Блуждающие в зеркалах (СИ) - Муравьева Ирина - Страница 43

И Джош тут же стал оценивать их шансы, но очень скоро понял, что те нулевые, если, конечно, никто не сможет придумать ничего дельного до вечера…

Итак, они сняли номер в вышеупомянутой таверне «Изящных искусств», и Джош, очаровав хозяйку своими манерами, упросил ее дать им отрепетировать номер в ее музыкальной гостиной, где он, в данный момент, и сидел, схватившись за голову.

Увы: дело было не только в полном отсутствии талантов… А еще и в том, что весь остальной город этими талантами, напротив, чересчур блистал! Даже если не сказать, что тут все были помешаны на них…

Из соседней комнаты доносилось пение сопрано, еще в фойе Блуждающие видели жонглеров, неудачно подбросивших свои палки и теперь пытающихся вынуть их из раскидистой люстры. Улицы были переполнены разнообразным, приехавшим на конкурс людом — шумящим и хвалящимся, что они самые лучшие. Да что там приезжие! Сами горожане, закаленные ежегодными конкурсами, готовили для своего графа разнообразные сюрпризы, и даже называли свои улицы и дома в честь чего-нибудь талантливого и утонченного. Так хозяйка их таверны малевала густой краской непонятные картинки, вывешенные у нее в фойе, отчего и назвала свое заведение «Таверна изящных искусств»!

— А чем могли блеснуть они? — усердно думал Джош, — Да, в общем, ничем! Разве что заставить выучить Карла еще хоть одно слово? Но публика вряд ли поймет юмор! Да, вот еще новенький мальчик, которого подобрала его добрая сестренка… Он мог бы вынуть кролика из шляпы, но это банально, и не заслужит внимания графа. Что же делать?

Джош вскочил и снова бросил взгляд на свою «команду».

— Кто-нибудь умеет хоть на чем-нибудь играть? — с надеждой спросил он, оглядываясь по сторонам и подбирая, какой из висящих на стене музыкальной гостиной инструментов мог бы подойти ему самому.

Луис неожиданно поднял руку:

— Я умею играть на флейте!

— Замечательно, парень, ты мне нравишься все больше и больше. Хорошо играешь?

— Ну, меня мама заставляла учиться, поэтому не скажу, что так уж хорошо…

Но Джош уже пихал Луису под нос флейту, снятую со стены.

— Ну-ка! Дунь! — приказал он.

Луис послушался и извлек из бедняжки флейты резкий, пронзительный звук.

— Потрясающе! — осел на пол Джош, — Нам будет проще сразу начать резать стекло!

Теперь ты, Мари, — обратился он к сестре, — Тебя ведь бабушка учила играть на пианино?

— Да, но может я лучше…

— Нет, нет, и еще раз нет! — опередил сестру Джош, — Ты и на земле падаешь с завидной частотой, потому ходить по канату я тебя не пущу! Будешь за пианино!

Карл встал с дивана и подошел к одной из стен, на которой висела декоративная скрипка.

— Ух ты! — воскликнул Джош, — Уж не хочешь ли ты сказать, что играешь на скрипке!

Карл кивнул.

— А я-то думал, что ты у нас петь будешь! — съехидничал Джош, к которому сразу после победы над лесными жителями вернулась прежняя неприязнь к Карлу.

Карл посмотрел на него недобрым взглядом и вышел из комнаты.

Джош, избегая смотреть на Мари, стал снова расхаживать по комнате:

— Значит, будем музыкальной группой! Вы трое — играете, а я — художественный руководитель!

— А между тем ты, братик, сам играешь на саксофоне, — напомнила ему Мари, не слишком довольная тем, как Джош обращается с Карлом.

— Но предпочту остаться в тени вашего прекрасного дебюта, — скривил губы Джош, ненавидящий, когда ему напоминали об этой части его образования, — Я сейчас иду записывать нас на конкурс и беру с собой…Луиса, — подвел он итог, — А ты найди своего обидчивого друга. Встретимся у магазина одежды, что мы видели на углу. Если мы собираемся выступать, то надо хоть выглядеть поприличней…

И он, схватив Луиса под руку, вышел из комнаты.

Мари же направилась на поиски Карла: ей было жутко неловко за Джоша, и она надеялась, что Карл не принял это близко к сердцу.

