Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 171

171

IV

Последний солнца луч златойНа льдах сребристых догорает,И Эльборус своей главойЕго, как туча, закрывает.· · · · · ·Уж раздалось мычанье стад,И ржанье табунов веселых;Они с полей идут назад…Но что за звук цепей тяжелых?Зачем печаль сих пастухов?Увы! то пленники младые,Утратив годы золотые,В пустыне гор, в глуши лесов,Близ Терека пасут унылоЧеркесов тучные стада:Воспоминая то, что было,И что не будет никогда!Как счастье тщетно их ласкало,Как оставляло наконец,И как оно мечтою стало!…И нет к ним жалостных сердец!Они в цепях, они рабами!Сливалось все как в мутном сне,Души не чувствуя, онеУж видят гроб перед очами.Несчастные! в чужом краю!Исчезли сердца упованьи;В одних слезах, в одном страданьиОтраду зрят они свою.

V

Надежды нет им возвратиться,Но сердце поневоле мчитсяВ родимый край. Они душойТонули в думе роковой.· · · · · ·Но пыль взвивалась над холмамиОт стад и борзых табунов;Они усталыми шагамиИдут домой. Лай верных псовНе раздавался вкруг аула;Природа шумная уснула;Лишь слышен дев издалекаНапев унылый. Вторят горы,И нежен он как птичек хоры,Как шум приветный ручейка:Песня I Как сильной грозою,Сосну вдруг согнет;Пронзенный стрелою,Как лев заревет;Так русский средь боюПред нашим падет;И смелой рукоюЧеченец возьметБроню золотуюИ саблю стальную,И в горы уйдет.II Ни конь оживленныйВоенной трубой,Ни варвар смятенныйВнезапной борьбой,Страшней не трепещет,Когда вдруг заблещетКинжал роковой.Внимали пленники унылоПечальной песни сей для них,И сердце в грусти страшно ныло…Ведут черкесы к сакле их;И, привязавши у забора,Ушли. Меж них огонь трещит;Но не смыкает сон их взора,Не могут горесть дня забыть.

VI

Льет месяц томное сиянье.Черкесы храбрые не спят;У них шумливое собранье:На русских нападать хотят.Вокруг оседланные кони;Серебряные блещут брони;На каждом лук, кинжал, колчан,И шашка на ремнях наборных,Два пистолета и аркан,Ружьё; и в бурках, в шапках черных,К набегу стар и млад готов,И слышен топот табунов.Вдруг пыль взвилася над горами,И слышен стук издалека;Черкесы смотрят: меж кустамиГирея видно, ездока!

VII

Он понуждал рукой могучейКоня, приталкивал ногой,И влек за ним аркан летучийМладого пленника с собой.Гирей приближился – веревкойБыл связан русский, чуть живой.Черкес спрыгнул, рукою ловкойРазрезывал канат; но онЛежал на камне – смертный сонЛетал над юной головою…· · · · · ·Черкесы скачут уж – как разСокрылись за горой крутою;Уроком бьет полночный час.

VIII

От смерти лишь из сожаленьяМладого русского спасли;Его к товарищам снесли. Забывши про свои мученья,Они, не отступая прочь,Сидели близ него всю ночь…· · · · · ·И бледный лик, в крови омытый,Горел в щеках – он чуть дышал,И смертным холодом облитый,Протягшись на траве лежал.

IX

Уж полдень, прямо над аулом,На светло-синей высоте,Сиял в обычной красоте.Сливалися с протяжным гуломСтадов черкесских – по холмамДыханье ветерков проворныхИ ропот ручейков нагорныхИ пенье птичек по кустам.Хребта Кавказского вершиныПронзали синеву небес,И оперял дремучий лесЕго зубчатые стремнины.Обложен степенями горРасцвел узорчатый ковер;Там под столетними дубами,В тени, окованный цепями,Лежал наш пленник на траве.В слезах склонясь к младой главе,Товарищи его несчастьяВодой старались оживить;(Но ах! утраченного счастьяНикто не мог уж возвратить…)· · · · · ·Вот он вздохнувши приподнялся,И взор его уж открывался!Вот он взглянул!… затрепетал.… Он с незабытыми друзьями! —Он вспыхнув загремел цепями…Ужасный звук все, все сказал!!Несчастный залился слезами,На грудь к товарищам упал,И горько плакал и рыдал.