Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 106

106

19«Бессмысленный! зачем отвергнул тыСлова любви, моленья красоты?Зачем, когда так долго с ней сражался,Своей судьбы ты детски испугался?Все прежнее, незнаемый молвой,Ты б мог забыть близ Зары молодой,Забыть людей близ ангела в пустыне,Ты б мог любить, но не хотел! – и нынеКартины счастья живо пред тобойПроходят укоряющей толпой;Ты жмешь ей руку, грудь ее <и> плечиЦелуешь в упоенье; ласки, речи,Исполненные счастья и любви,Ты чувствуешь, ты слышишь; образ милый,Волшебный взор – все пред тобой, как былоЕще недавно; все мечты твоиТак вероятны, что душа боится,Не веря им, вторично ошибиться!А чем ты это счастье заменил?» —Перед огнем так думал Измаил.Вдруг выстрел, два и много! – он вскочилИ слушает, но все утихло снова.И говорит он: «Это сон больного!»20Души волненьем утомлен,Опять на землю князь ложится;Трещит огонь, и дым клубится, —И что же? – призрак видит он!Перед огнем стоит спокоен,На саблю опершись рукой,В фуражке белой русский воин,Печальный, бледный и худой.Спросить хотелось Измаилу,Зачем оставил он могилу!И свет дрожащего огня,Упав на смуглые ланиты,Черкесу придал вид сердитый:«Чего ты хочешь от меня?»«Гостеприимства и защиты! —Пришлец бесстрашно отвечал, —Свой путь в горах я потерял,Черкесы вслед за мной спешилиИ казаков моих убили,И верный конь под мною пал!Спасти, убить врага ночногоРавно ты можешь! не боюсьЯ смерти: грудь моя готова.Твоей я чести предаюсь!» —«Ты прав; на честь мою надейся!Вот мой огонь: садись и грейся».21Тиха, прозрачна ночь была,Светила на небе блистали,Луна за облаком спала,Но люди ей не подражали.Перед огнем враги сидят,Хранят молчанье и не спят.Черты пришельца возбуждалиУ князя новые мечты,Они ему напоминалиДавно знакомые черты;То не игра воображенья.Он должен разрешить сомненья..И так пришельцу говорилНетерпеливый Измаил:«Ты молод, вижу я! за славойПривыкнув гнаться, ты забыл,Что славы нет в войне кровавойС необразованной толпой!За что завистливой рукойВы возмутили нашу долю?За то, что бедны мы и волюИ степь свою не отдадимЗа злато роскоши нарядной;За то, что мы боготворим,Что презираете вы хладно!Не бойся, говори смелей:Зачем ты нас возненавидел,Какою грубостью своейПростой народ тебя обидел?»22«Ты ошибаешься, черкес! —С улыбкой русский отвечает. —Поверь: меня, как вас, пленяетИ водопад и темный лес;С восторгом ваши льды я вижу,Встречая пышную зарю,И ваше племя я люблю:Но одного я ненавижу!Черкес он родом, не душой,Ни в чем, ни в чем не схож с тобой!Себе иль князю ИзмаилуКлялся я здесь найти могилу…К чему опять ты мрачный взорМохнатой шапкой закрываешь?Твое молчанье мне укор;Но выслушай, ты все узнаешь…И сам досадой запылаешь…23Ты знаешь, верно, что служилВ российском войске Измаил;Но, образованный, меж намиРодными бредил он полями,И все черкес в нем виден был.В пирах и битвах отличалсяОн перед всеми! томный взглядВосточной негой отзывался:Для наших женщин он был яд!Воспламенив их вображенье,Повелевал он без труда,И за проступок наслажденьеНе почитал он никогда;Не знаю – было то презреньеК законам стороны чужойИли испорченные чувства!..Любовью женщин, их тоскойОн веселился как игрой;Но избежать его искусстваНе удалося ни одной.24Черкес! видал я здесь прекрасныхСвободы нежных дочерей,Но не сравню их взоров страстныхС приветом северных очей.Ты не любил! – ни слов опасных,Ни уст волшебных не знавал:Кудрями девы золотымиТы в упоенье не играл,Ты клятвам страсти не внимал,И не был ты обманут ими!Но я любил! Судьба меняБлестящей радугой манила,Невольно к бездне подводила…И ждал я счастливого дня!Своей невестой дорогоюЯ смел уж ангела назвать,Невинным ласкам отвечатьИ с райской девой забывать,Что рая нет уж под луною.И вдруг ударил страшный час,Причина долголетней муки;Призыв войны, отчизны глас,Раздался вестником разлуки.Как дым рассеялись мечты!Тот день я буду помнить вечно…Черкес! черкес! ни с кем, конечно,Ни с кем не расставался ты!