Джош никогда не доверял Карлу. Иногда он даже пытался заставить беднягу сказать что-либо, и Мари это казалось просто издевательством. Они с братом часто спорили по этому поводу и всегда расходились каждый при своем мнении. Джош говорил, что в Карле столько противоречивого, и он, наверняка, придуривается, когда молчит. К тому же, Джош всегда нажимал на тот факт, что они ничего не знают о прошлом Карла. Даже в Речном Графстве, где тот жил до встречи с ними, о Карле мало чего могли сказать: он и там был чужак… Мари же видела несчастного молодого человека, которого, возможно, за что-то покарали маги, наградив молчанием, но который, все же, добрый и хороший друг. И сейчас, найдя Карла в маленьком ресторанчике возле таверны, Мари хотела извиниться за поведение брата.

Карл сидел возле небольшого пианино, предназначенного для вечернего развлечения посетителей, и что-то наигрывал одним пальцем.

— Карл, — подсела к нему Мари, — Не обижайся на Джоша! Ты же знаешь, что он недоверчив и остр на язык! Но, на самом деле, не желает тебе зла.

Карл, не поворачиваясь, проиграл на пианино «Да-да-дам».

Мари улыбнулась:

— Ну хватит, не будь ребенком!

И она подсела к нему еще ближе на скамеечке. Карл грустно посмотрел на нее и продолжил играть что-то такое же пессимистичное. Мари сложила руки, не зная, что бы такого сделать, чтобы развеселить его. Тут в голову ей пришла занимательная мысль. Вынув из сумочки маленькое зеркальце, она поймала солнечный луч и направила его на Карла. Тот лишь поднажал на «До». Мари еще раз скользнула зайчиком по лицу Карла. Он зажмурился.

— Интересная реакция на зеркала, — улыбнулась Мари.

Карл прищурился, и посмотрела на Мари. Девушке почему-то показалось, что ее друг что-то задумал. Так оно и оказалось: быстрым движением руки, Карл выхватил у нее зеркальце, и перенаправил его луч на Мари. На секунду она прищурила глаза, а когда открыла их, то увидела, что Карл смотрит на нее с улыбкой.

— Слава луне, — подумала Мари, улыбаясь в ответ.

Тем временем, Джош с Луисом в полной мере наслаждались осмотром городка. Правда, ничем особенным, кроме расположения на берегу озера, он не отличался, зато в Гале можно было найти все, что душа пожелает: от музыкальных инструментов, на которых тут, кажется, все были помешаны, до самого настоящего оружия, причем отличного изготовления.

— Может они считают умение обращаться с оружием своеобразным искусством? — усмехнулся Джош, рассматривая мечи в оружейной лавке.

Луис же покрывался мелкими капельками пота при виде того, сколько разной всячины Джош попросил у оружейника «посмотреть поближе».

— Будет неплохо иметь настоящий меч, — сказал он.

— Настоящий? — переспросил у него Луис, явно видевший у Джоша за пазухой рукоятку, — А это что?

— Это так…семейная реликвия, — похлопал Джош по поясу.

— Как и очки? — невольно вырвалось у Луиса (похоже, что невезение, в виде чересчур распущенного языка, преследовало его до сих пор).

— С чего ты это взял? — приблизился к нему Джош, с большим, чем даже с утра, любопытством рассматривая мальчика.

— Ну, э…, - Луису стало неловко, — Я всегда думал, что очки носят те, у кого проблемы со зрением…А с утра вы прочли без них объявление, да и сейчас вы не в очках. Вот я и решил, что они бутафорские…Вроде реликвии…, - Луис слабо улыбнулся.

— А ты прав! — неожиданно подмигнул ему Джош, — Очки не настоящие. Я их ношу, как защиту. Видишь ли, зеркальные лучи преломляются о стекло, и у тебя меньше шансов «подцепить» какого-нибудь зеркального демона!

Луис остолбенел от такой открытости. Ведь поначалу ему казалось, что Джош не очень-то любит незнакомцев…Но второй уже переключился обратно на ножи.

— Еще недавно на нас никто не нападал, но теперь, похоже, все не так…,-он внимательно осмотрел широкий меч с серебряной рукояткой, — Пожалуй я возьму этот…Интересно, что бы подошло Мари?

Луис тоже приблизился к прилавку, но, на его взгляд, там не было ничего такого, что хрупкая Мари могла хотя бы взять в руки.