Хранители снов (СИ) - Суслова Ирина - Страница 35

Мы оседлали резвуль и, не торопясь двинулись в путь, изредка переговариваясь, чтоб не заскучать.

Шли мы довольно долго, но, к счастью, по равнине, так что не так уж и сложно было ехать, но когда уже начало смеркаться, я все‑таки взмолилась о пощаде и попросила сделать привал.

— Вон, видишь те деревья? — Калерия указала вдаль, где виднелось парочка небольших дубов.

— Угу.

— Там останемся на ночлег, сегодня стемнеет быстро.

— Отлично, — успокоилась я, потому что боль в ногах от долгой езды становилась просто невыносимой, и казалось, когда я слезу с Чешира, они превратятся в колесо, и буду я хранителем с кривыми ногами.

Добравшись до места, ребята сразу же принялись за дело — Рацо разжег костер, Кофикко сбросил с плеч свой баул и куда‑то ушел сказав, что собирается раздобыть ужин, после чего Калерия не спрашивая разрешения, увязалась за ним. Я резко почувствовала себя никчемной, потому как заняться особо было не чем, и никак не могла найти себе места. Корп, оставшийся со мной, устроился на выступающем корне дерева и достав маленький ножичек, принялся натачивать палку, внимательно поглядывая в мою сторону.

Наверное, читает поток моих бредовых мыслей. Жаль, что я не умею так же, сейчас хотя бы пообщались. Просидев молча еще минут десять, мне стало невыносимо и неуютно под зелеными глазами Рацо, что я решила пройтись вокруг деревьев, размяться и погладить резвуль. Жаль, нет карандаша что ли, хоть Рацо нарисовала бы, или Чешира.

Внезапно я почувствовала на своем плече холодное прикосновение и замерла. Но увидев улыбающегося корпа, тут же с облегчением вздохнула, радуясь, что эта не какая‑то очередная лесная тварь.

— Руки у тебя холодные, как у лягушки, — проговорила я. — Ты что‑то хотел?

Рацо показал мне маленькую палку, которую он сжимал своими длинными пальцами.

— И что? — удивилась я.

Он прикрыл ее ладонью, а когда убрал, палка превратилась в карандаш! Причем не просто в карандаш, а именно тот, которым я рисую дома.

— Ну, даешь! — засмеялась я, хватая его. — А бумагу мне раздобудешь?

Рацо пожал плечами и позвал меня обратно к огню, я уселась возле него, и ждала чудес. Корп протянул руку, под ней заискрилось, потом искорки начали соединяться, пока не приняли форму свертка, который он протянул мне с учтивым поклоном.

— Класс! — похвалила я и развернула сверток. Он был довольно длинный, что на нем уместится примерно дюжина рисунков. — Это ты мне с запасом сделал?

Рацо кивнул, снова принявшись точить палку, которая, казалось, начала сверкать как металлическая стрела.

— Разве это не дерево? — я указала на стрелу, Рацо кивнул. — Можно?

Он протянул мне палку, наточенный наконечник которой однозначно был металлическим.

— Это дерево такое или ты наколдовал? — он улыбнулся и изобразил колдующего старичка, заставив меня рассмеяться. — Ясно Мерлин, главное чтобы про это не узнали магистры.

Мы удобней расселись, и я начала рисовать.

Прошло около получаса и уже стемнело, но Кофикко с Калерией всё не возвращались. И пока я не успела начать нервничать по настоящему, послышался топот и веселый смех. Когда они подошли к нашему лагерю, я увидела ту же самую картину, которая была до их отхода — улыбающаяся Калерия и хмурый Кофикко. Но теперь у каждого из них через плечо было переброшено по деревянному луку, а в руках по два маленьких зверька, которые, видимо, и будут нашим ужином.

— Как негуманно, — вздохнула я, печально уставившись на добычу.

— Так, Мартина в разделе тушки участия не принимает, — развеселился Кофикко, перестав хмурится.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Где взяли лук и стрелы?

— Там же, где ты карандаш.

— Молодец Рацо и мне карандаш и вам стрелы, — пошутила я. — Научите меня из него стрелять? Всегда мечтала попробовать!

— А как же! Каждый хранитель обязан владеть тремя видами оружия, — сообщила Калерия, заглянув в мой свиток. — Ой, как похоже, Мартина! Рацо, глянь, какой ты тут хорошенький!

— Не отвлекайся, какими видами оружия? — переспросила я, прижав к себе рисунок, и упрямо посмотрев на Калерию: — Закончу — покажу.

— Ножи, мечи, лук со стрелами или копье.

— Ты умеешь пользоваться мечами? И я смогу?

