Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 120

120

XXXIII Умолк. Бледней снегов был нежный лик,В очах дрожали слезы исступленья;Меж губ слова слились в невнятный крик,Мучительный, ужасный… сожаленьеУгрюмый брат почувствовал на миг.«Пройдет, – сказал он, – время заблужденья!Есть много звезд: одна другой светлей;Красавиц много без жены моей!..XXXIVЧто дал мне бог, того не уступлю;А что сказал я, то исполню свято.Пророк зрит мысль и слышит речь мою!Меня не тронут ни мольбы, ни злато!..Прощай… но если! если…» – «Я люблю,Люблю ее! – сказал Селим, объятыйТоской и злобой, – я просил, скорбел…Ты не хотел!.. так помни ж: не хотел!»XXXV Его уста скривил холодный смех;Он продолжал: «Все кончено отныне!Нет для меня ни дружбы, ни утех!..Благодарю тебя!.. ты, как об сыне,Об юности моей пекся: сказать не грех…По воле нежил ты цветок в пустыне,По воле оборвал его листы…Я буду помнить – помни только ты!..»XXXVI Он отвернулся и исчез как тень.Стоял недвижим Акбулат смущенный,Мрачней, чем громом опаленный пень.Шумела буря. Ветром наклоненный,Скрипел полуразрушенный плетень;Да иногда, грозою заглушенный,Из бедной сакли раздавался вдругБеспечной, нежной, вольной песни звук!..XXXVII Так, иногда, одна в степи чужойЗалетная певица, птичка юга,Поет на ветке дикой и сухой,Когда вокруг шумит, бушует вьюга.И путник внемлет с тайною тоскойИ думает: то, верно, голос друга!Его душа, живущая в раю,Сошла печаль приветствовать мою!..XXXVIII Селим седлает верного коня,Гребенкой медной гриву разбирая;Кубанскою оправою звеня,Уздечка блещет; крепко обвиваяСедло с конем, сцепились два ремня.Стремена ровны; плетка шелковаяНа арчаге мотается. Храпит,Косится конь… Пора, садись, джигит.XXXIX Горяч и статен конь твой вороной!Как красный угль, его сверкает око!Нога стройна, косматый хвост трубой;И лоснится хребет его высокой,Как черный камень, сглаженный волной!Как саранча, легко в степи широкойПорхает он под легким седоком,И голос твой давно ему знаком!..XL И молча на коня вскочил Селим:Нагайкою махнул, привстал немногоНа стременах… затрепетал под нимИ захрапел товарищ быстроногой!Скачок, другой.. ноздрями пар как дым…И полетел знакомою дорогой,Как пыльный лист, оторванный грозой,Летит крутясь по степи голубой!..XLI Размашисто скакал он, и кремни,Как брызги рассыпайся, трещалиПод звонкими копытами. ОниСырую землю мерно поражали;И долго вслед ущелия одниДруг другу этот звук передавали,Пока вдали, мгновенный, как Симун,Не скрылся всадник и его скакун…XLII Как дух изгнанья, быстро он исчезЗа пеленой волнистого тумана!..У табуна сторожевой черкес,Дивяся, долго вслед ему с курганаСмотрел и думал: «Много есть чудес!..Велик аллах!.. ужасна власть шайтана!Кто скажет мне, что этого коняХозяин мрачный – сын земли, как я?»

Глава вторая

IМеж виноградных лоз нагорный ключОт мирного аула недалекоБежал по камням, светел и гремуч.Небес восточных голубое окоГляделось в нем; и плавал жаркий лучВ его волне студеной и глубокой;И мелкий дождь серебряных цветовВ него с прибрежных сыпался дерев.IIВот мирный час, когда на водопойБежит к потоку серн пугливых стая,Шумя по листьям и траве густой.Вот час, когда черкешенка младаяИдет купаться тайною тропой.Нагую ножку в воду погружая,Она дрожит, смеется… и вокругКидает взгляд, где дышит страсть и юг!III Не бойся, Зара! – всюду тишина;Присядь на камень, сбрось покров узорный!Вода в ручье прозрачна, холодна;Смирит волненье груди непокорнойИ освежит твой смуглый стан она.Но, чу!.. постой!.. чей это шаг проворныйНе в добрый час раздался меж кустов?..Святой пророк! Скорей, где твой покров?..IV Но сильно чья-то жаркая рукаХватает руку Зары. Страстен, молодОгонь руки сей!.. Сакля далека…Что делать? В грудь ее смертельный холодПроник, как пуля меткого стрелка,И сердце громко билось в ней, как молот!«Селим, ты здесь? злой дух тебя принес!Зачем пришел ты?» – «Я?.. Какой вопрос!»V