Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 164

164

Отвечает так Кирибеевич,Покачав головою кудрявою:«Не родилась та рука заколдованнаяНи в боярском роду, ни в купеческом;Аргамак мой степной ходит весело;Как стекло горит сабля вострая;А на праздничный день твоею милостьюМы не хуже другого нарядимся.Как я сяду поеду на лихом конеЗа Моску-реку покатитися,Кушачком подтянуся шелковым,Заломлю на бочок шапку бархатную,Черным соболем отороченную, —У ворот стоят у тесовыихКрасны девушки да молодушкиИ любуются, глядя, перешептываясь;Лишь одна не глядит, не любуется,Полосатой фатой закрывается…На святой Руси, нашей матушке,Не найти, не сыскать такой красавицы:Ходит плавно – будто лебедушка;Смотрит сладко – как голубушка;Молвит слово – соловей поет;Горят щеки ее румяные,Как заря на небе божием;Косы русые, золотистые,В ленты яркие заплетенные,По плечам бегут, извиваются.Во семье родилась она купеческой,Прозывается Аленой Дмитревной.Как увижу ее, я сам не свой,Опускаются руки сильные,Помрачаются очи буйные;Скучно, грустно мне, православный царь,Одному по свету маятьсяОпостыли мне кони легкие,Опостыли наряды парчовые,И не надо мне золотой казны:С кем казною своей поделюсь теперь?Перед кем покажу удальство свое?Перед кем я нарядом похвастаюсь?Отпусти меня в степи приволжские,На житье на вольное, на казацкое,Уж сложу я там буйную головушкуИ сложу на копье бусурманское;И разделят по себе злы татаровьяКоня доброго саблю оструюИ седельце бранное черкасское.Мои очи слезные коршун выклюет,Мои кости сирые дождик вымоет,И без похорон горемычный прахНа четыре стороны развеется!..»И сказал, смеясь, Иван Васильевич:«Ну, мой верный слуга! я твоей беде,Твоему горю пособить постараюся.Вот возьми перстенек ты мой яхонтовыйДа возьми ожерелье жемчужное.Прежде свахе смышленой покланяйсяИ пошли дары драгоценныеТы своей Алене Дмитревне:Как полюбишься – празднуй свадебку,Не полюбишься – не прогневайся».Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!Обманул тебя твой лукавый раб,Не сказал тебе правды истинной,Не поведал тебе, что красавицаВ церкви божией перевенчана,Перевенчана с молодым купцомПо закону нашему христианскому.* * * Ай, ребята, пойте – только гусли стройте!Ай, ребята, пейте – дело разумейте!Уж потешьте вы доброго бояринаИ боярыню его белолицую!II За прилавкою сидит молодой купец,Статный молодец Степан Парамонович,По прозванию Калашников;Шелковые товары раскладывает,Речью ласковой гостей он заманивает,Злато, серебро пересчитывает,Да недобрый день задался ему:Ходят мимо баре богатые,В его лавочку не заглядывают.Отзвонили вечерню во святых церквах;За Кремлем горит заря туманная;Набегают тучки на небо, —Гонит их метелица распеваючи;Опустел широкий гостиный двор,Запирает Степан ПарамоновичСвою лавочку дверью дубовоюДа замком немецким со пружиною;Злого пса-ворчуна зубастогоНа железную цепь привязывает,И пошел он домой, призадумавшись,К молодой хозяйке за Москва-реку.И приходит он в свой высокий дом,И дивится Степан Парамонович:Не встречает его молода жена,Не накрыт дубовый стол белой скатертью,А свеча перед образом еле теплится.И кличет он старую работницу:«Ты скажи, скажи, Еремеевна,А куда девалась, затаиласяВ такой поздний час Алена Дмитревна?А что детки мои любезные —Чай забегались, заигралися,Спозаранку спать уложилися?»«Господин ты мой, Степан Парамонович,Я скажу тебе диво дивное:Что к вечерне пошла Алена Дмитревна;Вот уж поп прошел с молодой попадьей,Засветили свечу, сели ужинать, —А по сю пору твоя хозяюшкаИз приходской церкви не вернулася.А что детки твои малыеПочивать не легли, не играть пошли —Плачем плачут, все не унимаются».И смутился тогда думой крепкоюМолодой купец Калашников;И он стал к окну, глядит на улицу —А на улице ночь темнехонька;Валит белый снег, расстилается,Заметает след человеческий.