Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 101

101

23Меж тем приветно в сакле дымнойПриезжий встречен стариком;Сажая гостя пред огнем,Он руку жмет гостеприимно.Блистает по стенам кругомБогатство горца: ружья, стрелы,Кинжалы с набожным стихом,В углу башлык убийцы белыйИ плеть меж буркой и седлом.Они заводят речь – о воле,О прежних днях, о бранном поле;Кипит, кипит беседа их,И носятся в мечтах живыхОни к грядущему, к былому;Проходит неприметно час —Они сидят! и в первый раз,Внимая странника рассказ,Старик дивится молодому.24Он сам лезгинец; уж давно(Так было небом суждено)Не зрел отечества. Три сынаИ дочь младая с ним живут.При них молчит еще кручина,И бедный мил ему приют.Когда горят ночные звезды,Тогда пускаются в разъездыЕго лихие сыновья:Живет добычей вся семья!Они повсюду страх приносят:Украсть, отнять – им все равно;Чихирь и мед кинжалом просятИ пулей платят за пшено,Из табуна ли, из станицыЛюбого уведут коня;Они боятся только дня,И их владеньям нет границы!Сегодня дома лишь одинЕго любимый старший сын.Но слов хозяина не слышитПришелец! он почти не дышит,Остановился быстрый взор,Как в миг паденья метеор:Пред ним, под видом девы гор,Создание земли и рая,Стояла пери молодая!25И кто б, ее увидев, молвил: нет!Кто прелести небес иль даже следНебесного, рассеянный лучамиВ улыбке уст, в движенье черных глаз,Все, что так дружно с первыми мечтами,Все, что встречаем в жизни только раз,Не отличит от красоты ничтожной,От красоты земной, нередко ложной?И кто, кто скажет, совесть заглуша:Прелестный лик, но хладная душа!Когда он вдруг увидит пред собоюТо, что сперва почел бы он душою,Освобожденной от земных цепей,Слетевшей в мир, чтоб утешать людей!Пусть, подойдя, лезгинку он узнает;В ее чертах земная жизнь играет,Восточная видна в ланитах кровь;Но только удалился образ милый —Он станет сомневаться в том, что было.И заблужденью он поверит вновь!26Нежна – как пери молодая,Создание земли и рая,Мила – как нам в краю чужомМеж звуков языка чужогоЗнакомый звук, родных два слова!Так утешительно мила,Как древле узнику былаНа сумрачном окне темницыПростая песня вольной птицы,Стояла Зара у огня!Чело немножко на клоня,Она стояла гордо, ловко;В ее наряде простота —Но также вкус! Ее головкаПлатком прилежно обвита;Из-под него до груди нежнойДве косы темные небрежноБегут; уж, верно, час онаИх расплетала, заплетала!Она понравиться желала:Как в этом женщина видна!27Рукой дрожащей, торопливойОна поставила стыдливоСмиренный ужин пред отцомИ улыбнулась; и потомУйти хотела; и не знала,Идти ли? Грудь ее поройПокров приметно поднимала;Она послушать бы желала,Что скажет путник молодой.Но он молчит, блуждают взоры:Их привлекает лезвееКинжала, ратные уборы;Но взгляд последний на нееБыл устремлен! смутилась дева,Но, не боясь отцова гнева,Она осталась, – и опятьРешилась путнику внимать…И что-то ум его тревожит;Своих неконченых речейОн оторвать от уст не может,Смеется – но больших очейДавно не обращает к ней;Смеется, шутит он, – но хладный,Печальный смех нейдет к нему.Замолкнет он – ей вновь досадно»Сама не знает почему.Черкес ловил сначала жадноДвиженье глаз ее живых;И, наконец, остановилисьГлаза, которые резвились,Ответа ждут, к нему склонились,А он забыл, забыл о них!Довольно! этого удараВторично дева не снесет:Ему мешает, видно, Зара?Она уйдет! Она уйдет!..28Кто много странствовал по свету,Кто наблюдать его привык,Кто затвердил страстей примету,Кому известен их язык,Кто рано брошен был судьбоюМеж образованных людейИ, как они, с своей рукоюНе отдавал души своей, —Тот пылкой женщины пристрастьеНе почитает уж за счастье,Тот с сердцем диким и простымИ с чувством некогда святымШутить боится. Он улыбкойСлезу старается встречать,Улыбке хладно отвечать;Коль обласкает – так ошибкой!Притворством вечным утомлен,Уж и себе не верит он;Душе высокой недовольноОстатков юности своей.Вообразить еще ей больно,Что для огня нет пищи в ней.Такие люди в жизни светскойПочти всегда причина зла,Какой-то робостию детскойИх отзываются дела:И обольстить они не смеютИ вовсе кинуть не умеют!И часто думают они,Что их излечит край далекий,Пустыня, вид горы высокойИль тень долины одинокой,Где юности промчались дни;Но ожиданье их напрасно:Душе все внешнее подвластно!