— А куда ты денешься? — хмыкнул Кофикко, рассматривая мой рисунок. Я опустила голову и заметила, что отвлеклась и больше не прижимаю его к себе.

— Дай сюда! — выдрала сверток у него из рук, и уселась на место. — Нельзя смотреть незаконченные рисунки, иначе их никогда не закончить.

— Сама придумала?

— Это простая истина.

— Глупая истина, чем тебе помешает закончить рисунок мой взгляд? — усмехнулся Кофикко.

— Может вредностью? — предположила я, но скилт не только не нахмурился, а разулыбался еще больше.

— Ладно, нужно перекусить. Рацо организуй нам воду.

После сытного ужина, все лениво расселись перед костром, весело беседуя. Я же, воспользовавшись их неподвижностью, начала набрасывать эскизы.

— Не терпится прям пробудить твои силы, интересно, какая стихия подчинится тебе лучше всех, — проговорила Калерия.

— Что ты имеешь ввиду? — не отвлекаясь от рисунка, спросила я.

— Ну, каждый хранитель имеет определенную тягу к тем или иным стихиям. Я, например, хорошо управляю огнем, Рацо водой и металлом, Кофикко вообще ничего не умеет…

— Чего городишь? Все я умею, она завидует просто, — отозвался он.

— Да? А кто вместо прохладного ветерка нам ураган организовал? — засмеялась девушка.

— Я тогда злой был. А кто твои пожары всегда тушит?

— Ладно — ладно, я поняла, только не ссорьтесь снова, — хихикнула я. — Будем надеяться, что я буду уметь все.

— Посмотрим, — кивнула Калерия.

Глава 22

Я уснула на прохладной земле, так и не успев закончить рисунок — усталость сморила меня, что даже не услышала окончания рассказа истории, которую рассказывал Кофикко, хотя очень старалась прислушиваться.

Снился мне Сансит. Я бродила по пустынным ярким улочкам, чувствуя прикосновения солнечных лучей к своему лицу. Впереди что‑то мелькнуло, привлекая мой взгляд и тут же исчезло. Заинтересовавшись, я поспешила в ту сторону, пытаясь высмотреть, что это было, но, добравшись до угла домика, никого не обнаружила, кроме еще двух таких же переулков расходящихся в сторону. В конце одного из них вновь что‑то двинулось, и я побежала туда, уверенная, что теперь непременно успею увидеть беглеца. Повернув, увидела фигуру человека в черном плаще, который неторопливо зашел за угол следующего переулка.

— Эй! — позвала я, но человек скрылся.

Я вновь поторопилась его догнать, но почему‑то сердце забилось где‑то в горле, предчувствуя опасность. Я притормозила перед поворотом, предположив, что разумнее было бы уйти, пока сон не превратился в кошмар, или того хуже. Зато с другой стороны, это необычное место и, может быть, сны здесь тоже необычные, и меня куда‑то целенаправленно ведут.

Я с опаской выглянула из переулка и увидела, что человек неподвижно стоит спиной ко мне посередине улицы. Его черный плащ колыхался ветром, а на голове был надет цилиндр, подобный тем, что давным — давно носили английские джентльмены и, которые мне безумно нравились, потому что я не раз изображала их на персонажах своих рисунков.

— Здравствуйте! — крикнула я, не решаясь подойти к нему ближе, чем на десять метров.

Но он стоял не шевелясь, словно не слыша моих слов. Я сделала еще пару шагов.

— Эй! Здравствуйте! — Снова никакой реакции.

Какой странный сон. Я потопталась на месте еще немного и, предположив, что во сне мне ничего не грозит, двинулась к странному персонажу, решив всё же не подходить к нему вплотную, а обойти, чтобы увидеть лицо. Но как только я оказалась в паре метрах от него, небо громко забурлило и начало стремительно чернеть. Надо мной образовалось какое‑то подобие грозовой воронки, серо — оранжевого цвета, которое закручивалось в жуткий, но красивый небоворот. Я увлеклась созерцанием неба, напрочь забыв о предмете моего интереса и, спохватившись что стою к нему довольно близко, опустила глаза на человека, развернувшегося теперь ко мне лицом. Если это можно так назвать. Лица у него не было. Вернее оно было, но его словно специально закрывала темная тень, и лишь два серебряных глаза в упор меня рассматривали. Это определенно был мужчина, судя по плечам и ухоженным, изящным рукам, с кожей похожей на алебастр, которые он сцепил между собой, показывая готовность к беседе. Я инстинктивно отступила назад. Не часто ведь встречаешь людей без лица, но с отчетливыми глазами, неестественно четко блестящими.