Моя жизнь в футболе - Бесков Константин Иванович - Страница 78

В 1/16 финала мы оказались на муниципальном стадионе в Тулузе, где вскоре предстояло играть за местный клуб нашему Вагизу Хидиятуллину. И эта самая «Тулуза» побила нас — 3:1. Блестяще сыграл в тот октябрьский день игрок сборной франции Пасси, забив все три мяча. Ответный гол забил Родионов.

Представьте, я нашел позитивное и в этом матче. В Тулузе прошли «проверку боем» младшие спартаковцы, совсем юные новобранцы команды или постоянные игроки ее дублирующего состава: Митин, Кужлев, Богачев, Шибаев, Каюмов. А что было делать, если основных исполнителей выбили из строя травмы?

В хорошей команде французов я усмотрел уязвимое место: если во второй встрече, в Москве, приставить к Пасси персонального сторожа с заданием полностью «разменяться», сумеет ли кто-нибудь во всех отношениях заменить его?

Ответная встреча пришлась на 5 ноября. Нас воодушевляло то, что ей предшествовали победы над московскими торпедовцами (4:0), минскими динамовцами (7:0), «Нефтчи» (4:0), «Араратом» (6:2), а еще до этого мы победили «Зенит», «Шахтер», киевское «Динамо», «Черноморец» и торпедовцев Кутаиси. Спартаковцы вспомнили о самолюбии, рассердились на «Тулузу» (в кулуарных разговорах я слышал реплики о том, что, имея над нами преимущество в счете, игроки «Тулузы» не продемонстрировали преимущества в игре). А когда командой овладевает подобная идея, тренер должен лишь не давать ей угаснуть.

Установка на этот матч была проведена тоном, в котором не проскальзывала ни единая нотка сомнения. Вы играете отнюдь не хуже французских мастеров, постарайтесь воплотить свое умение в голы. Время деклараций минуло, настало время действий.

В тот день спартаковцы жаждали расквитаться с обидчиками за ущемленное самолюбие. Их охватила некая беззлобная, радостная ярость. Звучали обрывки фраз: «Ну, дожили до понедельника!», «Теперь пусть не жалуются», «Ух, Тулуза!»

То, что французы в самом начале игры вдруг забили нам гол, только еще больше раззадорило спартаковцев. После этого их было невозможно удержать. Они носились по полю, как черти. Они сводили счеты!

7-я минута — гол Дюрана в наши ворота. 0:1. Задача спартаковцев усложняется. Но они не обескуражены, наоборот! 9-я минута — Андрей Рудаков, 18-я — Андрей Рудаков, 50-я — Сергей Родионов, 79-я — Сергей Новиков, 90-я минута — Сергей Новиков. 5:1. «Тулуза» повержена.

Такие матчи отражают подлинный потенциал команды, высвечивают скрытые способности каждого футболиста и общие неиспользованные резервы, внушают людям на трибунах веру в мастерство и стойкий характер их любимцев, надежду на грядущие победы.

После таких матчей невозможно объяснить болельщикам объективные причины неудачного выступления: все помнят победу над «Тулузой», победу над «Брюгге», «Арсеналом», «Астон Виллой»… Почему в 1/8 финале Кубка УЕФА, принимая в Москве команду из австрийского города Инсбрука «Сваровски-Тироль», не смогли забить хотя бы один мяч? Почему Борис Кузнецов не забил пенальти? На тренировках десятками забивал, а тут не сумел… Почему в Инсбруке тот же Борис Кузнецов, выйдя на позицию, с которой достаточно ткнуть мяч ногой, чтобы он оказался в сетке, вдруг промахнулся? Нечем ответить на подобные вопросы…

Можно попытаться оправдываться. Не смогли из-за травм участвовать в игре Черенков, Хидиятуллин, Морозов, ушел с поля на 10-й минуте Рудаков, повредив в падении руку. Одиноко маячил в линии атаки не получавший пас Родионов. Не нашлось эквивалентной замены выбывшим… Воспримут ли эти аргументы? Все же видели собственными глазами, на что способен наш «Спартак», самая стабильная команда, из года в год — 1979-1986 — призер первенства СССР…

Таковы «невидимые миру слезы» тренера.

События в Кубке УЕФА, имевшие отношение к «Спартаку» в 1987 году, больно врезались мне в сердце и память. Рассмотрим сначала, в какой ситуации была команда к моменту своего вступления в розыгрыш европейского приза, чтобы составить представление о ее потенциале и слабых местах.

