Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 24

24

17 И мысль о вечности, как великан,Ум человека поражает вдруг,Когда степей безбрежный океанСинеет пред глазами; каждый звукГармонии вселенной, каждый часСтраданья или радости для насСтановится понятен, и себеОтчет мы можем дать в своей судьбе.18 Кто посещал вершины диких горВ тот свежий час, когда садится день,На западе светило видит взорИ на востоке близкой ночи тень,Внизу туман, уступы и кусты,Кругом все горы чудной высоты,Как после бури облака, стоят,И странные верхи в лучах горят.19 И сердце полно, полно прежних лет,И сильно бьется; пылкая мечтаПриводит в жизнь минувшего скелет,И в нем почти все та же красота.Так любим мы глядеть на свой портрет,Хоть с нами в нем уж сходства больше нет,Хоть на холсте хранится блеск очей,Погаснувших от время и страстей.20 Что на земле прекрасней пирамидПрироды, этих гордых снежных гор?Не переменит их надменный видНичто: ни слава царств, ни их позор;О ребра их дробятся темных тучТолпы, и молний обвивает лучВершины скал; ничто не вредно им.Кто близ небес, тот не сражен земным.21 Печален степи вид, где без препон,Волнуя лишь серебряный ковыль,Скитается летучий аквилонИ пред собой свободно гонит пыль;И где кругом, как зорко ни смотри,Встречает взгляд березы две иль три,Которые под синеватой мглойЧернеют вечером в дали пустой.22 Так жизнь скучна, когда боренья нет.В минувшее проникнув, различитьВ ней мало дел мы можем, в цвете летОна души не будет веселить.Мне нужно действовать, я каждый деньБессмертным сделать бы желал, как теньВеликого героя, и понятьЯ не могу, что значит отдыхать.23 Всегда кипит и зреет что-нибудьВ моем уме. Желанье и тоскаТревожат беспрестанно эту грудь.Но что ж? Мне жизнь все как-то короткаИ все боюсь, что не успею яСвершить чего-то! жажда бытияВо мне сильней страданий роковых,Хотя я презираю жизнь других.24 Есть время – леденеет быстрый ум;Есть сумерки души, когда предметЖеланий мрачен: усыпленье дум;Меж радостью и горем полусвет;Душа сама собою стеснена,Жизнь ненавистна, но и смерть страшна,Находишь корень мук в себе самом,И небо обвинить нельзя ни в чем.25 Я к состоянью этому привык,Но ясно выразить его б не могНи ангельский, ни демонский язык:Они таких не ведают тревог,В одном вес чисто, а в другом все зло.Лишь в человеке встретиться моглоСвященное с порочным. Все егоМученья происходят оттого.26 Никто не получал, чего хотелИ что любил, и если даже тот,Кому счастливый небом дан удел,В уме своем минувшее пройдет,Увидит он, что мог счастливей быть,Когда бы не умела отравитьСудьба его надежды. Но волнаКо брегу возвратиться не сильна.27 Когда гонима бурей роковойШипит и мчится с пеною своей,Она все помнит тот залив родной,Где пенилась в приютах камышей,И, может быть, она опять придетВ другой залив, но там уж не найдетСебе покоя: кто в морях блуждал,Тот не заснет в тени прибрежных скал.28 Я предузнал мой жребий, мой конец,И грусти ранняя на мне печать;И как я мучусь, знает лишь творец;Но равнодушный мир не должен знать.И не забыт умру я. Смерть мояУжасна будет; чуждые краяЕй удивятся, а в родной странеВсе проклянут и память обо мне.29 Все. Нет, не все: созданье есть одно,Способное любить – хоть не меня;До этих пор не верит мне оно,Однако сердце, полное огня,Не увлечется мненьем, и моеПророчество припомнит ум ее,И взор, теперь веселый и живой,Напрасной отуманится слезой.30 Кровавая меня могила ждет,Могила без молитв и без креста,На диком берегу ревущих водИ под туманным небом; пустотаКругом. Лишь чужестранец молодой,Невольным сожаленьем, и молвой,И любопытством приведен сюда,Сидеть на камне станет иногда31 И скажет: отчего не понял светВеликого, и как он не нашелСебе друзей, и как любви приветК нему надежду снова не привел?Он был ее достоин. И печальЕго встревожит, он посмотрит вдаль,Увидит облака с лазурью волн,И белый парус, и бегучий челн.