Очень им хотелось выйти в финал. Сказалась, пожалуй, разница в классе: наша оборона выстояла. Дело решили с помощью одиннадцатиметровых. У нас забили Мирзоян, Шавло, Гесс и Гаврилов. Поскольку лишь двум харьковчанам удались их пенальти, пятый спартаковец не понадобился.

И вот наконец финал. Кубковые матчи между «Спартаком» и ростовским СКА всегда проходили остро и драматично. В финале 1971 года москвичи проигрывали до последней минуты основного времени, лишь за 22 секунды до финального свистка Геннадий Логофет совершил, казалось, невозможное: почти с нулевого угла протолкнул мяч в ворота ростовчан (в повторном поединке победил «Спартак»).

В финале 1981 года на 35-й минуте произошел эпизод, во многом повлиявший на судьбу Кубка. В штрафной площади соперников был остановлен недозволенным приемом Юрий Гаврилов с мячом. К одиннадцатиметровой отметке подошел Александр Мирзоян, до этого все пенальти пробивавший без промаха, — сколько назначалось, столько забивал. Но именно в этом кубковом финале Мирзоян попал в боковую стойку.

После такого конфуза у спартаковцев все пошло прахом. Были голевые моменты, когда, к примеру, Виктор Самохин метров с семи, нанося удар без помех, умудрился перебросить мяч через перекладину армейских ворот. Казалось, неизбежно добавочное время. А опыт спартаковцев, их умение мобилизоваться все еще внушали мне надежды на благополучный исход встречи. Сейчас в перерыве, думал я, несколькими успокаивающими фразами сниму напряжение, подбодрю Мирзояна, а то, наверное, не знает, куда деваться; подскажу кое-что игрокам атаки, и все придет к общему знаменателю… Увы, если бы сбывались все надежды!

За шесть минут до конца основного времени Сергей Андреев завершил несложную комбинацию и с близкого расстояния забил мяч. СКА выиграл Кубок СССР, который тут же вручил капитану ростовчан Гусеву сам президент ФИФА Жоао Авелаиж.

Я старался распределять свое внимание более или менее равномерно между «Спартаком» и сборной командой СССР. 30 мая в валлийском городе Рексеме нас принимала в первом отборочном матче нашей пары сборная Уэльса.

Наш состав на эту игру: Дасаев, Сулаквелидзе, Чивадзе, Балтача и Боровский; Буряк, Бессонов, Кипиани (Гаврилов) и Оганесян; Андреев и Блохин.

Валлийцы атаковали больше. До конца первого тайма Дасаеву и игрокам обороны передышек практически не выпадало. Лидеры нашей группы, футболисты Уэльса, к встрече с нами успели победить дважды турецкую сборную, по разу — чехословацкую и исландскую. Однако во второй половине игры наши пошли вперед и доминировали на поле. После матча, завершившегося вничью — 0:0, футболист сборной Уэльса Джонс заявил представителям прессы:

— Сборная СССР — самый сильный соперник, с которым мне довелось когда-либо встречаться.

Комментатор газеты «Обсервер» Р. Аткин писал: «Советские футболисты сильны и искусны. Вторая половина игры прошла при их активном преимуществе». А вот мнение обозревателя «Санди тайме»: «Во втором тайме советские игроки диктовали темп, мяч лучше повиновался им. Особенно ярки форварды Блохин и Кипиани».

Следующий отборочный матч — с командой Турции — должен был проходить в Лужниках 23 сентября. Перед этим состязанием я обратился к руководству Спорткомитета СССР с просьбой привлечь к работе в сборной СССР на определенный этап подготовки к чемпионату мира старшего тренера киевского «Динамо» В. В. Лобановского и старшего тренера тбилисского «Динамо» Н. П. Ахалкаци — при главном тренере Бескове.

Чем, какими соображениями была вызвана эта просьба?

В сборную входили многие игроки клубов, которыми руководили Лобановский и Ахалкаци. На пятидневные сборы, предшествовавшие тренировочным и официальным матчам сборной, эти игроки нередко опаздывали по разным причинам — то не удалось достать билет на самолет, то еще что-нибудь стряслось. По окончании сбора они возвращались на базы своих клубных команд также не вовремя, с некоторым опозданием, что было проще всего мотивировать занятостью в сборной. Нужно было во что бы то ни стало устранить все причины помех в подготовке команды к чемпионату мира. Для этого я и предложил привлечь к работе двух тренеров. Их следовало и заинтересовать (в том числе материально), чтобы они и по добру, и по обязанности способствовали нормальному учебно-тренировочному процессу.

Для сборной был разработан точный график. В первый день пятидневного сбора на 12.00—13.00 планировался приезд футболистов. Далее по распорядку был обед — с 13.30, отдых — с 14.00 до 16.00, поскольку люди были только что с дороги. До 16.30 врач должен был осведомиться о состоянии здоровья каждого, выяснить, не требуется ли кому-нибудь срочная помощь в лечении травмы или недомогания, дополнительные процедуры.