«Спартак» уверенно лидировал в чемпионате СССР. Весной в составе появились новички, на каждого из которых можно было возлагать определенные надежды: Валерий Шмаров, Михаил Месхи-младший, Виктор Пасулько, чуть позже — Александр Мостовой, Александр Бокий, Юрий Суров. Ближе к осени Лев Филатов писал в «Известиях»: «Наполовину обновленная команда не утратила ни рисунка игры, ни волевого единства».

Во второй половине сентября спартаковцы выиграли крайне важный для себя матч в Киеве (примета последних лет: «Чтобы считаться полноценным чемпионом СССР, нужно выиграть у киевских динамовцев обе встречи, на их и на своем поле»). Была и неплохая игра в Лужниках с динамовцами Дрездена в 1/32 финала Кубка УЕФА. Пресса дружно хвалила нас за красивую победу, два мяча провел Мостовой, а уж Черенков забил красавец-гол, как было сказано в «Известиях».

О нашей игре с «Нефтчи» спортивный обозреватель отозвался в «Известиях» в высоком стиле: «Двумя разящими контратаками «Спартак» вновь добыл победу». Настроение было радужным, виды на будущее — самыми оптимистичными. Шесть ведущих игроков призывались под знамена различных сборных команд страны — тем больше помета и чести «Спартаку».

На 21 октября были назначены матчи следующего этапа европейских кубковых турниров. Спартаковцы должны были выступить в Бремене против «Вердера». Но руководство УЕФА поменяло очередность. По каким-то «высшим» соображениям, «Спартаку» было предложено провести первую встречу на своем поле. В этой перемене уже был заложен подводный камень. Но мы тогда не думали об этом и согласились сыграть первый матч у себя дома.

«Вердер» летел в Москву из Бремена с посадкой в Вильнюсе, где футболистам пришлось ждать: в Москве стоял густой туман, аэропорты не принимали… Посидев какое-то время в литовской столице, немецкие мастера возвратились в свой город. Сообщили в УЕФА. Из Европейской футбольной федерации им и нам были направлены циркуляры: при первой возможности матч должен состояться. Такая возможность представилась 24 октября. Это субботе. Обычно игры европейских кубковых турниров проводятся по средам. Еще одно отступление от правил допустила УЕФА.

«Яркая игра москвичей» — так назывался краткий отчет в «Известиях» от 25 октября. Описывалось, как в первом тайме Мостовой и Родионов, а во втором Родионов и Пасулько эффектно забили голы в ворота «Вердера». О том, как отквитали один мяч бременцы, не рассказывалось, это выглядело неважным. 4:1 — большой запас прочности. Теперь ответный визит в Бремен, который должен был произойти ровно через две недели, приходился на вторник, 3 ноября. Это было уже третье отступление от правил УЕФА.

26 октября в прессе появились статьи, смысл которых передается заголовком одной из них: «Спартак» близок к вершине». 31 октября в несколько ералашном поединке с «Араратом» в Ереване, где судья В. Жук допустил целый ряд ошибок (он, кстати, и в последующие годы испортил не одну игру), повлиявших на ход встречи, мы проиграли со счетом 2:3. А могли уже в тот день стать чемпионами СССР. Но повода для особых огорчений не было: оставалась еще одна календарная игра первенства страны с выбывавшем в первую лигу ланчхутской «Гурией» на искусственном поле московского спортивного комплекса «Олимпийский». Это, считали все, гарантированная победа «Спартака».

Проводя тренировку перед игрой с «Вердером», я обратил внимание на то, как небрежно, формально, без какого-либо старания выполняют упражнения многие игроки. То же самое отметил после в своем отчете журналист Юлий Сегеневич, присутствовавший на наших занятиях. Футболистам обеих команд, нашей и «Вердера», были известны слова старшего тренера бременцев Отто Рехнагеля, произнесенные на послематчевой пресс-конференции в Москве: «Один — четыре… Это убийственный для нашей клубной кассы результат!»

Увы, слишком по-разному воспринимали эти слова футболисты «Спартака» и «Вердера».

Наших игроков словно убаюкал, загипнотизировал московский результат. Мало кто из них проникся ответственностью за исход предстоявшей встречи на Кубок. Не принимали ребята близко к сердцу мои увещевания. А я, интуитивно ощущая опасность, повторял при каждой возможности: «Вердер» — прочная немецкая, а значит, более чем дисциплинированная команда, конгломерат настоящих профессиональных гладиаторов, умеющих и желающих играть, а уж для спасения клубной кассы они и вовсе сил не пожалеют.